Дом призрения для бедных сирот-2

История с Виджис тоже рождала вопросы. Так ли всё там гладко, как поведал младший помощник. Ведь и по отношению ко мне Монт проявил насилие. Насильно меня поцеловал. Ну почти поцеловал. Причём не просто без разрешения, а вообще без какого-либо намёка с моей стороны.
В общем, я ещё при первой встрече поняла, что с ним что-то не так. И Пирани меня не переубедил.
Отдавая младшему помощнику заявление и писчие принадлежности, я вспомнила, что мне вскоре отправлять письмо в Министерство, а в приюте нет ни капли чернил. Просить было стыдно, красть – неприемлемо. Пришлось солгать.
  
– Господин младший помощник полицейского надзирателя…
– Можно просто Пирани, без чинов, – перебил меня юноша, с которым мы почти подружились, обсудив главную городскую сплетню.
– Спасибо, – я улыбнулась в ответ, подбирая слова лжи и презирая себя за малодушие. – Хочу попросить вас об одолжении.
– Конечно, просите, что угодно.
– Я в пути хотела сделать несколько заметок по итогу посещения управы, так сказать, пока свежо в памяти. Однако у меня с собой нет ни чернил, ни пера. У вас не найдётся несколько капель для меня?
– Разумеется, госпожа Вестмар.
Пирани тут же вскочил в поисках ёмкости. Прошёлся по ящикам столов, комода и наконец достал пол-литровую банку. Посмотрел на неё, словно прощаясь, а затем продемонстрировал мне.
– Если вас не смутит такая тара…
– Нисколько не смутит, – заверила его я, наблюдая, как младший помощник щедро наливает туда чернил и оборачивает горло листом бумаги.
Пирани вышел меня провожать.
– А что сейчас с Виджис Соба? Где она? Вы сказали, что барышня перестала заявляться в участок, – история с купеческой дочерью меня не отпускала.
– Господин Соба увёз её на воды, нервы лечить. Всё же этот скандал сильно повредил репутации барышни.
– Может, ей посчастливится там найти хорошего жениха, – предположила я, на что полицейский лишь пожал плечами.
Когда мы уже подошли к саням, Пирани клятвенно заверил меня, что передаст заявление околоточному, как только его увидит. Я поблагодарила. На том и попрощались.
Ещё с полминуты юноша махал вслед саням, а затем скрылся за углом дома.
Чувствовала я себя выжатой как лимон. Сначала Монт с его поцелуями, потом кража документов, ещё и собственная ложь не давала покоя. Нужно было не малодушничать, а сказать, как есть. Не моя вина, что в приюте шаром покати. Почему мне должно быть стыдно?
Даже заполненная почти на четверть банка не слишком радовала. Мне вдруг пришло в голову, что Пирани так тоскливо смотрел на неё, поскольку это дорогая ему вещь. Может, матушка подарила, и он теперь в ней обед на службу носит? Носил.
На город опускались серые сумерки, заставляя нервничать ещё больше. Ехать по темноте через лес не хотелось. Однако до её наступления мы можем и не успеть.
– Вителей, вы не могли бы подстегнуть лошадку? – обратилась я к вознице.
Старик и не подумал спорить. Легко коснулся вожжами лошадиного бедра, и Рыжуха пошла быстрой рысью, словно и сама спешила вернуться домой.
 
