Тьма. Том 3 (СИ)

— И охрана имеется, — мрачно кивнул Субаба.
Я ещё чуть-чуть посмотрел на Васю, осмысливая сказанное, пару раз моргнул, а затем повернулся к водителю:
— А у вас случаем бумажной карты нет?
— Зачем тебе карта? — удивился тот. — Вон, ещё полверсты вперёд, а там съезд на эти Коровники. Ну и идти эдак ещё километров пять…
— Так!.. — я встал и растрепал волосы.
За месяц они успели отрасти с армейской «стрижки под мартышку» до длины, когда их можно растрепать. Странно, но почему-то мне это всегда помогало сосредоточиться.
  
— Вася, а пойдём к руководству сходим, а? — предложил я. — Расскажешь им про свои Коровники.
— Не… Не, мне стыдно, — сразу же смутилась Вася.
— Чего это? — удивился я. — Тебе, и стыдно? Ты не заболела?
— Она переживает, что из-за неё наш автобус задержался, — ехидно откликнулась откуда-то сзади Заря. — Пришлось её пятнадцать чемоданов к нам грузить, когда стало известно, что вертолёт сбили… Ну и за ребят из вертолёта обидно, да…
— Пятнадцать⁈ — не выдержала София. — Пятнадцать чемоданов⁈
— Ну что вы издеваетесь? А если бы папа меня на какое-нибудь сборище отправил? — скривила мордашку Василиса, показывая, что думает о таких сборищах. — Я же не могу туда в первом попавшемся платье прийти… Надо же все правила учесть, цвет подобрать… Это вон у Пети два фрака, один главный, другой — запасной…
— Да-а-а!.. Тяжела жизнь родовитых девушек! — оценила София, чем смутила Васю ещё больше.
— Эй! Я возражаю! — откликнулась со своего места Волкова. — Я тоже родовитая, просто не настолько, как Василиса! И у меня всего три чемодана!
— Всего три… — голос Софии сочился сарказмом. — Федя, давай ты уже заработаешь миллионы для семьи, а то я начинаю стесняться своего рюкзачка. Чувствую себя общественно-ущемлённой.
— Я, кажется, поняла, почему Федя с нами так мало общается! — с едкой патокой в голосе вмешалась Овсова. — С такой сестрой живо привыкнешь рот не открывать!
— К-каждое с-слово б-будет ис-пользовано п-против т-тебя! — весело согласился Пскович.
— Я не такая страшная, как вы думаете… — сразу же начала оправдываться София, погрузив автобус в выжидающую тишину. — Я же страшнее раза в три! А то и в четыре!..
Чего не умел оригинальный Федя, чего не умел Андрей, и чему за все девятнадцать лет не научился я?
А вот этой потрясающей способности везде находить друзей. Так в моём близком окружении умела только София. И это прямо здесь, в родовитом серпентарии! Будто всю жизнь тренировалась…
Я с подозрением посмотрел на сестру.
— Что? — удивилась она, поймав мой взгляд.
А может, и тренировалась… На мне…
— Ладно, я тогда сам схожу и расскажу про Коровники, — решил я.
— Я пытался туда пробиться! — вставил слово Субаба. — Там не пройти. Они в автобусе заперлись, и вокруг народу не протолкнуться. Пытаются хоть какую-то связь восстановить. И с тракта ещё люди подтянулись.
— Ладно… — я вернул учителю выданный мне в начале поездки автомат. — Тогда схожу в Коровники. Как раз за пару часов обернусь туда-сюда.
— Не-не, ты бери! — Субаба протянул оружие обратно. — Вместе сходим. Иваныч!..
Он толкнул в плечо дремлющего смотрителя общежития. Семён Иванович помотал головой и сонно, но с очень ответственным видом кивнул: мол, чего надо.
— Мы с Федей хотим дойти до посёлка Коровники. До него тут километров пять. Вроде как там есть старая паровая техника. Ты с нами?
— А… Ну да… Чего бы не сходить? — встряхнулся смотритель.
— Я тоже пойду! — неожиданно вызвался водитель, в глазах которого снова засияла надежда. — Вдруг там на месте заведём что-то… Тогда назад уже на колесах вернёмся!
— Михаил Арсеньевич, вы приглядите за молодыми? — Субаба повернулся к сидящему в конце салона преподавателю.
— Идите-идите! — отозвался тот. — Я буду тут щиты держать, а заодно приглядывать. Если спросят, скажу, куда вы пошли.
— А мы не можем сходить? — расстроилась Вася, и её немедленно подержали остальные ученики.
