Тьма. Том 3 (СИ)

Однако оставим вопросы будущего — будущему. И вернёмся к тому прошлому, которое потрясло воображение обывателей и которое я имел счастье лично наблюдать.
Да, наверняка вы уже догадались, о чём речь. Столкновение на ступенях Судебного Приказа. Многие, вероятно, и сейчас задаются вопросом: а что это было?
Ну что же… Рад сообщить, что вы стали свидетелями самой обычной вражды между Приказами, о которой я никогда не забываю напоминать нашим читателям. Особый интерес этой ситуации придаёт то, что на острие столкновения находился судья. Да-да, обычный судья, но рассматривал он в тот момент громкое дело.
  
Дело об убийстве двух служащих царской армии. И убийство это совершил ученик училища для двусердых имени П. Р. Василенко, проходивший практику в особом отделе Полицейского и Тёмного Приказов.
Помните, я рассказывал о прорыве отродьев на севере города? Вот там-то и случился этот инцидент. По моей информации, полученной тайно (и я не вправе раскрывать источники), перестрелка началась в тот момент, когда полусотник царского войска напал на следователей особого отдела Полицейского и Тёмного Приказов.
Как позднее оказалось, он был тёмным.
Вскоре в царском войске при загадочных обстоятельствах умирают ещё несколько сотников, полусотников и даже тысячник. Уже потом на памятном суде случается столкновение особого отдела Полицейского и Тёмного Приказов (где служат двусердые) и обычной полиции, пусть и в лице её головы (где двусердых нет).
Следом идёт штурм усадьбы купца Лисьева, которого успевают арестовать именно в тот момент, когда городские власти объявляют о срочном вывозе оставшегося населения.
И в тот же момент в Тёмный Приказ поступает сообщение о том, что в городе был убит тёмный, готовивший удары в тылу.
А среди городовых, бегущих из Покровска-на-Карамысе, проносится слух о появлении в городе царского опричника. Вы понимаете, что это значит?..
Продолжение авторского обзора Ростовина И. А. читайте на странице 8 или на сайте нашего издательства!
Также в выпуске:
Что отберёт у вас взрыв «Сверхновой»? Что вы потеряете, и что делать, если у вас над головой взорвалось новое сверхмощное оружие Руси?.. Читайте на стр. 3
Чосон вступает в бой. Откликнувшись на просьбу своего соседа Чжунго, Чосон отправил войска на помощь в сдерживании Тьмы. Неужели им удалось справиться со сложностями на собственных границах? Читайте на стр. 6 о ситуации в Чжунго
Сердце нашей промышленности — Урал-камень. Новые посёлки и города, шахты, сырьевые фактории и обрабатывающие предприятия — и всё это на склонах гор. Урал-камень куёт величие нашей с вами страны. Читайте на стр. 11
Софию не отпустили ни в тот же день, ни на следующий… Страшно вспомнить, сколько документов и писем я подписал за это время в новом кабинете Марии Михайловны. И только последняя челобитная — на имя сиятельного князя Дмитрия Богомиловича Дашкова, подписанная мной, Малой, Костей и всеми его подчинёнными — наконец, помогла.
И это ведь не отменяло моей учёбы! Мария Михайловна, конечно, подмахнула мне зачёт по юриспруденции, но в остальном-то приходилось догонять однокашников.
Поэтому утром я учил с ней простые заклятия и работал с тенькой. Днём занимался со Скворцовым, преподавателем по защитным заклинаниям. А вечером — с Тихомировым, который учил меня создавать атакующие плетения.
Ну а после этого можно было ни в чём себе не отказывать. В смысле, плестись до кровати, засыпая прямо на ходу.
Чтобы утром снова вгрызться в гранит науки.
А сегодня, 28 августа, я получил долгожданный выходной. И всё потому, что позвонила София, которую наконец-то выпустили из заточения. Надо было забирать сестру и везти по магазинам: не возвращаться же в отчий дом в сером костюмчике, подозрительно похожем на тюремную робу.
А потом — на место, где высадят младших, которые вот-вот прибудут из загородных яслей. София ещё до звонка мне успела связаться с мамой и предупредить, что заберёт их.
