Отложенный эффект
Выступление Марион шло первым номером после обеда. Она пришла чуть заранее, разложила по кафедре листы с текстом – не то чтобы собиралась читать, нет, она слишком хорошо всё это знает и ей это слишком близко, но… вдруг что-нибудь забудет? И сможет подсмотреть.
Но подсматривать не пришлось. Она изложила характерные особенности трёх рассматриваемых случаев – своего и двух других, сделала обобщение по всем трём и высказала некоторые выводы, как можно обезопасить действующих сотрудников любых силовых подразделений от возможных последствий.
И уже было завершила и подумала, что всё, собираю бумаги и ухожу, но внезапно раздался вопрос, заданный обманчиво мягким голосом:
– Госпожа, а почему вы решили, что все названные вами случаи относятся именно к заклятьям с отложенным эффектом?
Марион глянула и увидела усмешку желтоватых глаз в первом ряду. Тот самый красавчик-некромант. Интересно, чем он слушал, ухом или брюхом?
4. Обсуждение
И что за ерунду она вообще говорит? Кто пустил эту особу выступать? И для чего? Она кому-то нужна, что ли? Чья-то протеже? Или не только протеже?
Все те симптомы, что она описывает – это же просто пропущенный удар нежити. Какой ещё отложенный эффект, нет там такого!
Саваж едва дослушал девицу, или кто она там, до конца, только что не подпрыгивая в своём кресле. Очень хотелось перебить и влезть прямо в доклад, ну да уж ладно, приличные люди так не делают, он не её разгромит, а себя на посмешище выставит. А на посмешище нельзя.
И когда она, наконец, завершила выступление, он глубоко вздохнул и спросил:
– Госпожа, а почему вы решили, что все названные вами случаи относятся именно к заклятьям с отложенным эффектом?
Она сурово глянула на него своими зелёными глазищами – и сердце пропустило удар. Почему эта глупая женщина такая красивая?
– У вас есть веские причины сомневаться? Будьте любезны, назовите их.
– Описанные вами явления говорят совершенно о другой причине их возникновения. Весь комплекс признаков, конечно же, – Саваж старался говорить мягко и вежливо.
– Вы имеете в виду нападение заведомо агрессивной антропоморфной нежити возрастом старше пятисот лет?
Тьфу ты, даже про пятьсот лет знает, и про заведомо агрессивную, и про антропоморфную. И почему тогда несёт чушь?
– Да, дорогая госпожа… – эм-м-м, как её зовут-то?
Саваж не удосужился поинтересоваться тем, кто будет выступать после его сиятельной персоны, и теперь даже почувствовал себя неловко, потому что не знал, как обратиться к даме. Красивой даме, между прочим.
– Я проводила сравнение, – сообщила красивая дама как ни в чём не бывало. – Есть существенная разница в воздействии на кожные покровы и внутренние органы пострадавшего человека, и ещё на его магическую силу.
Существенные, чтоб её, различия. Да где она их нашла?
– Очень жаль, что вы не включили этот материал в ваше выступление, было бы весьма любопытно посмотреть.
– Коллега, – неподалёку поднялся Жюльен Дюмон. – Уверяю вас, госпожа Блуа располагает достаточной доказательной базой. Возможно, вам стоит обсудить заинтересовавший вас момент в кулуарах или на вечернем банкете.
В самом деле, ещё же банкет впереди! Может быть, в близком общении эта госпожа Блуа не такая кусачая? Потому что…
– Благодарю вас, – Саваж поклонился ей и сел.
Она холодно кивнула, собрала свои бумаги и прошествовала, цокая каблучками, куда-то в задние ряды. Он завертел головой и приметил, куда она забралась.
– Чем это вам не угодила госпожа Блуа, коллега? – тихо спросил сидевший рядом де ла Мотт-старший.
Старшим де ла Мотта начали называть недавно – с тех пор, как его сынок поступил в аспирантуру.
– Не люблю некомпетентность, – отрезал Саваж. – Даже в исполнении красивой дамы.
– Зря вы так, – покачал тот головой.
Саваж остался при своём мнении, но попросил у де ла Мотта отпечатанную программу конференции – посмотреть. Ага, вот она. Марион Блуа, надо же. И представляет сразу же две организации – боевой факультет Академии и Магический Легион. Служит, что ли? Недавно, наверное, потому что в его бытность её там точно не было. Нужно спросить у отца, тот точно знает, что за фрукт госпожа Марион Блуа.
