Цена жизни. Книга 2 (СИ)

— Кончай выделываться, Лиля, — подала голос рыжая девица. — Какая разница, десятник он или не десятник? Он поставлен командовать, а нам приказано ему подчиняться. Или ты в самом деле хочешь объяснять госпоже, почему отказалась выполнять приказ?
Лиля брезгливо поморщилась, но не ответила. Впрочем, уходить она тоже не стала, и Фрол сделал вывод, что конфликт исчерпан.
— Если мы разобрались с вопросом командования, — кивнул он, — то давайте продолжим знакомство. Представьтесь, пожалуйста, дамы.
  
Магички переглянулись и после небольшой заминки всё-таки представились:
— Марина Земец.
— Станислава Давлетова.
— Марта Кох, — назвалась рыжая.
— Лиля Зорина, — без особой охоты представилась последняя.
Фрол почувствовал облегчение — взбрыкнут они, наверное, ещё не раз, но открытого бунта всё же можно не опасаться.
— В вашей группе есть старший? — спросил он.
Девушки начали в замешательстве переглядываться.
— Марина, давай ты, наверное, — наконец, предложила рыжая, и та неохотно кивнула.
— Очень хорошо, госпожа Марина, — одобрительно сказал Фрол. — Я буду по возможности взаимодействовать через вас, но в случае необходимости в боевой обстановке буду отдавать и прямые приказы.
— Мы всё понимаем и будем подчиняться, — ответила Марина. — Все будем подчиняться, — с напором сказала она, пристально посмотрев на Лилю, стоявшую с недовольным видом. Та промолчала.
— Благодарю, госпожа Марина. Итак, бойцы, — он повысил голос, — нам приказано получить в Регенсбурге и сопроводить в Новгород ценный груз — примерно триста ластов золота, — (бойцы, да и Владеющие тоже, вытаращились на него в изумлении). — В Регенсбурге это золото будет охранять гвардия герцога Баварского, в Новгороде нас встретит дружина, а вот нашей задачей будет охранять это золото в полёте. Нам придётся лететь над Польшей, и там может случиться всякое. Вряд ли нам удастся сохранить в секрете информацию о грузе и маршруте, так что неприятности вполне возможны.
— А что за неприятности, старший? — хмуро спросил Дан.
— Прежде всего, абордаж, — ответил Фрол. — Поляки умеют это довольно ловко проделывать, а на этом корыте от быстрого дирижабля не уйти. Рассчитывайте на то, что придётся подраться. И ещё: имейте в виду, что экипаж нам тоже не союзники, скорее наоборот. Такое количество золота может кого угодно с ума свести, и вполне возможно, что им придёт в головы мысль по-тихому нас перерезать как-нибудь ночью.
— Владеющих не так просто по-тихому перерезать, — заметила Марина.
— Вас не так просто, — согласился Фрол, — а вот нас вполне можно. Тем, кого они успеют убить, будет не легче оттого, что у экипажа не получилось перерезать всех. Поэтому не доверяйте замкам кают — закрывайтесь на засовы, ставьте сигналки, в общем, берегитесь. Помните, что у экипажа есть запасные ключи. В трюме с грузом всегда будет дежурить пара ратников. Доступ в трюм будет по паролю; если туда попытается войти посторонний, стреляйте без предупреждения. Дан, возьми пару бойцов и вместе с капитаном определите места для пулемётов по обоим бортам — я получил два крупнокалиберных в арсенале.
— Нам бы больше пушка пригодилась, старший, — хмуро заметил Виклунд.
— Тоже про это думал, — согласился Фрол. — Но капитан сказал, что силовой набор гондолы отдачу пушки не выдержит. Он и на пулемёты-то еле-еле согласился. Однако ленты к пулемётам подносить только по боевой тревоге — нам ещё не хватало, чтобы экипаж начал нас из нашего же крупняка крошить. В общем, на этом всё — по дороге туда отдыхаем, а после погрузки начнутся дежурства по графику.
* * *
Фрол с облегчением вздохнул, опечатывая последний контейнер и ставя свою подпись на акте передачи. Он проводил взглядом погрузчик, подхвативший контейнер, и повернулся к представителю герцога Баварского. Тот вежливо улыбнулся и что-то залаял на своём языке.
— Что он говорит, госпожа Марина? — устало спросил Фрол.
