Тьма. Том 3 (СИ)

А потом нашу технику загнали на территорию одной из войсковых частей, где и приказали выгружаться. Я осторожно выбрался из-под головы Авелины, подставив под неё сумку, и пошёл узнавать, что нас вообще ждёт.
Понятное дело, интересовало это не только меня: вокруг Малой уже скопилось несколько человек.
— … Сейчас позвоню ректору, и всё решим! — успокаивала их Мария Михайловна. — В любом случае, выгружаем вещи и складываем их отдельно.
  
Вскоре к Малой подошёл полусотник, куда-то её позвав. Когда она вернулась, мы уже успели выгрузить чемоданы с сумками. А потом появилось новое действующее лицо. В этот раз не сотник, а тысячник, и он был чем-то очень взволнован. Нервно дёргая скулой, поспешил к Малой и, пообщавшись с ней, быстро ушёл.
Не прошло и десяти минут, как из гаражей выехали автобус и грузовик, которые остановились, поравнявшись с нами. Подбежавшие срочники начали споро закидывать наши вещи в военный грузовик, а нас самих пригласили садиться в автобус. Я задержался у багажа, сделав вид, что хочу взять что-то из своей сумки. Надо было убедиться, что Тёма уедет с нами, а не останется куковать здесь.
Ещё через десять минут автобус выехал с территории воинской части. Мы с Софией снова сели рядом. Конечно, моя сестра не была ученицей Васильков, но Мария Михайловна не возражала. Так что до Ишима мы без проблем доехали вместе.
Там, на окраинах города, нас завезли в отделение Тёмного Приказа, где проверили и восстановили документы. Причём Софию, что неудивительно, мурыжили дольше всех. Видимо, когда она стала куколкой, из Покровска передали отчёт сюда, в Ишим.
Жаль, не успели передать, что проблема решена.
Мария Михайловна пошла улаживать вопрос. Вернулась она с одним из сотрудников, рядом с которым вышагивали четыре бойца в тяжёлой броне.
— Но меня ведь отпустили! — возмутилась София, догадавшись, что сейчас будет.
— София Андреевна, простите за накладку! — сразу же извинился чиновник. — Просто нам не прислали документов, это подтверждающих. У меня, конечно, нет оснований сомневаться в словах уважаемой госпожи Малой, однако ради нашего и вашего спокойствия… Задержитесь на некоторое время, пожалуйста!
— Не хочу! — София отступила на шаг, решив, видимо, спрятаться за меня.
— Соф, не капризничай… — сделал я попытку её вразумить.
— Нет! Меня выпустили, у меня даже справка имеется! — продолжала возмущаться у меня из-за плеча София.
— Хорошо, давайте справку: её нужно будет пробить по нашему ведомству, — решил чиновник. — Это займёт, конечно, несколько часов, но вечером мы вас, скорее всего, уже отпустим.
— Несколько часов? — нахмурилась София. — Вечером отпустите?
— Да, — улыбнулся чиновник. — К тому же, мы можем провести небольшое исследование, чтобы вам не пришлось скучать. Если вы уже не куколка, то даже если не будет ответа из Покровска, мы отпустим вас завтра к утру. Это точно!
— Иди давай… — подтолкнул я Софию. — Я тебя заберу и отвезу домой.
И уточнил, обернувшись к чиновнику:
— Я смогу как-то узнать, что можно забирать сестру?
— Да, Федя, мне дали номер, — за него ответила Мария Михайловна.
Тяжело вздохнув, София подошла к чиновнику. Четверо бойцов в тяжёлой броне взяли её в коробочку и повели внутрь Тёмного Приказа. А я ещё несколько секунд смотрел им вслед… Было грустно и немного стыдно. Самую малость.
Из задумчивости меня вырвала проректор:
— Федя, нас заселят в загородный дом отдыха. Конечно, там не настолько удобно, как в нашем бывшем здании, но жить можно… Или ты хочешь поселиться дома? Ты же из Ишима?
— Нет, Мария Михайловна, дома не хочу! — тут же поспешил ответить я.
Вообще-то дома было неплохо: всё родное и знакомое, вплоть до последней трещинки на потолке.
Вот только моя мама…
К тому же, мотаться каждое утро через весь город…
Нет, однозначно лучше заселиться в училище.
— Тогда пошли в автобус. Сейчас заедем в Посольский Приказ, чтобы восстановить всем связь. Надо будет заменить аккумуляторы, а потом уже на место. И не волнуйся: я прослежу, чтобы Софию сегодня отпустили.