Имя-то какое красивое. Марио-о-он. Так и хочется протянуть негромко, коснуться пальцем щеки, соскользнуть на шею и ниже, под блузку. Тьфу, размечтался. Хватит, не время.
Дальше выступал старый дед Арно Трэ, заведующий кафедрой общей теории магии. Он занудно и очень громко вещал о том, что вообще есть заклятье, и как образуются заклятья с тем самым отложенным эффектом, истинные и мнимые, сотворённые сознательно и невольные, и какие-то там ещё. Слушать его было совершенно невозможно, и Саваж осторожно глянул – как там эта выскочка. Сидит, в бумажку смотрит. А вот сейчас мы её пошевелим немного.
Он огляделся – все расслабились и занялись чем-то, кто-то дремлет, кто-то пишет записку, кто-то тихо беседует с соседом. Интересно, хватит ли у ведущего заседание профессора Рьена мощи напомнить бывшему ректору об истекающем времени его выступления?
Саваж сказал де ла Мотту: «Не теряйте, я вернусь», и тенями скользнул в предпоследний ряд. Он приметил, что возле госпожи Блуа с краю было свободное место, и проявился именно на нём.
– Госпожа Блуа, – наклонил вежливо голову. – Мне показалось, нам не дали договорить.
– Отчего же вам так показалось? Не знаю, как вы, а я сказала всё что хотела, – и смотрит так, будто сейчас в него прилетит хорошая огненная плюха.
Отлично, он любит темпераментных женщин.
– Я бы послушал вашу аргументацию.
– Не имею никакого желания вам её здесь приводить. Будет сборник материалов конференции – прочитаете. Всего хорошего, – и даже отвернулась.
– Нет, постойте. Вы не можете подтвердить свои слова? Значит, моё мнение о вас было совершенно верным, и вы попросту некомпетентны.
– Это вы некомпетентны. Не всё на поверку оказывается таковым, каким кажется на первый взгляд, – и поджала губы, бледноваты они у неё, но если их как следует целовать, то порозовеют, непременно станут ярче.
И эта яркость будет ей к лицу, что-то она и сама тоже бледновата.
– А вы, конечно же, пришли рассказать нам всем, что годами устоявшиеся теории в корне неверны.
– Я вообще не трогаю вас, и ваши теории не трогаю тоже, – сообщила она. – Буду вам весьма признательна, если и вы соизволите отстать.
Ух ты, языкастая какая! Прелесть же, невероятная прелесть. Саваж подозревал, что ест её глазами на грани приличия, но ничего не мог с собой поделать.
– Скажите, вы проверяли ваши положения на практике?
– А вы полагаете, я их просто придумала сегодня поутру и сразу же сюда с ними пришла? – ох ты, она ещё и злобно щуриться умеет, красота же!
– Я полагаю, вы недостаточно изучили вопрос, – Саваж постарался смягчить высказывание.
– Вы вправе полагать всё, что вашей душе угодно, – ядовито прошипела она.
– Коллеги, вы не могли бы обсудить ваш вопрос позже? Ничего же не слышно, – воззвал к их совести кто-то с переднего ряда.
Ничего, я тебя ещё дожму. Сама признаешься, что ничего не понимаешь в этом вопросе. А другой вопрос мы с тобой тоже непременно обсудим, красавица моя. Ещё три вечера впереди, успеется.
5. Некроманты идут лесом
Марион очень жалела, что невозможно вломить этому наглецу промеж глаз прямо здесь и сейчас. Потому что… кажется, он из породы тех, кто иначе не понимает. Потому что это он совершенно не соображает, о чём она говорит. Просто потому, что не имеет такого опыта. Не оказывался в ситуации, когда сначала вроде бы всё ничего, а потом целители смотрят, хмыкают и говорят: положение тяжёлое, прогнозы строить дело неблагодарное, они могут не сбыться.
К слову, как раз не сбылись. Плохие прогнозы. Сбылись хорошие, а ещё мечты. Поэтому…
– Если вы сейчас не закроете свой рот, я магически заставлю вас замолчать.