Безжалостное королевство (ЛП)

Именно тогда некоторые из них выглядели неуютно.
— Что? — Я стиснул зубы.
— Ходят слухи, что она заразила Робби ЗППП из-за вас, ребята.
Ублюдок.
— Где Робби? — Я воспользовался возможностью спросить.
Ребята посмотрели друг на друга, затем на меня.
— Ты не слышал?
Я покачал головой, в горле пересохло.
— В последнее время он был в беспорядке. Он пошел домой, потому что его отец не возвращался домой несколько дней.
  
— Что ты имеешь в виду? — Я прикидывался дурачком, но это был единственный выход.
— Они собираются подать заявление о пропаже человека. Шеф обо всем позаботится.
И вот она. Еще одна из наших проблем.
В этот момент дверь открылась, и я ожидал, что это будет Робби. Но это был один из его друзей. Он посмотрел на меня с отвращением.
— Я всем говорил, что пускать тебя в братство было плохой идеей. Ты всего лишь мусор.
Я сделал шаг вперед, но кто-то положил руку мне на плечо и остановил меня. Парни, с которыми я только что разговаривал, все повернулись, чтобы посмотреть на него, и некоторые из них встали передо мной. Я не знал, было ли это для защиты или для того, чтобы остановить меня.
— Оставь его в покое, — вырвалось у одного из парней, он положил руку ему на плечо и потащил в игровую комнату.
И именно поэтому мне больше не нравилось приходить сюда. Я был готов подняться по лестнице и запереться в своей комнате, когда кто-то дотронулся до меня. Это был второкурсник.
— Что? — Я спросил, так как он выглядел так, как будто хотел мне что-то сказать.
— Одна из девушек, которая всегда ходит с твоей девушкой, проводит много ночей с Робби, — сказал он мне.
У меня отвисла челюсть.
Эта сука.
Если раньше я ей не нравился, она собиралась возненавидеть всех нас.
38
Это было время для тех единственных выходных месяца — время открыть мастерскую для людей с нашей стороны. Не глядя на них, поскольку она была в безопасности в объятиях Сэинта, я развернул грузовик и уехал, позвонив Каллуму.
Еще одну вещь, которую сказал нам Сэинт, мы оставили при себе. Мы пока не хотели расстраивать Эверли. Я был полностью за то, чтобы самим разобраться с проблемой, но ей это не понравилось бы, и мы просто хотели проверить, правдивы ли слухи и стоит ли за ними она. Люди собирались говорить в любом случае — люди всегда говорили. Было легко судить о вещах, которые ты не понимал. Или потому, что она была ревнивой сукой, но вердикт по этому поводу все еще висел в воздухе.
Теперь мы втроем сидели, ожидая, пока Сэинт закончит готовить завтрак.
Каллум и Эверли держали старую шахматную доску Дейва между собой, пока тренировались.
— Пахнет так вкусно, — простонала Эверли, и мой член встал по стойке смирно.
Глаза Каллума потемнели, когда он посмотрел на нее через стол. Внезапно заметив, что мы смотрим на нее, она сверкнула глазами и указала на нас пальцем.
— Ведите себя прилично, — приказала она.
— Ты могла бы стать завтраком, — вздохнул Сэинт, переворачивая блинчик. — Но ты не хочешь.
Она потянулась за ложкой и бросила ее в его задницу.
Жизнь с женщиной, безусловно, была чем-то, к чему мы не привыкли. Все те нежные вещи, которые она делала, открывали воспоминания о моей матери, которые я похоронил внутри. Так она заботилась о нас вместе и по отдельности. У нее было мягкое прикосновение, которое смягчало все острые углы, с которыми мы жили.
— Я не могу прямо сейчас, — прошипела она ему, когда ее щеки порозовели.
— Ты можешь. Ты просто не хочешь. — Я наклонился и нежно укусил ее за щеку.
Каллум облизал губы.
Именно тогда Сэинт обернулся и объявил, что с него хватит. Он выложил на тарелку стопку блинчиков, затем еще один с беконом, а на последнем была яичница-болтунья.
Как только все было на столе, он присоединился к нам. Он повернулся к Эверли и начал двигать бедрами в ее сторону.
— Немного крови на мече полезно для души, или как-то так гласит поговорка, — невозмутимо произнес он.
