Отложенный эффект
– Не выйдет, уважаемая госпожа Марион. Я некромант.
– И некроманта можно пронять, если знать чем.
Марион знала.
И однажды даже пробовала. Не заткнётся – попробует ещё раз. Но не бежать же из зала заседаний только потому, что к ней пристал как репей этот идиот? И она даже не представляет, как его зовут. Впрочем, какая разница?
– А вы, конечно же, знаете, – он ещё и улыбается сладенько так, тьфу.
Никогда бы не подумала, что некроманты бывают такими вот сахарными красавчиками. Только глаза звериные, жёлтые, и горят, как у дворового кошака. Вот ведь угораздило его притащиться и испортить ей такое приличное выступление!
– Знаю. Хотите испробовать на себе – продолжайте.
На них ещё раз шикнули из переднего ряда – кому-то там они мешали слушать. И правда, нужно держать себя в руках. Всем, но ей-то первым делом. Она отлично справилась с выступлением, привлекла внимание – ой, привлекла, – и теперь нужно, чтобы сил хватило на вечерний банкет и всяческие беседы.
Марион демонстративно отвернулась от наглого некроманта и прислушалась к тому, что говорит актуальный выступающий. Вдруг ей это будет полезно?
– Вот смотрите, что рассказывает Дю Лак. Он сам встречался с отложенным эффектом заклятий, и не раз, и описывает их так, что ни с чем не перепутаешь, понимаете, госпожа Марион?
– А вы, конечно же, стояли с ним рядом и знаете точно, что именно он описывает, – не удержалась она.
– Нет, не стоял, но его аргументация мне понятна.
– Так может быть, вам просто нужно расширить кругозор, чтобы лучше понимать то, что говорят другие люди?
– Спасибо, я не жалуюсь.
– Ещё бы. Ведь и студентов учите, наверное, какой-нибудь ерунде, которую держите за истину!
– Так, прекрасная госпожа. Вы, может быть, привыкли, что вам прощают ваши выходки – за красоту или за что там ещё, предположить не могу. Но зря вы пытаетесь так же войти и в академическое сообщество! Здесь словами не бросаются!
Ох, можно подумать, в Легионе бросаются; впрочем, откуда этому красотуну что-то знать про Легион? Он же, наверное, кроме слова такого, и не слышал ничего!
И – что? Она не ослышалась? Он назвал её красавицей? Это теперь такая новая форма оскорбления?
– Сами начали, – она холодно улыбнулась. – И никак не можете остановиться.
– Потому что терпеть такое просто невозможно!
– Какое? Скажете, ни разу не слышали и не читали выступлений глупцов и малообразованных наглецов?
Вообще, даже и ей перепало, а она в академическую среду только лишь одним глазком заглянула.
– Представьте, случалось. И слышал, и читал.
– Вот и мне тоже – случалось, а я пока даже не преподаватель. И что, за каждым бегаете и рассказываете, как он неправ?
Ей показалась настолько забавной картинка, как этот вот франт хвостатый бежит во всю свою некромантскую прыть за каким-нибудь толстячком по лужам под дождём, а тот улепётывает со всех ног и подвывает от страха – целый некромант же за ним гонится! В общем, Марион рассмеялась.
Он как увидел эту её усмешку… так чуть на пол не свалился, кажется. Впился взглядом в её лицо – что только там увидел? Даже руки приподнялись, но одумался, снова положил их на колени.
И кто знает, до чего бы они там ещё договорились, если бы ведущий не объявил окончание заседания.
Чтоб ему провалиться, этому некроманту! Ничего же не смогла послушать из-за него, а наверное, было полезное и важное. Теперь пока там ещё сборник выйдет, а вдруг ей нужно будет знать работы кого-то из выступавших и ссылаться на них?
Кажется, он хотел цепляться к ней и дальше, но его отозвали. Марион быстро выбралась из зала, чтобы идти дальше, но к ней подошёл декан Жюльен Дюмон и спросил:
– Как вы, Марион? Всё в порядке?
– В целом да, если бы не этот странный субъект, который ко мне прицепился, было бы вовсе замечательно.
– Никто не понял, чего он на вас взъелся. Не переживайте, успокоится.
– Кто он и откуда на мою голову?
– Вы не знакомы? – изумился Дюмон. – Это же профессор Саваж, заведующий кафедрой общей некромантии.
