Тьма. Том 3 (СИ)
— Какой киса! — её руки появились откуда-то сбоку и, подхватив кота, утащили в сторону. — Тебе нужна тенька, да? Сейчас я тебе выдам мно-о-ого теньки!
— Эй! Я тоже его погладить хочу! — возмутилась София и шлёпнула меня по коленям, чтобы я быстрее освободил ей проход. — Э-эй! Это моего брата кот, я право имею!..
— Вася, куда потащила кошака? Дай посмотреть!
Кот был захвачен, унесён прочь и, кажется, затискан. Причём всё это произошло так быстро, что сил вырваться у него, видимо, не нашлось. А затем и желания: энергию-то в него стали кидать ещё активнее. Даже Покровская пару раз дёрнулась, но удержалась и осталась сидеть с ледяным лицом.
Которому не изменила, даже когда рядом на сиденье приземлилась Мария Михайловна:
— Федь, ещё теньки покидай чуть-чуть… — попросила она, прижав ладонь под правую грудь. — Я, конечно, не кот, но что-то мне поплохело…
Ну да, отрицательный баланс теньки… Вспомнив про эту особенность Малой, я тут же начал выпускать из себя новые и новые хлопья. Тем более, Мария Михайловна пришла по адресу. Благодаря тем пыткам, которым она когда-то подвергла мои энергетические каналы, теньки у меня хватило бы на пятерых. Всё-таки уровень отрока второго-третьего ранга — это серьёзно…
Впрочем, если посмотреть вокруг, то ситуация и без моей помощи потихоньку исправлялась. В теневом зрении было видно, что хлопья теньки естественным образом выплёскивались где-то из половины двусердых автобуса.
Жаль, Марии Михайловне это слабо помогало: видимо, концентрация была низковата. Бледность с лица Малой так и не сошла, а на лбу блестела испарина. Нахмурившись, я собрался с силами и начал выпускать из ладони целые облака хлопьев. Выглядело, кстати, красиво: почти как настоящие фонтаны, просто маленького размера.
— Не надо… Прекрати… Так можно перенасытить пространство… — попросила Малая, заметив, что я делаю. — Дай ей разлететься…
— Хрена ты наплевал!.. — неожиданно оценила Покровская, молчавшая всю дорогу.
— У Феди хорошая вместимость, — кивнула Мария Михайловна, при этом её многочисленные жгутики хватали выброшенную мной теньку с жадностью голодающих.
— Что вообще делать-то? — растерянно спросил водитель, вставая со своего места. — Чего случилось?
В дверь застучали. В темноте за пределами автобуса, кажется, шло активное шевеление. Вон и источники света появились. Насколько я заметил, в автобусе перед нами даже успели открыть двери, и теперь люди выходили наружу.
— Да чтоб мы знали… — вздохнула Мария Михайловна.
— Они выжгли всю теньку, — пояснил я. — А вместе с ней испортили изменённые ей материалы.
— Выходит, аккумуляторам песец, что ли? — догадался водитель.
— Выходит, что да, — кивнул я.
— И не восстановить? — с нарастающим ужасом в глазах уточнил водитель, начав бледнеть не хуже Малой.
— Не знаю… Это надо проверить, — пожал плечами я.
— А чего сидим? Вот пойдём и проверим! Авось, ещё чего получится… — подключился к беседе Субаба. — Сударь, ты только дверку открой, а то уже душно становится!..
— Ага, верно! — немного воспряв духом, согласился водитель.
Снова ощутив себя нужным, он деловито спустился к передней двери, чем-то щёлкнул и вручную отвёл её в сторону.
Внутрь ворвался прохладный ветерок с улицы, а хлопья моей теньки начало разносить по салону.
Спустя несколько секунд внутрь заглянул Костя и, едва обнаружив Малую, поспешил к нам. Затормозил на последних шагах, пригладив волосы и пытаясь сделать вид, что не бежал к нашему автобусу. Ну да, смешной…
— Ты как? — взволнованным тоном уточнил он.
— Вот, почти пришла в себя, — улыбнулась Мария Михайловна, и вправду порозовевшая при виде Кости. — Пришлось Федю напрягать…
— Я и так бы напрягся, хотя бы ради кота! — отмахнулся я.
— Ваше благородие! Ваше благородие! — вышедший было водитель заглянул обратно в салон и позвал Костю, но тот не сразу понял, что это к нему.
— Да?
— А вы ещё аккумуляторы не проверяли? Будут они работать?