Глава 3
 
Темнеть начало слишком быстро. Вроде только зажглись первые, ещё блёклые звёздочки, и вдруг всё небо оказалось усеяно ими. Яркими, сияющими. Особенно на фоне почти чёрного небосклона. Затем из-за деревьев выползла половина луны, и звёзды померкли на её фоне.
Дорога была почти прямой, по обе стороны тёмными стенами стоял лес – и всё равно Вителей остановился, чтобы запалить и подвесить фонарь.
– Лошадка-то в темноте видит, а так и мы с вами кой-что разглядим, – пояснил мне старик, прежде чем снова тронуться в путь.
Со светом фонаря стало чуть веселее, но я всё равно с тревогой посматривала по сторонам. Красивый, словно картинка, лес в темноте переменился. За каждым скрипом и шорохом мне мерещилось всякое.
Спрашивать у Вителея, есть ли тут дикие звери, я побоялась. Лучше уж не знать. И всё равно весь путь проделала в тревоге, сжав на коленях банку с чернилами.
А на повороте к приюту нас ждали.
– Никак наши встречать вышли, – услышала я голос возницы и выглянула из-за его спины.
Приветливые жёлтые огоньки впереди растрогали меня едва ли не до слёз. Сказывалось напряжение прошедшего дня, которое разом отпустило, заодно лишив последних сил. Осталось только чувство огромного облегчения и осознание, что я наконец дома.
На повороте стояла Поляна с Димаром, Генасом и Невеей, в юбку которой вцепилась Ири. Дети встречали меня настороженно. Однако сам факт, что они пришли, вселял надежду.
– Ну наконец-то, – выдохнула повариха, когда сани остановились рядом с ними. – Мы уж переволновались все тут. Что ж вы так долго?
Смотрела она на меня, верно угадав причину задержки.
– Долгая история, позже расскажу, – отмахнулась я, добавляя: – Зато у нас есть сюрприз для вас всех.
– А что такое сюрприз? – подала голосок Ири.
– Это неожиданное, но очень приятное событие, – пояснила я.
– Вы привезли событие? – девочка спряталась от меня за юбкой Невеи и выглядывала оттуда.
– Я привезла праздник.
– Какой?
Это я и сама хотела бы узнать. Надо будет осторожно расспросить Поляну. Она любительница поговорить, ответит и на сам вопрос и на то, что я спросить не догадаюсь.
Пока же придётся напускать таинственность.
– Это и есть сюрприз, – улыбнулась я. – А ещё ты можешь прокатиться в санях, если хочешь.
– А можно с Невеей?
– Можно, – ответила я и вопросительно посмотрела на девушку.
Она кивнула и вместе с малышкой забралась в сани, которые тронулись с места. А мы пошли следом.
– Так что стряслось-то? – снова спросила Поляна.
– У меня на рынке украли портфель с документами. Там и паспорт был, и назначение на должность… – я досадливо махнула рукой. – В общем, пришлось ехать к околоточному, писать заявление о краже.
– Да как так-то? – повариха всплеснула руками. Звук из-за рукавиц вышел глухим.
– Вы были на рынке? – Генас сразу же уловил суть. Его не интересовали документы.
– Вы уверены, что украли и именно на рынке? – вопрос Димара прозвучал одновременно с ним.
– Да, были, и да, уверена, – ответила обоим. – Мы с Вителеем пошли за покупками, а портфель я забыла в санях. Понимаю, что сама растеряша виновата. Но и, что делать без документов, не представляю.
Я вздохнула.
– У вас есть деньги? – и снова Генас задал правильный вопрос.
Поначалу он показался мне обычным недалёким хулиганом. Такие дерзят, лишь когда за спиной стоит своя стая, а по одиночке жалобно блеют овечками. Однако сейчас мне захотелось внимательнее к нему присмотреться. Возможно, парень умнее, чем я решила, и из него выйдет что-то путное.
– У меня были деньги, Генас, так вышло, что у меня была целая золотая монета, но мы почти всё потратили на рынке.
– Ух ты! – мальчишка услышал только часть про золото, остальное пропустил мимо ушей. – А дадите потрогать? Я никогда целого золотого в руках не держал.
– В следующий раз обязательно, Генас, – пообещала я. – А на этот золотой мы устроим праздничный стол! Завтра ведь такой важный день.
Договаривать я не стала, подразумевая, что они и сами всё знают.
– А мы раньше никогда не праздновали.
– Почему? – удивилась я. Вроде прежде финансирование доходило до приюта.
– Сиротам не положено праздновать Родительский день, потому что у нас нет родителей! – с сарказмом пояснил Димар.
Так вот что за праздник. Да уж, это я оплошала. И что теперь делать?
С полминуты мы шли в тягостном молчании. А потом я поняла, что это глупость. Может, у них и нет родителей, однако это не причина, чтобы лишать детей радости.
  
– С завтрашнего дня наш приют начинает праздновать родительский день! – заявила авторитетно. Директриса я или мимо проходила? – Даже если вы лишились родителей, у вас всё равно когда-то были мама и папа. Иначе бы вы не появились на свет. А через несколько лет, когда повзрослеете, вы сами станете родителями. Так что празднику быть!