— Благодарит нас от имени герцога, надеется на новые плодотворные встречи, ну и прочее такое, — ответила та.
— Скажите ему, пожалуйста, тоже что-нибудь от нас в том же духе, — попросил Воронич.
Марина кивнула и затараторила на немецком. У неё это получалось так же непонятно, но гораздо более благозвучно.
— Ауфвидерзеен, герр Воронитш, фройляйн Земец, — растянул губы в улыбке немец, поклонился и отбыл.
— У меня плохие предчувствия, госпожа Марина, — вздохнул Фрол. — Это золото видело слишком много людей, наш маршрут тоже объявлен. Боюсь, что поляки обязательно что-нибудь попробуют. А может, и не только поляки. Надеюсь, ваши Владеющие понимают серьёзность ситуации.
— Мне кажется, вы преувеличиваете степень опасности, командир, — отозвалась Марина. — Четыре Владеющих — это большая сила.
— Вот только о вас наверняка уже знают, — усмехнулся Воронич. — И у нападающих тоже могут оказаться Владеющие. На самом деле я больше всего боюсь, что нас подкараулят на маршруте. Если поставить пушку с хорошей баллистикой на лафет с большими углами возвышения, то нас можно просто сбить. Пленные, да и сам дирижабль, им ни к чему, а собрать золото с земли не так уж трудно. И такие пушки у поляков наверняка есть.
— От неожиданного обстрела мы можем не успеть защитить, — признала Марина.
— Я договорился с капитаном, что он постарается лететь как-нибудь непредсказуемо, но далеко отойти от коридора у нас не получится. Если будем слишком увлекаться манёврами, то нам просто не хватит топлива до Новгорода. Ну а останавливаться где-то для дозаправки…
— Я уловила суть проблемы, — задумчиво сказала Марина. — Хорошо, я поговорю с девочками, чтобы не расслаблялись и были готовы ко всему.
Вопреки всем опасениям Воронича, полёт протекал на удивление спокойно. В стороне временами появлялись дирижабли, летящие разными курсами, но они явно летели куда-то по своим делам и вскоре исчезали из поля зрения. Матросы тоже не прокрадывались в пассажирские каюты с ножами в руках. Ничего не происходило, и когда дирижабль миновал Торунь, у Фрола забрезжила, наконец, надежда, что Польшу они пролетят спокойно. Орденские земли были уже совсем рядом, а на церковных землях пиратские нападения были большой редкостью — церковь занималась порой сомнительными делами без особой огласки, но покровительство пиратам было для неё далеко за пределами допустимого. Надежда, впрочем, прожила совсем недолго.
— Командир, — аккуратно потряс Фрола ратник, — просыпайся.
— Что случилось, Гаврила? — спросил Воронич, с трудом стряхивая с себя остатки сна.
— Дирижабль. Идёт пересекающимся курсом, минут через пятнадцать подойдёт на дистанцию выстрела.
— Поднимай всех, Гаврила, — мгновенно проснулся Фрол. — Расчёт к пулемёту, одному наблюдать за другим бортом, остальным на огневые позиции. Я пойду подниму девок.
Через пятнадцать минут Фрол с Мариной стояли рядом с пулемётным станком. Неизвестный дирижабль уже был в полуверсте и, вне всякого сомнения, шёл наперехват.
— Это точно пират, — сделала вывод Марина.
— Вы уверены, госпожа?
— Посмотрите на гондолу повнимательнее, Фрол. Трюм очень маленький, или его вовсе нет. На всех палубах жилые помещения, и движется он слишком быстро. Этот дирижабль спроектирован для перехвата и абордажа. У него на борту под сотню рыл, наверное — как только подойдёт ближе, они нас загарпунят и перебросят мостки.
Фрол присмотрелся повнимательнее.
— Похоже, вы правы, госпожа, — вздохнул он. — Ну ладно, может, они не на нас конкретно нацелились, а просто пролетающих торгашей потрошат. Давайте проверим. Аким, дай-ка очередь по рубке.
  
Пулемёт басовито загрохотал, заставив всех поморщиться и зажать уши ладонями. В нешироком коридоре грохот крупнокалиберного пулемёта был почти невыносим.
— Ты промахнулся, что ли? — удивился Фрол.
— Я с такого расстояния по такой цели промахнуться не могу, командир, — обиженно ответил пулемётчик.