— Вы сидите лучше! — строго сказал Михаил Арсеньевич. — Это вон, Фёдор у нас — парень рисковый, как я слышал, да с боевым опытом. А вы-то куда собрались?
— Й-йа м-могу с з-запуском п-помочь! — торопливо заговорил Пскович, как будто боялся, что его не дослушают. — Й-йа в старой т-технике р-разбираюсь! Й-йа п-помогу!
— Да? Ну, тогда от них чтоб ни на шаг! — нахмурившись, кивнул Михаил Арсеньевич.
— Я тоже схожу! — неожиданно вызвалась Покровская.
— А вы-то куда, Авелина⁈ — вот этого учитель уже не выдержал.
— Помогу, — спокойно ответила она, вставая с кресла и поправляя брючки, ладно сидевшие по фигуре.
— Девочка, ну какие походы по темноте! А если что-то случится? — всплеснула руками Марфа Петровна, наша царица столовой.
— А если так, то всем даже легче будет… — Покровская усмехнулась и, не слушая возражений, двинулась к выходу.
— А я⁈ — тихо возмутилась София, когда следом пошёл я.
— У тебя ветровка на размер больше. И одежда не по погоде. И вообще, кто-то должен мелких встретить двадцать восьмого.
— Ой, ну давай без похорон, а? Кто-то должен… — передразнила меня сестра. — Если помрёшь в этих Коровниках, я с тобой больше общаться не стану.
— Факт! И не поспоришь! — оценил я угрозу.
И вправду, страшно.
Выбравшись на улицу, я оценил изменения, которые произошли на месте нашей незапланированной стоянки. Откровенно говоря, такого я не ожидал. Людей и в самом деле прибавилось — причём заметно. К автобусам стягивались гражданские из других машин, вставших на тракте поблизости. Да и городовых как будто стало больше.
В нескольких местах уже горели костры, рядом с которыми грелись люди. Свет от костров распространялся далеко, и на него тянулись другие застрявшие в пригороде. Осмотревшись, я заметил ещё несколько десятков таких же стихийных лагерей. Большая их часть располагалась как раз вдоль тракта.
Обойдя стоянку, наша группа двинулась дальше.
— Эй! Эй! Федя! Подождите! — раздалось сзади.
Остановившись, мы со спутниками обернулись. К нам подбегал Миша Баков, подчинённый Кости. Тот самый, с которым мы недавно штурмовали особняк.
— Здоро́во! — протянув мне руку, он кивнул на остальных: — А вы куда такие красивые?
— Да вот… Появились непроверенные сведения, что тут, неподалёку, есть склад с паровой техникой на консервации, — пояснил я. — Хотим поглядеть, может, там и вправду что-то на ходу…
— О как! — Миша кивнул. — Понял. Хорошее дело… А чего Косте не сказали?
— Ну, во-первых, не знаем, насколько точные сведения, — признался я. — Во-вторых, идти туда всего-то вёрст пять, так что вернёмся скоро. А, в-третьих, говорят в автобус, где Костя совещается, никого не пускают. Даже со своим очень ценным мнением.
Я помолчал и добавил:
— Слишком много ценных мнений. Наверно.
— А, ну да… Ценных мнений много! — заухмылялся Миша. — Думаете, получится на этом складе что-то завести? Оно там, небось, лет сто уже стоит…
— Д-думаю, п-поменьше! — отозвался Пскович и лишь потом представился: — В-виктор П-пскович.
— У моего бати есть старый «Пскович-376». Не от твоих ли родственников? — прищурившись, уточнил Миша.
— Н-наши п-производства, — кивнул Витя, довольно заулыбавшись. — Й-йа с эт-тими п-паровозами н-на т-ты!..
— Ладно… Нет, не ладно, — Миша подумал, покосился на толпу за спиной. — Я ребят возьму, Виктора Леонидыча предупрежу, и за вами выдвинемся. Прикроем, если что. Куда идти-то?
— Вон, прямо! Там съезд, и ещё километров пять! — махнул рукой водитель.
— Добро! Идите, а мы попробуем вас догнать, — кивнул Миша.
— Договорились! — согласился я, после чего обернулся к Псковичу: — Слушай, а там не могло всё сгнить, не?..
  
— Н-нечему –т-там гнить! — с лёгким негодованием отмахнулся тот. — О-охладитель из м-меди. С-сталь х-хорошую д-ля п-пограничников д-делали. Е-если в-всё х-хорошо з-законсервировали, в-восстановим! О-обещаю!