Темный шепот (ЛП)
— Нам прежде не приходилось иметь дело с такой ситуацией, — тихо сказала я. — Твои вампиры ещё не становились объектом расследования.
— Так ты всё же считаешь, что это сделал вампир? — его глаза снова сверкнули. — Кто?
— Лукас…
Он поднял ладони.
— Ладно.
— Я разберусь, — сказала я. — И найду тебя, когда будет нужно. Обещаю.
Он провёл рукой по волосам.
— Ладно, — он снова нажал кнопку аварийной остановки, и лифт со скрипом тронулся.
Я нажала кнопку первого этажа.
— Мне надо забрать Фреда.
Лукас кивнул.
— Я не пытался затеять ссору, Эмма. Я не пытался чинить проблемы.
— Знаю, — я выдавила улыбку. — Я подключу тебя сразу же, как только это потребуется.
— Хорошо, — он выдохнул. — Хорошо.
Двери лифта снова открылись. Фред, тревожно заламывавший руки, поднял взгляд. Лукас склонил голову в жесте краткого извинения перед ним и вышел из лифта.
— Я подожду здесь в лобби, — сказал Лукас. — Ты…
— Я найду тебя сразу, как только у меня что-то будет, — ответила я.
Двери лифта снова начали закрываться.
— Всё в порядке, босс? — спросил Фред.
Я отрешённо кивнула… затем моя нога резко взметнулась вперёд, чтобы не дать дверям лифта закрыться. Я раскрыла их и посмотрела на Лукаса.
— Что ты имел в виду? — внезапно спросила я. — Ты сказал, Джульетта Чэмберс-Мэй должна понимать, чем это светит. Что ты имел в виду?
Он выглядел озадаченным.
— Ровно то, что я сказал. Как бы она ни предпочитала жить свою жизнь, она, будучи сверхом, должна понимать, что не надо чинить проблемы остальным из нас.
В моей груди похолодало.
— Будучи сверхом? Та журналистка — сверх?
Лукас моргнул.
— Я тебе не говорил. Не думал, что это важно, — его тело напряглось, взгляд встретился с моим. Его слова прозвучали едва слышно. — Джульетта Чэмберс-Мэй — вампир.
Глава 27
— Она же вообще не похожа на вампира, — сказала я, когда мы вернулись в номер Отряда Сверхов.
Фред широко раскрыл глаза.
— У неё даже клыков нет.
— Она подпиливает зубы, — сказал Лукас. — Она сделала операцию, чтобы выглядеть менее привлекательной. Менее вампиршей.
При нашей первой встрече я осознала, что у неё была операция на лицо, но мне не приходило в голову, что она использовала пластическую хирургию, чтобы сделать себя менее привлекательной. Я покачала головой.
— Я не понимаю.
— Это случается не очень часто, но бывает, — сказал нам Лукас. — Её обратили примерно шестьдесят лет назад, в период Бушующих Шестидесятых. В то время многие люди воспринимали вампиризм как некое освобождение. Примерно через десять лет она начала ненавидеть то, чем стала. Она ходила к психологам, и мы изо всех сил старались ей помочь, но она начала презирать себя. В итоге всем стало лучше, когда она ушла.
— И решила притворяться человеком? — я не сумела скрыть неверие в голосе. Сложно было уложить в голове то, как она вела себя в отношении сверхов, если сама была из их числа.
— А что ещё мы могли сделать? Она хотела полностью распрощаться с жизнью сверхов, и единственный способ сделать это — вести себя так, будто ты не сверх. За годы она идеально отточила своё поведение. Вампиры постарше знают, кто она, и другие сверхи тоже…
— Я не знала, — прорычала я.
— За это я могу лишь извиниться. Мне не приходило в голову упомянуть, — он выглядел виноватым. — До сих пор.
Я провела ладонью по глазам. Все признаки были налицо: я видела, как другие вампы сверлят её сердитыми взглядами; она знала вещи, которые известны очень немногим людям; она понимала значение ожерелья Слёзы Крови, которое дал мне Лукас. Я полагала, что могу отличить вампа по одной лишь внешности, но оказалось, что я ошибалась.
— И много таких, как она?
— Они существуют, но обычно не остаются в Лондоне. Большинству из них проще покинуть город. Но я не знаю никого, кто пошёл бы на такие же радикальные меры, чтобы замаскировать свою внешность.
