Две невесты генерала дракона (СИ)

  
Глава 4
 
Эти слова, произнесённые холодным, спокойным голосом, словно ледяной нож возле горла, тут же привели меня в чувство. Внезапно всё вокруг стало ясным, острым, как будто кто-то включил яркий свет в темной комнате моей памяти.
— Раз, — произнёс генерал.
Как же я хотела, чтобы это не было со мной.
Как бы мне хотелось проснуться и понять, что всё это — лишь дурной сон. Но реальность была жестока.
  
Я никак не могла обмануть пронизывающий и безжалостный взгляд. В его глазах не было ни капли пощады, ни намека на сочувствие. Он считал меня самой настоящей преступницей. И доказать ему обратное я никак не могла.
Глаза генерала вдруг изменились. В них появился холодный блеск, что напоминал мне глаза змеи — хищные, преследующие и опасные. Зрачок стал поперечным, узор чешуи пробежал по его скулам и спустился на шею. В этот момент я почувствовала, как внутри всё сжалось, как будто я оказалась в ловушке, из которой не выбраться.
— Два, — произнёс генерал спокойно, словно это было всего лишь очередное число в его страшной игре. — Я сейчас чихну на вас, и от вас не останется мокрого места. Моя служанка вынесет вас в совке.
Дыхание перехватило у меня в груди, когда он вдруг выдохнул, а у него изо рта вырвалась струя пламени.
Столик, стоящий рядом со мной тут же вспыхнул. В огне исчезли кружка, поднос, пирожные и ваза с цветами.
Бедная мебель стояла, ничем не нарушая покой комнаты, и тут такое. Всё произошло так быстро, что я подпрыгнула от испуга. Боже мой! Это же не на самом деле?
Сердце забилось так сильно, что я почти начала подозревать у себя аритмию. Казалось, что мои зубы выстукивают барабанную дробь.
— Три, — произнёс генерал, и это слово обрушилось на меня, словно меч палача, разрезая воздух. Я поняла, что этот мужчина не шутит, что его серьёзность — это стена, за которой скрывается опасность.
Неприятное ощущение засосало под ложечкой, и я почувствовала, как сжимаются все мышцы. В этот момент я успела выпалить:
— Хорошо. Я приведу вас к вашей невесте. Но давайте договоримся. вы дадите слово, что если вы увидите, что она счастлива, то вы не станете ее неволить! — слова вырвались у меня с трудом, словно я боялась, что сейчас меня постигнет участь столика, превратившегося в пепел.
Генерал молчал. В его взгляде читалась долгая борьба с самим собой.
Я ждала ответа, ощущая, как напряжение сковывает каждую клетку моего тела. Я понимала что согласиться на такое, особенно когда ты любишь человека, очень непросто. Чтобы держать человека нужно силы, а чтобы отпустить — вдвое больше сил… Многие умеют удерживать, но не все способны отпустить.
Я видела на лице генерала, что внутри него борются два чувства: благородство и желание. Это было так ясно, что сердце ёкнуло. Я понимала, что передо мной человек чести. И очень надеялась, что не ошиблась в своей догадке.
— Хорошо, — произнёс он наконец, и я вздохнула с облегчением.
— Обещаете? — недоверчиво спросила я, глядя ему прямо в глаза, в надежде найти там хоть искру доверия. Я и сама искала подсказки в его взгляде, стоит ли ему доверять.
Генерал молчал. Его взгляд унесся куда-то в угол комнаты, и казалось, что он смотрит сквозь меня.
— Могу ли я положиться на ваше слово? — тихо спросила я, чуть дрожащим голосом. — Не случится ли так, что, как только вы увидите вашу невесту, сразу схватите и…
— Моему слову верит армия! — резко прервал меня генерал, и его голос прозвучал как приговор.
Я сглотнула, повела плечами и негромко сказала:
— Поехали.
— Я распоряжусь, чтобы подали карету, — произнёс генерал, его голос звучал взволнованно, словно он сам не мог сдержать волнения.
Когда ключ повернулся в замке, и двери медленно распахнулись, я почувствовала облегчение. Ноги предательски подкашивались, но я старалась не подавать вида — ведь я была на грани паники!
— Прошу, — мягко произнёс генерал, протягивая мне руку, чтобы помочь забраться в карету. — Осторожней.
Этот жест показался мне таким необычным, таким тёплым в этой холодной ситуации. Тот, кто счёл меня преступницей, всё ещё ведёт себя как джентльмен — или, хотя просто как человек, у которого осталась хоть капля благородства.
Наверное, другой на его месте скорее бы затолкал меня внутрь без церемоний.
Я уселась и сделала глубокий вдох.
Картинка за окном стала сдвигаться, словно сама судьба ведет меня.
Цокот копыт, ритмичный и непрерывный совпадал со взволнованным биением сердца. Я сидела молча. Взгляд мой скользил по лицу генерала, и внутри меня боролись тревога и надежда. Я задавалась вопросом: умеет ли он держать слово? Не приведу ли я беду в чужой дом? Вся моя слабость, страх и желание — всё смешалось в этом мгновении, которое решало все.
  
