Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— Я не верю в случайности, Лена, — покачал я головой, — и ты тоже не верь. Твой Фрол Воронич очень выручил семейство, и это, безусловно, твоя заслуга. Так что закончим с этими глупостями насчёт твоей вины и поговорим серьёзно. Проблема у нас в том, что если завтра нам опять потребуется доставить большое количество золота, мы будем вынуждены снова нанять сторонний дирижабль и отправить на нём такую же маленькую команду. Мы, конечно, учтём опыт первой доставки и подготовимся получше, но противник тоже может этот опыт учесть.
  
— В следующий раз я полечу сама, — хмуро сказала Ленка. — И посмотрим, что за опыт они учли.
— Мы вместе полетим, Лен, — мягко сказал я. — Но ты же сама понимаешь, что в качестве постоянного решения это не годится.
— А мы не можем потребовать, чтобы клиент доставлял золото сам? — спросила Зайка.
— Нет, Кира, к сожалению, не можем. Тот же герцог Баварский отказался бы от договора, если бы мы поставили такое условие. Просто по той причине, что он уж точно не в силах обеспечить безопасность доставки. Услуга доставки — это ключевое условие, от которого мы не можем отказаться.
— А если попробовать поездом?
Я не стал отвечать — просто посмотрел на неё с иронией, и она смутилась.
— Мне кажется, нам нужен специализированный дирижабль, — заметил Эрик.
— Согласен с тобой, Эрик, — кивнул ему я. — Тоже думаю, что это единственный вариант. Быстрый и высотный дирижабль, с большим запасом топлива, который может лететь любым курсом без необходимости дозаправки. Что-то вроде дирижабля Лены, но с большим трюмом, с возможностью нести соответствующий отряд и, конечно, вооружённый. Скорострельная пушка небольшого калибра в качестве бортового вооружения будет оптимальным вариантом.
— У дирижабля будет проблема с гашением отдачи пушки, — заметил Эрик.
— Если калибр будет достаточно маленьким, большой проблемы с отдачей не будет, хватит небольшого усиления несущего каркаса. Пятого калибра[7] будет более чем достаточно. А ещё лучше обойтись чем-нибудь поменьше, вроде крупнокалиберного пулемёта с экспансивными пулями. Вакуумная ячейка легко пробивается из любого оружия — главное, сделать достаточно большое отверстие, чтобы его не получилось запенить.
[ 7 — Пятый калибр — 5/10 вершка, то есть 22 миллиметра.]
Наши вояки быстро переглянулись между собой.
— Мы со Станиславом подумаем, — пообещал Эрик.
— Подумайте, — согласился я. — И подготовьте требования, с которыми мы могли бы прийти к Лехтоненам и обсуждать проект. Но ограничьтесь реальными требованиями — мы не можем ждать год или два, пока Лехтонены делают для нас что-то уникальное. Нам лучше обойтись адаптацией какого-нибудь существующего проекта. И ещё один момент: не увлекайтесь вооружением, нам не нужен летающий крейсер. Пушки не помогут против достаточно сильного Владеющего; скорость и высота защитят гораздо надёжнее.
Зайка всё это время сидела нахмурившись, и в конце концов не выдержала:
— Новый дирижабль — это, конечно, замечательно, — довольно язвительно заявила она. — Но что он будет делать в те недолгие промежутки, когда герцог Баварский не будет перевозить своё золото?
— О, вижу в твоих словах сарказм, — обрадовался я. — Насколько я тебя знаю, это говорит о том, что идея тебе не нравится, но ты с ней согласна. Мне она, в общем-то, тоже не нравится, но что поделать? Я других вариантов не вижу. А что касается твоего вопроса — придётся открывать новую область деятельности по экспедированию особо ценных грузов, иначе этот дирижабль действительно будет стоять без дела. Как-то у нас всё время получается, что одно тянет за собой другое. Ну, знаешь ведь, как оно обычно бывает: к новой помаде нужны новые серёжки, а к ним непременно требуется новое платье, под которое приходится покупать и новую машину. Даже боюсь задумываться о том, до чего мы таким образом в конце концов дойдём.
— Вот и я тоже боюсь задумываться, — проворчала Зайка, просто чтобы оставить за собой последнее слово.
— У меня есть вопрос, господин, — поднял руку Антон Кельмин. — Мы будем выяснять, чей это был дирижабль?