Как оказалось, замену трубок оплачивал Посольский Приказ. Для мира Андрея это было бы, наверно, очень странно, а вот для местной политической системы — в порядке вещей. Посольский Приказ, созданный Рюриковичами после появления Тьмы, не только занимался внешними сношениями с другими странами, но и осуществлял взаимодействие правящей династии с удельными князьями.
И никто с него функции представительства царя на местах не снимал. А поскольку взрыв над Покровском-на-Карамысе уничтожил немало техники и вещей, созданных с помощью теньки, царь взял на себя возмещение убытков. Но если трубки заменить было легко, то с остальным имуществом предстояло разбираться долго и кропотливо.
В Приказе нам восстановили браслеты с документами и выдали деньги на закупку новых трубок. А вот покупать их предложили в ближайших торговых рядах.
Пришлось ещё и туда заехать.
Я бы, может, и возмутился такими задержками, но понимал: тому же Константину и его подчинённым тяжелее приходится.
Просто над Марией Михайловной и теми, кто ехал с ней, неотступно следовала тень ректора, Верстова Дмитрия Всеволодовича. А значит, и всего рода Рюриковичей.
Поэтому наши вопросы решались быстро и без запинок. Уже к четырём часам вечера мы со всем закончили, и военный автобус въехал на земли дома отдыха, выделенного под училище.
Заведение оказалось не то чтобы большим: трёхэтажный корпус с номерами, какой-то двухэтажный служебный корпус, пара административных зданий, столовая, стадион, крытый спортзал и что-то вроде маленького дома культуры, где можно и концерт провести, и кино посмотреть.
Был ещё выход к реке и пляж, которые, между прочим, пока оставались актуальны, но вряд ли надолго: уже приближалась осень. Да и Семён Иванович бдил: первым делом он прогнал всех с пляжа и закрыл дверь в заборе, отделявшем его от основной территории.
А дальше началась такая суета, что я предпочёл получить ключ от комнаты и сбежать. Комната была, конечно, попросторнее, чем в общежитии училища, вот только удобств оказалось на порядок меньше. Холодильника не было, кухни — тем более. Да и шкафов оказалось поменьше.
— Ничего-ничего! Завтра приедут рабочие и всё быстро сделают! — пообещал Семён Иванович, когда разглядывал доставшееся хозяйство.
— Этот дом отдыха купили, что ли? — удивился я.
— Ну а чего, временно его снимать, что ли? — удивился смотритель. — Выкупили, конечно. И бюджет на ремонт выделили.
Когда Семён Иванович ушёл, я раскрыл шкаф, чтобы закинуть туда пожитки и корм для кота, но… Из шкафа, как будто всегда там жил, вылез Тёма и начал требовательно орать. Пришлось навалить ему миску, а потом и ещё раз: жрал этот кот в три горла.
А когда он наелся и нырнул обратно в шкаф, я решил последовать его примеру. Нет, в шкаф, конечно, не стал залезать…
Зато улёгся на кровать, подложил руку под голову и отрубился. Прошедшие сутки так меня вымотали, что очень нужно было вздремнуть…
Хотя бы пару часов.
  
Глава 6
 
«Сибирский Осведомитель», 28 августа 2033 года
«Новая граница в черте города Покровск-на-Карамысе»
Автор статьи — Ростовин И. А., специальный осведомитель по Ишимскому княжеству
Ну теперь-то вы точно слышали название этого города! Покровск-на-Карамысе войдёт в историю вооружений как место, над которым впервые применили «Сверхновую». И пусть я не двусердый, но даже я почувствовал сосущую пустоту в груди, когда она взорвалась.
  
Жаль, но, вероятно, сам Покровск-на-Карамысе навсегда исчезнет с карты Русского царства. Увы, он пуст и безжизненен: население полностью эвакуировано. В окрестностях города остались разве что отдельные воинские заставы.
Ну и кое-где на землях родовых усадьб ещё теплится жизнь. Далеко не все местные боярские рода уехали, но большинство уже собирает вещи. Особых надежд, что город удастся защитить, а Тьму отбросить на прежние рубежи — нет. Скорее всего, граница вот-вот подступит к самому Покровску, и он превратится в осаждённую крепость, как это случилось со Старой Ладогой.