Глава 5
 
История любви внебрачного сына графа и одной из самых завидных невест — сюжет, который способен тронуть сердце любого читателя до слёз, заставить реветь и сочувствовать каждому герою. И я невольно стала не просто свидетельницей, но еще и соучастницей это истории.
Наследства ныне покойного графа едва хватило на его официальных наследников, которые жадными кукушатами открывали рты и орали: “Мне! Мне!”.
И лишь крохотная часть наследства перепала плоду большой любви графа к одной очаровательной служанке: старое поместье, в которое я сейчас везла генерала.
Это место находилось не в центре столицы, среди богатых дворцов и резиденций, — оно располагалось в уединенной глуши, среди густых деревьев и заброшенного сада. В месте, где время будто остановилось, а роскошь уступила место запустению, деревья стыдливо прятали потрескавшийся фасад, давно не знавший ремонта.
Когда-то это поместье, сделанное из серого камня, принимало гостей — светских дам и кавалеров, — но теперь здесь царила тишина. Только птицы, словно важные дамы, пестрые и хищные, расхаживали по дорожкам разросшегося заброшенного сада. Голуби, словно кавалеры, ворковали, раздувая грудь, — в их поведении ощущалась какая-то гордое самодовольство. А в центре, словно чаша для пунша, — старый фонтан, давно высохший, с прошлогодними листьями в каменной чаше, — память о былых временах.
Я вспомнила, как бедная невеста генерала рассказывала мне свою историю любви — о том, как однажды к ней подошёл молодой человек, краснея и бледнея, сунул ей записку, в которой было всего два слова: «Вы прекрасны». И я с ним согласилась бы. Весь высший свет, казалось, тоже. Редкую красоту Беатрис прекрасно дополняло роскошное приданое. Вокруг такой невесты всегда кружили женихи — старики, жадные и алчные, которые мечтали почувствовать себя юнцами, напыщенные щеголи и франты, транжирящие состояния предков, — все мечтали о дважды выгодном браке. Но среди этой толпы она выбрала не того, кто был её особенно близок.
Из всей этой яркой, пестрой массы претендентов она выбрала вариант, который в глазах отца вызвал бы брезгливое пренебрежение. Прямо представляю лицо отца с моноклем. Кто? Побочный сын графа? Дорогая! У тебя явно жар! Тебе нездоровится! Да разве возможно счастье с тем, у кого есть старая карета и старое поместье с тремя слугами!
Тайные записки за которые “полуграфа” впору было назвать “полиграфом”, короткие романтичные встречи, шепот за заросшей калиткой. И вдруг отец с сияющим лицом приводит жениха! Да какого! Генерал, дракон!. До самой свадьбы, девушка ещё сохраняла спокойствие, будто бы в надежде, что всё ещё можно изменить.
Но в самый последний момент в её голове что-то щёлкнуло. Она поняла — сейчас она потеряет все. Время поджимало, и оставалось лишь одно решение: либо навсегда остаться с генералом и забыть о своей любви, либо дать себе шанс прожить ту жизнь, о которой мечтала. Перед самой свадьбой случился тайный разговор с возлюбленным, короткое, тревожное свидание сквозь решетку заросшей калитки — и тогда всё решилось.
  
Я поговорила с женихом, который спрятался в соседнем переулке вместе с потертой каретой и вошла в дом.