— Эм… Нет, — признался Константин, присаживаясь на пустующее место Субабы. — Вот теперь я понял, о чём мне отец говорил… А что с твоим котом случилось, Федь?
— Да он чуть не умер, когда тенька пропала! — ответил я, а потом до меня дошло: — Так, может, и отродья погибли без теньки?
— Ну или так ослабли, что их можно голыми руками убить, — кивнул следователь. — Я о таком оружии, честно говоря, даже не слышал…
В салон заглянул Виктор Леонидыч, нашёл глазами начальника и спросил:
— Константин Петрович, мы собрались. Идёте?
— Да, сейчас с Марией подойдём, — кивнул Костя.
С крыши автобуса донеслась ругань водителя автобуса и хохот Субабы. Я не удержался и вышел, крикнув им:
— А как там аккумуляторы?
— Хана им! — ответил Субаба. — Раствор расслоился. Ты был прав: похоже, всё, что тенькой обрабатывали, пришло в полную негодность.
— Это нам пешком, что ли, до Ишима идти? — догадался Виктор Леонидыч. — Тут вёрст сто восемьдесят… Ну вот зачем они так, а?..
— Ладно, идём… — Костя потянул огорчённого урядника за плечо. — Будем думать, что делать… Судари, спасибо, что сразу проверили!
— Да не за что, ваше благородие… — грустно отозвался вновь поникший водитель автобуса.
Меня на всякие совещания не звали, вот я и не пошёл. Залез в автобус, сел на кресло, слушая, как гомонят в конце салона новые двуногие рабы моего кота, и закрыл глаза. Стимулятор — это, конечно, хорошо, но и мозгу стоило бы иногда отдыхать…
Самое удивительное заключалось в том, что я-таки уснул. Хотя был уверен, что в лучшем случае удастся вполглаза вздремнуть. Но нет, откинутая спинка, закрытые глаза и лютая усталость привели к тому, что я наглухо отрубился…
И был почти сразу разбужен.
— Федя! Федя! Тёма пропал! — сообщили мне расстроенные Вася и София.
Отметив про себя неприятный факт, что моя язва-сестра успела спеться с батарейкой-Васей, я помотал головой. Надо было как-то прогнать прилипчивые остатки сна.
— Какой Тёма? — потерев глаза, спросил я.
— Ну… Кот! — чуть не плача, пояснила Василиса. — Он спрыгнул под кресла и пропал! Сделай что-нибудь, Федь!..
— Да ему даже спрыгивать не надо, чтоб пропасть… При таком-то освещении… — пробормотал я. — Чего вы вообще всполошились? Всё у него в порядке…
Сон, наконец, удалось стряхнуть. Я вернул спинку кресла в обычное положение, а Василиса уселась позади, рядом с Покровской, у которой сразу же ещё больше заледенело лицо. Ну а София пробралась мимо меня на своё место.
— А он вернётся? — снова заволновалась сестра, едва плюхнувшись на сиденье.
— Да он тут… Там… Везде… — я неопределённо покрутил рукой из стороны в сторону. — А руководство, кстати, ещё совещается?
— Они не иначе, как до утра будут! — заметил Субаба со своего места. — Положение-то безвыходное… Темно… Стреляют…
— А мы совсем никак не можем поехать? — озадачилась Василиса. — Может, другой автобус найти?
— Всю технику в районе взрыва вырубило, вообще всю! — вздохнув, терпеливо пояснил я. — Все машины, все трубки… Значит, либо пешком идти, либо искать старые машины, паровые.
— А может, в коровниках посмотреть? — непонятно чему обрадовалась Вася.
— В коровниках? — я помотал головой. — Ну разве что волов найдём и запряжём в телегу…
— Да при чём тут волы? — выпучила глаза Вася. — Федя! Эгей! Проснись! Коровники!
— Коровник — это место, где держат коров, — кивнул я. — Или ты что-то другое имеешь в виду?
— Блинский блин! Ты же не местный! — вспомнила Вася. — Посёлок есть, Коровники. Где-то к северу от Покровска.
— Да там же не живёт никто! — засомневался со своего места водитель. — Я как-то мимо проезжал, было дело… Старые сараи стоят, а от домов ничего не осталось.
— Мне папа рассказывал, там консервационный склад Пограничного Приказа. И стоит он на землях бывшего общинного хозяйства, — пояснила Вася. — В сараи свозили старую технику со всего участка границы. Там, может, и уголь есть. Это же государственный склад.