Дальше можно было погулять где-нибудь пару часов. А потом нас ждали дома…
Мама…
Ждала…
Нас…
Дома…
Я раз пять перепросил у Софии, точно ли именно так мама сказала.
И все пять раз получил подтверждение.
Оправданий и отказов мама не примет, это я знал точно. Любое слово будет использовано против меня, а возражение — истрактовано как попытка оскорбить её в лучших чувствах.
А значит, придётся ехать, как бы ни хотелось отвертеться. Поэтому, наскоро покидав в себя завтрак, я рванул к выходу из училища, где меня уже ждала бричка, мотавшая счётчик.
— К отделению Тёмного Приказа в южном округе! — сообщил я водителю, устроившись на заднем сиденье.
— Да-да… — меланхолично подтвердил тот, сверившись с приложением в трубке.
Отъехав от ворот, машина понеслась по ухабам избитой асфальтовой дороги в сторону Пчелиного тракта, ведущего на северо-запад от города.
— Ваше благородие, а не подскажете, что тут сейчас? — начал разговор водитель. — Раньше был дом отдыха… А сейчас тоже он?
— Сейчас здесь отделение училища имени Василенко из Покровска-на-Карамысе, — пояснил я, решив, что особой тайны наше местоположение не представляет. — А дом отдыха разве ещё работал? Мне говорили, что закрылся.
— Закрылся, ваше благородие, лет пять тому! — подтвердил водитель. — Вот я и удивился, что там снова так людно.
— Людно — тоже временно, пока мы все не выпустимся года за три, — я усмехнулся. — А потом как поступят с этими землями, я не знаю.
— Спасибо за объяснение, ваше благородие. А вы, получается, из Покровска? — вопреки первому впечатлению, водитель попался разговорчивый.
— Вообще-то я местный. Но во время службы случилось Боевое Рождение, а ближайшим городом был Покровск. Там-то меня, когда с границы вывезли, и оставили, — пояснил я.
— О! Понял, ваше благородие! — кивнул водитель и замолчал.
Ненадолго, правда. Когда мы добрались до города, он снова оживился и начал расписывать новые торговые ряды на набережной, и как хорошо отдохнул там с семьёй. А дальше переключился на проблемы современных гимназий. Заодно посетовал, что обучение в пандидактионах стало очень уж дорогим.
— Можно же бесплатно поступить и получить стипендию! — удивился я.
— Да как-то… — водитель вдруг замялся, а потом рассмеялся. — Да не, если честно, моим сорванцам такое не светит! Шебутные они, не могут над учебниками ровно сидеть… Придётся мне за них платить, я так думаю.
— Дорого же! На бричке-то разве выйдет столько заработать? — засомневался я.
— Да я могу, просто в две смены! И только вечером дома с семьёй. А потом подрых часа четыре, и заново на работу. И так до вечера. Пока силы есть, надо же пользоваться! — уверенно отмахнулся водитель.
— Полностью с вами согласен: надо! — не стал спорить я.
И стал слушать, как у нас под Ишимом плохо с урожаями.
Погода стояла ещё тёплая — градусов двадцать пять, но и удушающей жары не было. Город жил обычной жизнью: по улицам сновали жутко занятые люди, шли на учёбу зевающие гимназисты, скапливались в неожиданных местах пробки. Да такие, что даже двуколёсные мопеды и самокаты проехать не могли.
К слову, местные мопеды давно уже выглядели, как скутеры в мире Андрея, только со специальной крышей над водителем и пассажиром. В них можно было и зимой ездить, включив специальный обогреватель.
В общем, глядя на пробки и слушая таксиста, я думал о том, что пора бы обеспокоиться собственными колёсами. Раньше-то, если было очень надо, я брал в аренду либо самокат, которыми здесь многие с шестнадцати лет пользовались, либо мопед, на который у меня были права.
  
Но сейчас же я двусердый… Значит, придётся ездить на чём-то посолиднее. А денег хоть и прибавилось — почти тысяча рублей, сверх тех трёх с половиной, которые за время службы накопил — но этого хватит лишь на что-то совсем простое. А я при этом останусь вообще без сбережений. Выходит, надо брать что-то подержанное и недорогое.