— А что там выяснять? — удивился я. — Можно уверенно предположить, что он принадлежит воеводе Торуни, и что нападение произошло по его приказу. А дирижабль тот наверняка сейчас стоит и ремонтируется в порту Торуни. Проверить это несложно, и мы, конечно, это сделаем, но я полностью уверен, что дело обстоит именно так. Так что, Антон, это неинтересный вопрос. Интересен на самом деле совсем другой вопрос: чьи там были Старшие Владеющие?
— А почему вы думаете, что в этом кто-то ещё участвовал? — непонимающе посмотрел на меня Кельмин, и такое же непонимание отразилось на лицах остальных. Ну, кроме Ленки — она слишком хорошо меня знала, чтобы чему-то удивляться.
— Давайте попробуем проанализировать ситуацию, — с удовольствием предложил я — мне всегда нравилось потрясать аборигенов демонстрацией методов Шерлока Холмса. Не всегда, правда, получалось — у Шерлока это как-то половчее выходило.
— Итак, факт номер один, — начал я. — Владеющие не должны были находиться на дирижабле, но они каким-то образом там оказались. Причём сразу два Старших Владеющих.
— Почему не должны были находиться? — удивился Антон.
— Потому что они там совершенно не нужны, — объяснил я. — У пиратов нет задачи уничтожать дирижабли торговцев, им нужно эти дирижабли захватывать. А Владеющий как раз наоборот, может уничтожать, но захватить что-то не в состоянии. Поэтому пираты и используют большие и быстрые дирижабли с абордажной командой на борту, а не курьеры с Владеющими. Зачем пирату возить с собой магусов, которые станут забирать себе бóльшую часть добычи, но при этом ничего не будут делать? Владеющим же не с кем там сражаться, у торговцев своих магусов нет.
— Например, чтобы защитить абордажную команду от пуль защитников, — неуверенно возразил Кельмин.
— Рядовой пират — это расходный материал, никто его беречь не станет. И уж точно никто не станет нанимать для этой цели Старших Владеющих.
Антон согласно кивнул, аргумент до него явно дошёл. Ну, это и понятно — кому, как не бывшему вольнику знать всё о расходном материале?
— А раз Владеющих там быть не могло, но они всё-таки были, — продолжал я, — то это значит, что нападавшим было прекрасно известно, и чей это дирижабль, и что он перевозит. Информация, скорее всего, утекла из ближайшего окружения герцога Оттона — здесь нужно вспомнить, что дирижабль был обычным торговцем, и нашего герба на нём не было. Во время погрузки посторонних к нему тоже не подпускали. То есть работники порта могли узнать, что некий дирижабль везёт какой-то ценный груз, но этой информации явно недостаточно, чтобы наш неизвестный оппонент срочно договаривался с воеводой Торуни и присылал ему Старших Владеющих.
— А почему ты не допускаешь, что эти Старшие служили самому воеводе? — спросила Ленка.
— Мне не очень верится, что воевода мог действовать в одиночку, — подумав, ответил я. — Кто такой воевода Торуни, чтобы ему докладывали из ближнего круга герцога Баварского? В такое ещё можно было бы с некоторой натяжкой поверить, если бы дело происходило в Дрездене — тамошние купцы активно торгуют с Ливонией, и у дрезденцев есть хорошие связи среди поляков. Но в Регенсбурге? В жизни, конечно, случаются всякие невероятные вещи, но я склоняюсь к другому варианту: шпион в окружении герцога работает на какого-то германского владетеля или, может быть, на церковного иерарха, и этот шпион сообщил своему хозяину о предстоящей переправке золота. Тот договорился о совместных действиях с воеводой Торуни и прислал в Торунь своих людей — иначе воевода мог бы решить, что раз он сделал всё сам, то делиться вовсе не обязательно.
  
— А может такое быть, что это попробовал провернуть сам Оттон?
— Я уверен, что нет, — уверенно заявил я. — Участие воеводы совершенно очевидно, установить его партнёра тоже вполне реально, да и вообще такие вещи сложно удержать в секрете. Мы можем на этом основании отказать в возмещении, и тогда получится, что герцог сам отдал воеводе часть своего золота, да ещё и получил при этом репутацию грабителя. И даже если представить, что его участие останется неизвестным, мы можем просто отказаться возмещать ущерб — триста ластов золота могут перевесить урон репутации. Конечно, для нас репутация на самом деле важнее, но герцог обязан учитывать и такой вариант. И неважно, по какой причине мы откажемся платить — для него любой из этих вариантов сводится к потере огромной суммы, так что риск слишком велик. Нет, Оттон к нападению непричастен.