Эверли начала смеяться, и мы тоже. Кто, черт возьми, знал, откуда он брал свои высказывания.
— Итак, я подумала, не организовать ли нам мероприятия для детей, — сказала Эверли, и мы все просто посмотрели, к чему она клонит. Она проглотила кусочек еды, который жевала, и продолжила: — Я заметила, что многие люди приводят своих детей, когда они приезжают.
— У многих из них нет семьи или кого-то, кому они доверяют, чтобы оставить своих детей, — сказал ей Кэл.
Она кивнула.
Мне нравилось, как она понимала все это, и никогда не осуждала.
— Да, я знаю. Вот почему, если они придут, мы могли бы также сделать это весельем для них. Купите несколько упаковок соков, чтобы угостить их, и дайте их родителям воды или содовой.
Мое горло сжалось, и по молчанию моих братьев я понял, что они чувствовали то же самое. Это было наследие, которое мы решили взвалить на свои плечи, и теперь она делала это по-своему.
Я всегда буду дорожить тем фактом, что она не сбежала от нас.
— Мы можем это сделать. — Первым заговорил Сэинт.
— Хорошо, давайте закончим есть, потому что, как только машины поедут, они не остановятся, пока солнце не сядет.
Мы все переоделись и приняли душ.
Мы с Кэлом обычно ходили последними, так как Эверли и Сэинт любили использовать всю горячую воду.
Убирая свое барахло, я заметил, что Кэл был в комнате старика.
— Я думал, мы уберем это завтра, — сказал он мне, услышав, как я вошёл.
— Завтра давно настало. — сказал я.
— Да, — добавил он. — Раньше это просто не казалось правильным.
— Нам нужно переделать все это место, — сказал я, оглядываясь.
Дом все еще выглядел так же, как когда мы вошли сюда мальчишками.
— Я тоже об этом думал. Как только я закончу учебу, мы сможем уделять больше времени бизнесу и увеличить наш доход.
— Как только мы закончим, мы поможем тебе, — пообещал я, зная, что декан скоро перестанет быть проблемой.
Мы вышли из комнаты и пошли в гараж. Он уже был открыт, и солнце освещало комнату. Сэинт готовил все инструменты, пока Эверли накрывала стол с напитками и закусками.
Мы заботились о своих люди, а они заботились о нас. И, может быть, сначала мы делали это, потому что так учил нас старик. Но когда мы стали старше, то уже точно знали каково это — быть отвергнутыми и нежеланными? Именно поэтому эта часть города всегда держалась вместе, потому что мы все были изгоями.
Начали подъезжать машины, каждый из нас усердно работал. К полудню мы все вспотели и устали, но мы знали, что это всего лишь один день в месяце, и мы справимся.
Голова Эверли повернулась к длинной подъездной дорожке, когда к нам подъехал старый Жук. Раньше он был красным, но теперь весь заржавел. Теперь он выглядел оранжевым. Окна были открыты, и Эминем взорвался из старых колонок.
Поскольку более короткая очередь теперь была у Сэинта, машина припарковалась именно там.
Я мог бы сказать, что Эверли не знала, смеяться или бояться, когда Эстер вышла из машины.
— Привет, малыши, — поприветствовала она всех нас, а затем направилась к столу с закусками, где в настоящее время сидела Эверли.
— Оооо, милая, ты знаешь как вести бизнес, — сказала она, обернувшись и уставившись на нас. — За все это проклятое время эти три болвана ни разу не предложили мне ни капли воды.
Люди вокруг нас усмехнулись, и мы тоже.
— Ты знаешь, говорят, что прикосновение женщины все меняет, — сказал Кэл, поскольку он был ближе всех к ней.
  
— Ты все правильно понял, мальчик.
Я закончил менять масло в машине, над которой работал, и собирался зайти внутрь и отлить, прежде чем завести другую, когда все головы повернулись к дороге, где мы могли слышать, как полицейские сирены становятся громче.
Эверли встала, и Кэл прекратил работу над машиной и вытер руки. Сэинт стоял рядом с машиной Эстер, и мы все просто смотрели, как три машины въехали в наш двор.