Что? Родственник генерала? Вот почему его облик показался знакомым!
– Простите, а кто он генералу Саважу?
– Единственный сын, – усмехнулся Дюмон. – Вы не знали? Сын герцога Саважа – некромант. У них такое иногда случается.
И подумать не могла, не то что знать. И отчего же сын генерала Саважа так дурно воспитан? Ничем иным объяснить произошедшее Марион не могла.
– Да и пусть его. Пойдёмте, что ли, а то сейчас как выскочит да как прицепится снова! И что ему не так?
– Ай, некромантам всё время что-то не так. Они думают, что знают всё лучше всех. Не переживайте, Марион, всё в порядке с вашим докладом.
Вместе с профессором Дюмоном Марион пришла в банкетный зал. Там как раз собирались разные гости – преимущественно те, кто слушал сегодня доклады. На удивление, и здесь нашлись такие, кто запомнил её выступление и заинтересовался – но уже не так агрессивно, а по делу. Уточняли детали, спрашивали о перспективах и о том, скоро ли защита; никто больше не набрасывался и в некомпетентности не обвинял.
К счастью, профессор Саваж появился за минуту до официального начала и сидел далеко от неё. К счастью также, у Марион достаточно скоро появился шанс уйти, не вызывая вопросов и лишнего внимания, и она этим шансом воспользовалась, потому что, если честно, очень устала. День вышел непростым, но она справилась. Вот кто бы знал, что умение держать позицию и не отступать пригодится и здесь? А ведь пригодилось.
И поэтому она сейчас приедет к Люсиль и ляжет спать, а всякие дурные некроманты пусть идут… лесом и никуда не сворачивают.
6. Обещал – помогай
Саваж специально высвободил себе три дня, чтобы быть на конференции, но удалось туда попасть только в самый первый день. О нет, первый день был просто замечательный, грех жаловаться – отличное выступление и приятное знакомство, и он очень желал продолжить это знакомство, но, как известно, человек предполагает, а господь располагает. И причиной послужил давний приятель, товарищ по службе в Легионе, которого все называли Кусачкой – потому что цеплял всех языком только в путь. И нарывался, ясное дело, вот и тут тоже нарвался, да хорошо нарвался.
Звали его на самом деле Ришар Маро, и он, как многие некроманты, которым не довелось родиться в великих или просто приличных семьях, не знал толком, от кого получил силу. Его отец погиб ещё до его рождения, и с матерью там, как понял Саваж из немногословных реплик приятеля, была всего пара-тройка встреч. И на тебе – сынок-некромант. Мать магом не была, и магически одарённой родни у неё не было, она много и тяжело работала. Ребёнок рос в сообществе себе подобных из отдалённого квартала в Эксе и даже амулета поначалу не имел. Ему уже сравнялось года три, когда местный священник заметил странности в поведении ребёнка, понял, что дело нечисто, нашёл мага, и тот уже растолковал, в чём дело – некромант у вас тут, отче, маленький, но от того не менее настоящий. Мать пришла в ужас, но потом махнула рукой и сказала, что это ей наказание господне за то, что встречалась с приезжим, которого убили в криминальных делах, и она только после его смерти узнала, что носит ребёнка. Ничего, ребёнок вырос и даже выучился, какой-никакой колледж осилил, и когда пришли и позвали в Легион – согласился не раздумывая. Потому что все знают – в Легионе сытно кормят, хорошо платят и не гнобят за то, что ты поганый некромант.
Некромантов никогда не было много, и в Легионе тоже – кроме капитана Саважа, полковник де Риньи и вот этот сержант Маро. Некромантом он был неплохим, мог бы дослужиться до изрядных высот, но показал себя ленивым и служить особо не желающим. Правда, однажды ему всё равно довелось спасти капитана Саважа – вытащить из изрядной задницы, тогда Саваж и поклялся, что придёт на помощь, стоит Кусачке только позвать.
И вот Кусачка позвал. Уже прошёл десяток лет, даже больше, как оставил службу Саваж, да и сам Кусачка тоже подался в жизнь менее организованную, но и более непредсказуемую. Саваж не знал, с кем тот спутался, и кто охотник на такую редкую и, прямо скажем, не самую привлекательную дичь. Но дал слово – помогай. Тем более что вдруг там всё просто, на самом-то деле?