Путь дракона

Капитан медленно дожевывал кусок колбасы. Повозки сгрудились на прогалине, кони и мулы по большей части стояли здесь же, поедая фураж из привязанных к головам торб, а между поляной и ручьем то и дело сновали возницы, отводившие прочих животных на водопой. Погонщики в основном знали дело вполне сносно, лишь старик, везущий оловянную руду, оказался туг на ухо, да мальчишка с высоким фургоном шерсти был то ли новичок, то ли бестолочь – а может, и то и другое. Актеры вписались в роль превосходно: по обыкновению оглядывая лес, Маркус краем глаза то и дело цеплялся за стражников, отличая их по одной осанке.
У края дороги стояла длинноволосая Кэри – руки скрещены, через спину перекинут гигантский роговой лук. Вряд ли ей хватит сил его натянуть, но по виду любой скажет, что с луком она не расстается многие годы. Сандр, молодой актер на главных ролях, прохаживался между повозками с гордо поднятой головой, хмуря брови. Он успел наплести погонщикам героических баек о том, как сломал ногу во время турнира в Антее, и так вжился в роль, что начал едва заметно прихрамывать. А рядом с толстой женой караванщика сидел ведун, мастер Кит. Не будь его, Ярдем сейчас сражался бы за Ванайи, которые все равно не спасти, а Маркус сидел бы в тюрьме или даже гнил в могиле.
Свисток караванщика отвлек Маркуса от размышлений. Прищурившись, капитан взглянул наверх, в просвет между деревьями, где виднелась тонкая полоска белого облачка. Хоть лесной полумрак не давал толком определить время, Маркус все же подозревал, что обед чересчур затянулся. Впрочем, он подряжался довести караван до Карса в целости. А вовремя или нет – не его, Маркуса, дело. Хлебной коркой он сгреб с тарелки остатки еды и нехотя встал.
– Вперед или назад? – спросил Ярдем.
– Я вперед, – ответил капитан.
Тралгут кивнул и грузно зашагал к повозке торговца железом, которая замыкает караван и тронется последней. Маркус по давней привычке тщательно, как перед битвой, оглядел меч и доспех – и двинулся к высокой и широкой первой подводе. Взобравшись на сиденье рядом с женой караванщика, он настроился на очередной перегон, теперь до самого вечера. Тимзинка, приветственно кивнув, моргнула прозрачным внутренним веком.
– Прекрасный обед, – заметил Маркус.
– Вы очень добры, капитан.
Обмен любезностями на этом закончился. Тимзинка, прикрикнув на коней, щелкнула плетью, повозка выкатилась к дороге и свернула на запад, в густую полутьму под вековыми деревьями. Маркус вдруг вспомнил Ванайи: интересно, пал город или еще держится? Если держится – сколько ему осталось? Судя по всему, немного. Впрочем, это тоже не его, Маркуса, дело.
Стражу капитан расставлял одним и тем же нехитрым способом. На первой и последней повозках чередовались Ярдем и Маркус. Мастер Кит со своим фургоном, яркий полог которого замаскировали неброской тканью, держался в середине каравана. Остальные ехали по трое слева и справа от повозок, не сводя глаз с леса. При малейшем подозрении они крикнут Маркусу или Ярдему. За всю неделю крик раздался лишь раз – когда Смитт, актер на все роли, сам себя застращал историями о бандах диких дартинов-убийц. Маркус сощурился и откинулся на жесткую деревянную спинку сиденья. Пахло гниющей листвой, ветер неминуемо навевал непогоду – то ли дождь, то ли снег.
У подножия лесистого холма, где дорога резко петляла, поперек пути лежало дерево – Маркус насторожился даже раньше, чем увидел свежие следы топора у корней.
– Останови караван, – велел он.
Тимзинка не успела переспросить: от фургонов уже неслись крики Смитта, Сандра и Опал. Маркус вскочил на верх повозки и посмотрел назад. Что здесь делать бандитам – с каравана же нечего взять!.. Караванщик на белой кобыле несся вперед от задних повозок, а из леса выходили четверо в кольчугах и кожаных доспехах, держа наготове луки. Лица терялись в тени капюшонов, по фигурам Маркус заподозрил либо ясурутов, либо куртадамов. То, что сразу четверо вышли в открытую, могло значить что угодно – то ли пускают пыль в глаза, то ли за деревьями прячется еще десяток.
