В пепел. Академия
– Зачем же расходится? – кадет Фаон небрежно откинулась на спинку стула, сбивая его с мысли. – Может, все-таки сделаем то, зачем собрались? Если не хочешь сам, давай попробую я.
Дари замер на секунду, обдумывая, что сейчас услышал, а потом встал и шагнул к ней вплотную, нависнув над стулом:
– Так ты за этим сюда пришла, да? Тоже причаститься из этого флакона? – он повертел в пальцах пузырек, пошуршав пересыпающимися кристаллами. – Надеешься, что усилитель поможет контролировать твой дар? Сделает его стабильным?
– Умный ты, Равеслаут, – Фэл и не подумала опустить взгляд. – Все-то ты угадал. Так как? Испытываем?
– Нет.
– Ты мне не веришь. – Девушка не спрашивала. Она озвучивала очевидное.
– Не верю, – ни капли не смутившись подтвердил он.
– Равеслаут, если хочешь, я готова поклясться. Что не имею отношения ни к попытке тебя убить, ни к попытке лишить вот этого, – ткнула она в сторону пузырька.
– Ни к рессе Эрселин?
– Почему? – Фэл удивилась. – Имею. Она мой декан.
– И все?
– И все. А что ты имеешь ввиду?
– Не важно. Клянись. – Пепел и не подумал стесняться – сама напросилась, вот пусть и делает. Не смутил его и странный взгляд Рин, брошенный сквозь полуопущенные ресницы. И она тоже слушает? Опять же – пусть. Зато ему станет легче разгребаться со всем этим дерьмом – все-таки какой-никакой, а факт. Потому, что старая кровь никогда не лжет, давая слово. Им нельзя. У них на это каким-то странным образом дар завязан. Если подтвердит – значит и вправду непричастна.
Кадет Фаон поднялась, оказавшись с ним глаза в глаза, и со всей необходимой торжественностью отмахнула положенный жест:
– Клянусь!
– Ладно, годится, – смирился Пепел и отошел в сторону. – Будем считать, что мою подозрительность ты слегка развеяла.
– Давай уж, – хмыкнула она протягивая руку за флаконом. – С одного кристалла начинать?
– Еще чего! – возмутился Дари, – так я тебе и дал свое выстраданное. Нет уж, главная роль моя. А ты ассистировать будешь, как и договаривались.
– В смысле? – непонимающе приподняла она брови.
– В смысле, будешь смотреть, чтобы я не успел загнуться, если все-таки напортачил с рецептурой. План действий простой – вот чайник с водой, вот тазик. Ты же медик, наверняка в курсе, как их нужно применять. Четырех раз должно хватить, проверено.
– Кем проверено? – опять не поняла Фэл.
– Мной. Я разок нажрался обычного усилителя, и чуть не помер. Слава всем богам, нашлось кому прополоскать меня изнутри.
– Идиот!
– Да, было такое дело, – не стал он спорить. – Зато процедура уже отработана. Вопросы?
– Кто тебя тогда вытащил?
Дари удивился неуместному любопытству, но подумав все-таки ответил:
– Ресс Ретенауи лично не побрезговал.
– Да, – кивнули ему в ответ. – Понимаю. Он, говорят, вообще не брезгливый.
Пепел снова шагнул вплотную и вперился в нее нехорошим взглядом:
– Ну договаривайте уже, сиятельная ресса. Раз начали.
Фэл и не подумала смутиться или отвести глаза:
– Сначала к твоему отцу в подручные пойти не побрезговал. Потом вообще дочку лавочника за себя взять.
– Его жену зовут Лаисса Нокс, – жестко, с нажимом произнес Дари.
– Я знаю, как ее зовут. И чья она сестра тоже.
– Вот как? – Пепел непроизвольно оглянулся на Роши. – Так тебе, ресса, оказывается просто интересно, что же в них такого, в этих Ноксах?
– Мне неинтересно обсуждать это с тобой.
– Смеском?
– А это здесь при чем? – непритворно удивилась она. – Полагаешь, достаточно быть беловолосым, чтобы лезть в дела, которые тебя не касаются? Зря.
– Странно. А сама лезешь. Или считаешь, такое позволено лишь тебе?
– Один – один, – сдалась через пару секунд Фэл.
– Один – ноль. Причем, не в твою пользу, – зубасто ухмыльнулся Пепел. – Впрочем, этот раунд для тебя с самого начала был безнадежен. Так как, поищем еще темы или уже займемся делом?
