Зона эрогенных действий (СИ)

Пока он отвлекался на других, немного ослабил хват на моих запястьях. Вскоре мне уже хватало амплитуды, чтобы хорошо вращать кистью.
Монстр заметил, что рыпаюсь и посмотрел на меня с подозрением, повернув свой жёсткий зрачок.
— Что, много я баб тебе привела? Нравится? — Решила высказаться.
Монстр что — то булькнул в ответ, и продолжил пялиться.
— А как тебе такое? — Выпалила, и, собрав всю воню в кулах да пониже, поднатужилась, что было сил. Вспомнила те ощущения, когда Дэсад унижал меня, и против моей воли вызвал то самое… И лишь когда представила те ощущения с хлопками по писе, лёгкими, частыми ударами, что так расслабляло, у меня полилось! Осьминог забулькал радостно, увидев, что я начала писать прямо в воду. Моча текла по ноге и с сапога в озеро с наглым таким, даже циничным журчанием. И монстр, видимо, подумав, что мне мешает поза давать нормальную эстетически красивую струю, ослабил хват ещё!
Неожиданно для твари, когти вошли в одну из щупалец. Я так их удлинила, что рисковала вообще остаться без когтей. Щупальца отдёрнулась, высвободив руку, и я сумела достать до рукояти за спиной. Через пару мгновений уже летела в воду, а склизкие культяпки возвращались к ревущему хозяину. На этот раз я плюхнулась у самого его тела, чего монстр явно не предусмотрел. Будто страдая острой близорукостью, он промахнулся оба раза. На третий я уже вцепилась в его подбородок и встретила склизкий шланг с присосками острым клинком.
Дальше я принялась рубить щупальца у основания, но быстро прекратила, ибо монстр пришёл в движение и стал погружаться!
Убрав меч, я взобралась ему на голову с помощью когтей, и стала пытаться пробить череп кинжалом. К сожалению, метал будто встретился с камнем!
Попутно уходя от атак щупалец, я переместилась к мешковине, погружаясь в горячую воду. Снова вынула клинок и проверила прочность здесь. Надо же, прошло, как по маслу, по самую рукоять вогнала.
Крик стоял на всю Лагуну…
Гигант дёрнулся и рванул под воду на глубину. Да так быстро, что я сорвалась, потеряв и меч, и равновесие.
Когда оказалась в воде, погребла к суше так быстро, как в жизни ещё не плавала. Задница чуяла, что щупальца вот — вот ухватит! Но я успела.
Выбралась, вытерла лицо, выжала волосы и осмотрелась.
Кото — обезьяны при виде, что их главарь бежал, смылись кто куда.
На берегу была я, да не пришедший до сих пор в сознание Дэсад. Валялся на боку и посапывал. И, мать вашу, на этом всё.
Образина забрал всех с собой, тварь такая. Иначе бы сразу ушёл, так нет, зацепил сперва всю добычу. Если полезу в воду искать уцелевших, велика вероятность попасться в ловушку. Все мертвы… Но истерика пока не подкатывала. Я была настолько спокойна, насколько пуста.
Присела на песочек поразмыслить. Кажется, это был водяной, очень — очень старый водяной переросток. Возможно один из первых существ, что вышел из Разлома в древние времена, и до сих пор здравствовал.
Скорее всего он научится управлять своими отростками в повершенстве, вырастив бесконечное море щупалец. А ещё сумел найти способ манипулировать более слабыми на расстоянии. Где было виданно, чтобы кото— обезьяны так фанатично кого — то слушались.
Думала я минут пять. А потом облизнула губы, и меня осенило.
Вода в озере была пресной!! Интересно, кто так старательно возводил здесь плотину и зачем?
Вопрос второй, а бывают ли морские водяные? Что — то не слышала.
Я встала на ноги с решительным настроем, подняла чей — то топорик и пошла к плотине. Мне было уже на всё плевать, лишь бы прикончить эту тварь. Что наверняка сейчас зализывала раны и готовила новую пакость.
Первым делом стала подкапывать валуны с кораллами. Остервенело и без устали. Поэтому через полчаса выдохлась. Выпрямила ноющую спину и посмотрела на Дэсада, тихо и мирно спящего.
Подошла и отвесила пару пощёчин, лишь тогда маркиз подал признаки сознания.
— Живой? — Спросила деловито.
— Да, — коротко ответил мужчина, хмурясь от головной боли.
— Мне нужна твоя помощь, до захода солнца мы должны с этим справиться.
 