 
Хорошо хоть, не обстреляли для начала.
– Эй! – раздался скрипучий голос спереди. – Кто тут главный?
На дороге у поваленного дуба стояли всадники. Трое из них – то ли недомытые цинны, то ли недокормленные первокровные, все верхом на клячах. Впереди на отменном сером жеребце красовался широколицый, с крепкой челюстью ясурут в бронзовой чешуе. Под стальным панцирем – кольчуга, за плечом роговой лук, в ножнах изогнутый на южный манер клинок.
Караванщик-тимзин, подскакав к передней подводе, остановился впереди обоза.
– Я главный, – крикнул он. – Что тут происходит?
Маркус повел плечами, расслабляя спину. Восемь врагов на виду, половина верхом. У него восемь стражников, конных из них шестеро. Перевес невелик, а уж если дойдет до драки, то защитникам не выстоять, все кончится в считаные мгновения. Главное сейчас – чтобы тимзин держался помягче.
– Я лорд-рыцарь Тьерентуа, – громко заявил вожак разбойников. – Это моя дорога, я пришел взять дань.
Маркус, поборов желание закатить глаза, сел обратно, на место возницы. Ничего хорошего ждать не приходилось – всадник, конечно, самозванец и бахвал, но при нем воины с мечами и луками.
– Это драконья дорога! – крикнул в ответ караванщик. – А ты – придурок и выскочка, и доспех на тебе краденый. В Биранкуре рыцарей-ясурутов отродясь не бывало!
Надежды Маркуса на дипломатию караванщика пошли прахом. Вожак бандитов громко и фальшиво захохотал; капитан, положив ладонь на рукоять меча, лихорадочно подыскивал способ выбраться из передряги с наименьшими потерями. Если актеры нападут на лучников по бокам каравана – есть шанс, что те обратятся в бегство. Тогда ему останется только четверка всадников…
Рядом незаметно вырос Ярдем с луком в руке, безмолвный, как тень. Значит, по двое всадников на каждого. Если за деревьями не спрятана засада.
– День, когда ты поднимешь мятеж и примешь командование… – шепнул Маркус.
– Не сегодня, сэр.
Караванщик уже заходился в крике, и бронзовое лицо самозваного рыцаря наливалось зеленью от ярости. Маркус спрыгнул с подводы и пошел вперед. Всадники заметили его лишь тогда, когда он поравнялся с караванщиком.
– Сколько вы хотите? – спросил Маркус.
Тимзин и ясурут, оба пылая яростью, обернули к нему гневные лица.
– Простите, что прерываю такую вдохновенную беседу, но сколько вы хотите?
– С кем разговариваешь, сопляк?
– Сколько вы хотите, милорд? – подчеркнув последнее слово, повторил Маркус. – Караван беден, это видно с первого взгляда, много не возьмешь. Разве что ваша милость и благородные соратники вашей милости согласятся принять плату оловянной рудой и железом.
– За меня не обещай! – едва слышно прошипел тимзин.
– Не зарывайся, иначе нас перебьют! – так же тихо бросил Маркус.
– А ты кто таков, первокровный? – спросил ясурут.
– Маркус Вестер. Начальник стражи каравана.
На этот раз ясурут расхохотался куда искреннее, к нему присоединились остальные всадники. Наконец вожак тряхнул головой и ухмыльнулся – во рту мелькнул черный язык и острые, как иглы, зубы.
– Ты Маркус Вестер?
– Да.
– Надо же. А там сзади никак лорд Хартон, восставший из мертвых? Тогда я – Дракки Грозовран!
– Да из тебя что Дракки, что лорд-рыцарь, – выпалил караванщик.
Маркус на него даже не глянул.
– Значит, обо мне тут слыхали.
– Я был при Водфорде, и хватит с меня издевок, – заявил ясурут. – Все деньги – сюда. Всю еду. Половину женщин. А остальные пусть тащатся обратно в Ванайи.
– Перебьешься! – выкрикнул караванщик.
Ясурут уже потянулся за клинком, как вдруг откуда-то сзади прогремел новый голос.
– Мы – пройдем!
На первой подводе стоял мастер Кит. Складки черно-пурпурных одежд Оркуса, повелителя демонов, застыли на нем, как сгустки тьмы, в руке актер держал жезл с черепом на конце. Голос его звучал ясно и четко, словно исходил из окружающего сумрака.