Путь дракона
На таких зыбких материях и строилась теперь жизнь Китрин.
Делать ставки на собачьи бои – и то было бы надежнее.
– Может, заключу несколько страховых контрактов, – сказала девушка скорее себе, чем Кэри и остальным. – А через несколько лет, если все пойдет благополучно, можно частично профинансировать один корабль.
– Страховка, финансирование – какая разница? – спросил Смитт.
Китрин покачала головой. С тем же успехом он мог спросить о разнице между яблоком и рыбой – не будешь знать, с чего начать.
– Китрин забывает, что не все из нас выросли в банке, – улыбнулась Кэри и допила кофе. – Однако нам пора.
– Скажите потом, когда пьеса будет готова, – попросила Китрин. – Хочется посмотреть.
– Видишь? – встрял Смитт. – Я же говорил – заимеем себе покровителя.
Актеры, из таинственной женщины со стражей преобразившиеся обратно в бродячих лицедеев, скользнули через дверь в проулок. Китрин долго смотрела им вслед через оконное стекло, по мере удаления все больше искажающее фигуры. Покровитель… Теперь ей уже не выйти подбодрить толпу вместе с Кэри и Микелем, не посидеть в харчевне с Сандром. Китрин бель-Саркур, глава Медеанского банка Порте-Оливы, в компании простого актера? Ущерб репутации банка, да и ее собственной…
На Китрин вдруг накатило одиночество, и Сандр тут был совершенно ни при чем.
Через час, когда пришел капитан Вестер, Китрин сидела на улице за тем же столиком, где и до прихода Кэри. Капитан, приветственно кивнув, сел напротив и передал девушке пергамент. Солнечные лучи резче высвечивали седину в волосах Вестера, зато добавляли блеска глазам. Китрин бегло проглядела столбцы слов и цифр и кивнула сама себе. Расписка была что надо.
– Как все прошло? – спросила девушка.
– Гладко. Табак уже на месте. Торговец пытался вернуть несколько листьев, но я велел брать либо все, либо ничего.
– Зря это он. Обсуждать условия он должен со мной.
– Я ему так и сказал. Он все взял. Перец и кардамон будут завтра, их заберет Ярдем с двумя новичками.
– Что ж, начало положено.
– Из Карса вестей нет? – спросил Маркус как можно обыденнее.
– Я отправила письмо. Закодировала старым шифром магистра Иманиэля и взяла гонца помедленнее, но оно уже наверняка передано по адресу.
– И что ты сообщила?
– Что филиал представил городским властям учредительные письма и начинает деятельность в соответствии с планом, намеченным мной и магистром Иманиэлем.
– Значит, ни слова правды.
– Письма могут теряться. А гонцы за деньги вскрывают их и копируют. Вряд ли за этим посланием кто-то будет охотиться, но даже если его и перехватят – в нем нет ничего сомнительного.
Маркус, сощурившись, взглянул на небо и не спеша кивнул.
– А почему медленный гонец?
– Нужно наладить дела прежде, чем сюда нагрянут из Карса.
– Ясно. Нам надо бы…
На столик вдруг пала тень: Китрин, увлекшись разговором, не заметила, как к ним приблизился незнакомец. Выше капитана Вестера, но ниже Ярдема Хейна, в шерстяных одеждах. Многослойный синий плащ защищает от весеннего холода, на шее цепь – знак должности. На первый взгляд из первокровных, но стройный и светлый: должно быть, кто-то из дедов был цинна.
– Прошу прощения, – безукоризненно вежливо произнес подошедший. – Я имею честь говорить с Китрин бель-Саркур?
– Верно, – кивнула Китрин.
– Меня прислал наместник Сиден.
Девушка чуть не задохнулась от страха. Подделка обнаружена? За ней прислали гвардейца? Горло перехватило, пришлось кашлянуть.
– Что-нибудь случилось? – улыбнувшись, спросила она.
– О нет, что вы, – ответил посыльный и достал маленькое письмо: аккуратно сложенный квадрат гладкой бумаги с зашитыми и запечатанными краями. – Господин наместник предположил, что вы захотите дать ответ, и велел мне подождать.
Китрин взяла письмо, толком не зная, куда смотреть – на письмо, на посыльного, на капитана? Через миг, показавшийся ей вечностью, она взяла себя в руки.