Сперва Дэсад с неохотой взялся за топор и работал медленно. Но через час разогнался так, что я уже отстала.
Ещё до полудня мы раскололи два огромных коралла и оттащили по кускам к морю, образовав в плотине хорошие дыры. Но этого было мало.
На дневном перерыве мы сходили в лагерь, поискать припасов и воды. Но ничего не нашли, кото — обезьяны вычистили всё, а может кто другой. Остались только горы их вонючих трупов, по которым ходить уж очень не хотелось.
Наведались в сад к русалкам, где нам повезло больше. Набрали овощей, что смогли унесли, и вернулись. А там! Кото— обезьяны обратно таскают куски кораллов, восстанавливая плотину!
— Вот уроды, — произнесла вымученно и пошла с мечом наголо.
Уродов было штук пятьдесят, и почему — то они сразу убежали в руины.
— Надо будет найти лук, — предложил Дэсад, что был со мной угрюм и неразговорчив.
Мы продолжили работу активнее. Задумка была такова, что сперва раскапывали со стороны моря, оставляя тонкую перегородку со стороны озера. Чтобы как можно дольше тварь оставалась в неведении, не чуя перемен. А по завершении быстренько сломать препятствие.
В вечеру мы разломали плотину почти до основания. Морская вода подступила так близко, что волны уже стали захлёстывать в озеро, а затем и вовсе размыли тонкое песчаное препятствие, оставленное напоследок. Процессу помогало само море. Стоило сломать ещё один коралл, что был ближе к озеру, и вода с моря хлынула серьёзным потоком.
Холодненькая, солёная.
— Что теперь будет делать? — Спросил Дэсад, как неживой.
— Ждать у моря погоды, — ответила я с гадким привкусом.
— Думаешь, это убьёт его?
— Вряд ли, — бросила, усаживаясь поудобнее на отдельно стоящем в воде камушке. — Надеюсь, что выманит.
— И зачем? Думаешь, кто — то ещё жив в его заточении? — С надеждой в голосе спросил маркиз.
— Не думаю…
— Тогда какой в этом смысл??
— Меч свой вернуть, он у него в холке по самое небалуйся застрял, — выдала с ухмылкой.
— А я — то думал ты о соратниках переживаешь, — фыркнула маркиз, не оценив мой сарказм.
— Уже нет, они мертвы.
— Ты так просто об этом говоришь, — расчувствовался Дэсад. — А мне жаль, мне искренне жаль.
— А мне нет, — обрубила. — Я просила всего лишь одного проводника, а за мной увязалась сотня. Я всегда шла на охоту одна, а на Севере меня вынудили изменить моим принципам. Вместо того, чтобы убивать тварей, я пекусь за шкуры других. Я не защитница всех и вся. Я охотница, и никого на смерть не звала, сотни раз предупредила.
Закончив высказываться, осмотрелась. Тишь да гладь, только море продолжает вмешиваться с озером.
— У тебя нет сердца, — после некоторой паузы заключил Дэсад.
— А у тебя?
— Я полюбил одну валькирию, — произнес маркиз почти шёпотом и добавил сдавлено: — И мне чертовски больно.
Я промолчала. Не буду же ему рассказывать, что собираюсь поплакать ночью, чтобы никто не видела. Буду веззвучно кричать до трясучки и крушить всё, что попадётся под руку. Но только лишь, когда убью урода. Ведь всё это время я на взводе.
— Давай уйдём вместе, прямо сейчас, — предложил Дэсад. — Бросим всё, и уплывём на юг.
— Ты можешь идти, не держу, — ответила ровным тоном, продолжая гипнотизировать плотину.
— Мне не пройти через терновник без тебя.
— Тогда по морю иди, сделай плот и вперёд.
— Я знаю о коварных русалках перед которыми мне не устоять, — ответил Дэсад с укором. — Говорят, что раньше они топили целые флота, что пытались зайти в Лагуну.
 
— Их всего четыре, раньше может быть было больше. У тебя есть шанс проскочить, особенно если сделаешь затычки в уши.
— На всё — то у тебя ответ, — хмыкнул Дэсад и с хрустом зажевал огурец, а потом добавил с забитым ртом:
— Сколько ты собираешься здесь просидеть?
— Пока не убью всех, — ответила, душой не кривя.