И кадет Фаон вполне предсказуемо предпочла дело. А Пепел поставил для себя еще пару галочек. Похоже, Фэл неплохо разбирается в том, что происходит у рессов. По крайней мере кое-какие разговоры она слышала. Но сама согласна далеко не со всем. Что ж, раз так, имеет смысл поболтать с ней подробнее – и на эту тему, и заодно на кое-какие другие. Потом.
Глава шестая
Пепел, оценив, что кровать безнадежно занята, растянулся прямо на полу, вытряхнул на ладонь кристаллик из флакона и обернулся к Фэл:
– Ну что, ресса, готова побороться за мое здоровье?
Дождавшись кивка поерзал на жестких и не слишком чистых досках, устраиваясь поудобнее и, чего уж скрывать, оттягивая неизбежное, но потом решился: закинул усилитель в рот и хлебнул воды из заранее приготовленной чашки.
Первую минуту ничего не происходило, хотя Дари подсознательно ждал, что подействует мгновенно, как и в прошлый раз. Но нет. Хватило времени и на то, чтобы оценить мерзкий, вяжущий вкус проглоченного зелья, и на то, чтобы проникнуться надеждой – кажется, получится. По крайней мере, отрава не настолько жуткая, как раньше.
А потом мир как будто выключили – окружающее пропало разом и полностью. И включили уже в совершенно другом месте. Пепел мог поклясться, что никогда не бывал в этом кабинете, но видел его сейчас четко, до малейших деталей, как и двух собеседников, с комфортом расположившихся в мягких кожаных креслах с бокалами в руках. Одного из них он даже знал – господин Остарн, бывший личный помощник министра юстиции – говорил сейчас как раз он:
– Так вы полагаете, этот мальчишка не успокоился? И снова мутит воду?
– Да. Есть подозрение, что он мог видеть бумаги Краспа. И, возможно, не только их. – А вот второй Пеплу был незнаком. Плотный, слегка расплывшийся господин лет пятидесяти, с обширной лысиной в обрамлении аккуратного венчика седых волос и очень пронзительными черными глазами.
– Эм-м? – вопросительно изогнул бровь Остарн?
– Кто теперь знает, что на самом деле случилось той ночью в конторе у поверенных? Все ли сгорело? И сразу ли? Может, кое-что он все-таки увидел, прежде чем подпалить. В том числе и из варановых бумаг.
– Увидел и запомнил. А теперь уж точно не забудет. Н-да, опасно. Если, конечно, верить тому, что смесок унаследовал от Варана абсолютную память.
– Верьте. У меня точные сведения, прямиком из Шант Эли. Так что мы опять заполучили проблему. И опять из-за него.
– Неприятно, вы правы. – Остарн покрутил в руках бокал с коньяком – его запах отчетливо витал в воздухе. – Но, демоны, я представить себе не могу, где Ретенауи мог прятать это отродье десять лет!
– Его прятала мать. Тоже та еще хитрая тварь, – казалось, седой господин едва сдерживается, чтобы не сплюнуть. Прямиком на дорогущий ковер. – Но перед тем, как сдохла, сцепившись с измененным, как-то успела передать его племянничку.
– Так Ретенауи ей действительно племянник?
– Нет, родство там какое-то очень дальнее. Но они из одного рода.
– Это и так понятно, – пожал плечами бывший личный помощник министра. – Иначе бы ему не дали опекунство над варановым выродком.
– Дали бы. Лично императорским соизволением. А нет, так он бы его усыновил. Там уже бумаги начали собирать, я их даже видел. Но потом случилась официальная амнистия Равеслаута и это стало ни к чему…
В следующую секунду Пепел рывком почувствовал, что опять оказался на жестких досках пола в своей комнате. И очень похвалил себя за предусмотрительность, потому, что иначе все равно бы на них растянулся, но уже не так комфортно и, вероятно, с грохотом. Силы ушли все разом, как будто их из него высосали или выдрали. Для отката это было очень странно, раньше никогда ни у кого такого не случалось. Горячка – да, судороги – почти наверняка: за усилитель всегда приходилось платить здоровьем. Но что бы вот так… Нет, об этом Пепел даже не слышал. Но с другой стороны, кто вообще слышал, как это зелье действует на старую кровь? До сегодняшнего дня проверить возможности не было – у трупов не спросишь.