– Скажите маэстро Азанпуру, что вы пришли по моему делу, он о вас позаботится.
– Вы очень добры, магистра.
Дождавшись, пока посыльный войдет в кофейню, Китрин потянула за шнур – бумага с треском разошлась. Слегка дрожа, девушка прижала развернутую страницу к столу; по листу бежали красивые и четкие буквы, выведенные умелым писцом. «Магистре Китрин бель-Саркур, доверенному лицу и представителю Медеанского банка в Порте-Оливе, я, Идерриго Беллинд Сиден, волею ее королевского величества верховный наместник Порте-Оливы» и прочее и прочее… Пальцы Китрин скользили дальше по тексту. «Как поверенный в торговых делах и жительница Порте-Оливы вы приглашаетесь для обсуждении некоторых вопросов, связанных с дальнейшим процветанием города» и так далее… В конце страницы Китрин остановилась.
«Изыскание средств и возможностей финансирования в деле обеспечения успешной морской торговли в наступающем году».
– Боже милостивый, – выдохнула Китрин.
– Что? – спросил капитан Вестер. Судя по низкому напряженному тону, он был готов к приказу убить посланца и немедленно бежать из города. Китрин сглотнула.
– Если я верно понимаю, наместник просит нас предложить городу совместное коммерческое предприятие по сопровождению торговых судов из Наринландии.
– А, – кивнул Вестер. – Ничего не понятно.
– Наместник организует флот. Боевые корабли для эскорта торговых судов туда и обратно. И ему нужны люди со средствами, кто мог бы это профинансировать.
– То есть мы?
– Нет. – Мозг Китрин вычислял подоплеку с пугающе холодной точностью. – Наместник собирает нескольких кандидатов, способных выдвинуть свои условия, и приглашает нас поучаствовать в борьбе. Просит Медеанский банк сделать заявку на финансирование городского флота.
Капитан хмыкнул, будто понял. Мысли Китрин летели вперед. Если Порте-Олива сделается более выгодным портом, чем города Вольноградья, отсюда будет уходить больше торговых судов. Страховые ставки снизятся, торговля станет менее рискованной. На этом потеряют те, кто вел торговлю только на одной страховке. Маччии такое не понравится, Кабралю – если эскорт зайдет так далеко – тоже. Интересно, какова вероятность того, что кораблям сопровождения начнут мстить?
– Нам это подходит? – спросил Вестер откуда-то с другого конца света.
– Если мы заключим контракт и все пойдет как надо, у нас будут связи по всему югу и выход на торговлю Внутреннего моря. И тогда мы сможем предъявить главному банку кое-что посущественнее, чем фургон золота. У них просто язык не повернется высказать недовольство.
– Значит, мы соглашаемся.
Ком в груди Китрин никуда не исчез, но что-то неуловимо изменилось. Она обнаружила, что улыбается. Широко и искренне.
– Выиграть вот это, – объяснила она, приподнимая страницы, – значит выиграть все.
***
Прием во дворце наместника был старательно замаскирован под заурядную встречу. Полдесятка мужчин и женщин сидели во внутреннем дворике, слуги разливали по чашам ароматную воду и сдобренное пряностями вино. Наместник – невысокий, лысеющий, с брюшком – общался со всеми любезно и радушно, никого не выделяя, так что понять из его обхождения, кто важнее и представительнее, было совершенно немыслимо. Все надежды Китрин определить ранг присутствующих хотя бы по количеству времени, проводимому с ними наместником, пошли прахом, оставалось полагаться на себя.
Пожилой куртадам, на лице, шее и спине которого шерсть уже начала седеть, представлял официальное объединение гильдии корабелов и двух местных торговых домов. Цинна с излишком румян на щеках был владельцем крупного наемного войска, достойного королей. Под раскидистой пальмой сидела тралгутка – потягивая воду и поедая креветки, она вслушивалась в разговоры так сосредоточенно, что Китрин становилось не по себе. У всех свои цели, заслуги, интересы и изъяны – магистр Иманиэль, взглянув на каждого, сумел бы определить соотношение сил если не доподлинно, то хотя бы с хорошей долей достоверности. Китрин же пока слишком молода: до законного вступления в наследство еще год. Смакуя отличное вино и слушая оживленные приятные беседы, она чувствовала себя так, будто плавает в теплом океане, а из глубины уже готово вырваться чудище, которое утащит ее в холодную тьму.