— Ей ведь всё равно приходится пить кровь, так? — спросил Фред, и его озадаченность вторила моей собственной.
— Да, но до тех пор, пока её попытки получить человеческую кровь не наносят вред и не поднимают шума, это не проблема, — Лукас поморщился. — Думаю, она подкупает местную больницу. Я поистине сожалею… я бы сказал тебе о ней, если бы подумал, что есть необходимость.
Чэмберс-Мэй шла на огромный риск, приходя на саммит сверхов, чтобы публично жаловаться на сверхов. Может, ей проще прятаться на самом видном месте, а может, она хотела подтвердить самой себе, что поступила правильно, отбросив свою истинную сущность. И может быть, просто может быть, когда Лэнс Эмерсон подошёл к ней, это вызвало убийственную панику. Как и я, он бы посчитал её человеком. Если он говорил с ней, это было частью его аферы по выбиванию мнимого сверха из человека. Вот только в Чэмберс-Мэй не было мнимого сверха; её сверх был настоящим.
— Мы видели её на камерах, — сказала я. — Джульетта Чэмберс-Мэй говорила с Лэнсом Эмерсоном за секунды до того, как Белли напала на него.
Лукас замер совершенно неподвижно.
— Она убила его?
— В данный момент нет улик, которые подтверждали бы это, — сказал Фред.
Я расправила плечи.
— Список Мойры, её изначальный список. Где он?
Лиза пошла к своему столу.
— Вот.
— Мы не обращали внимания на человеческие имена, потому что знали, что ищем сверха. Но Лэнс Эмерсон говорил с ней… мы видели по камерам. Она есть в изначальном списке?
Лиза пробежалась глазами.
— Её имя здесь есть, — тихо сказала она.
Я подумала о новостной статье, которую опубликовала Чэмберс-Мэй.
— Она хочет, чтобы мы обвинили Белли. Для неё это было бы чертовски удобно.
— Зачем она так долго тянула с написанием статьи? — спросил Фред.
— Она ждала. Она хотела, чтобы мы обвинили Белли. Когда мы не сделали этого сразу же, она взяла дело в свои руки.
— Это всё равно не доказывает, что она убила Лэнса Эмерсона, Эмма, — сказал Лукас. — Я не защищаю её, но у тебя до сих пор нет конкретных доказательств.
Он прав. Тут мои глаза раскрылись шире. Я потянулась к телефону и набрала прямой номер Уилмы Кенард.
— Это я, — сказала я. — У меня один быстрый вопрос.
Она казалась настороженной.
— Продолжайте.
— Вы говорили мне, что в прошлом у вас были проблемы с прессой. Что-то насчёт вторжения в личную жизнь постояльцев?
— Не в ближайшем прошлом. Это было пару лет назад.
— Что случилось?
— У нас тут остановилась небольшая знаменитость из Штатов. Сучка-журналистка следила за этой знаменитостью по отелю и опубликовала несколько похабных статеек о том, что знаменитость якобы делала. Она следила за этим человеком в баре, пыталась пробраться в номер, всё такое. В один вечер мы на несколько часов закрыли бассейн, чтобы дать гостям уединение, но чёртова журналистка каким-то образом умудрилась пробраться и сесть рядом с ними в проклятой сауне. Мы поставили охранника у входа в бассейн, так что журналистка могла попасть только через спа и…
Кеннард резко остановилась и выругалась себе под нос.
— Чёрт. В то время сотрудники спа клялись и божились, что не впускали её через прилегающую дверь. Я посчитала, что кто-то из них лжёт, но ничего не смогла доказать.
— Система безопасности с тех пор менялась? Если кто-то два года назад заполучил универсальную ключ-карту, которая давала доступ к бассейну или зоне спа, то эта карта сработала бы сейчас?
— Попасть в какой-то из номеров не получилось бы, — сказала Кеннард. — Система регулярно обновляется, и эти ключ-карты работают на протяжении фиксированных периодов времени.
— Я не это спрашивала, — кроме того, ни одна система не была безупречной. Как гласит поговорка, замки существуют только для честных людей.
Она вздохнула.
— Знаю, — её тон сделался тяжёлым. — И да, универсальная ключ-карта для бассейна и спа наверняка сработала бы и сейчас. Поскольку у гостей нет ключей от данных зон, мы не обновляем их в такой же манере.