Последний шанс (ЛП)

Джек пожимает плечами.
— Я знаю, что ты смеешься не надо мной. Я пошутил. ОКР это не смешно, но я не против иногда посмеяться над тем дерьмом, что заставляет меня делать мой мозг.
— Учту.
— Я хочу сказать, что это не такая уж тяжёлая ноша.
Он наклоняется вперёд.
— А что тебе помогало на других твоих работах?
Весь мой рабочий опыт неожиданно улетучивается из головы.
— Я… не знаю. Я никогда об этом не думала. Мне диагностировали СДВГ всего три года назад, когда я целыми днями проводила в школе, так что для меня это немного в новинку.
— Три года назад?
— Я знаю, в это сложно поверить…
— Я не это имею в виду, — говорит Джек. — Просто…
Он начинает смеяться.
— Я тоже узнал о своём ОКР лишь три года назад.
— Серьёзно?
Он крутится туда-сюда на стуле, и сейчас мне становится очевидно, в чём мы с ним похожи. Мне надо было догадаться сразу же, как я почувствовала с ним связь.
— Я всегда знал, что мои переживания не совсем нормальные, — говорит он. — Но я никогда не думал, что это ОКР, потому что не помешан на чистоте.
Он указывает на свой стол, на котором разбросаны бумаги и стикеры.
— Я не зациклен на микробах, и я знал про ОКР лишь то, что оно связано с частым мытьём рук. Я никогда не видел и не слышал, чтобы кто-то говорил о… — он замолкает, но затем откашливается и продолжает: — Я никогда не встречал кого-нибудь с ОКР, кто был бы похож на меня. Но, в итоге, я встретил друга, который может сложить два и два.
— Я рада, что у тебя есть такие хорошие друзья, — говорю я.
— И я.
Повисает тишина.
— Насчёт рабочего места… Я ценю твоё предложение, но не думаю, что оно мне нужно. Я давно не жила по графику. Вообще-то я очень хорошо училась в школе, пока не поступила в медицинскую школу. Потом я обленилась, стала оставлять всё на последний момент и недостаточно усердно занималась. Но я умею собираться. Мне только надо привыкнуть.
Джек смотрит на меня так, словно хочет сказать что-то ещё, но затем он вздыхает и начинает стучать пальцами по столу.
— Ну, если передумаешь, дай знать. У этого предложения нет срока давности.
Он снова засовывает ручку за ухо.
— Почему бы нам не перейти к более весёлым темам? Что скажешь?
— Да, пожалуй. Я не выдержу ещё одного серьёзного разговора.
— Как и я, — говорит он.
— Жук жука видит издалека, — говорю я.
— Теперь ты понимаешь?
Он смотрит на стол и щёлкает пальцем по стикеру.
— Так чем ты планируешь заняться в первую очередь? Сделаешь ещё парочку домиков для кота? Может быть, нам стоит провести ребрендинг и превратиться в одно из тех котокафе?
— Ты собираешься превратить это место в паб с кисками? — спрашиваю я, но увидев выражение лица Джека, добавляю. — Я не это имела в виду.
— Думаю, у нас появится множество посетителей, если мы начнём его так называть, — говорит он. — Но это, вероятно, не то направление, которое нам следует выбрать.
— Угу, наверное, не стоит обманывать клиентов.
Я бросаю взгляд на угол одного из многочисленных стикеров, который случайно прилип к краю стола. На нём нарисована девушка, а над ней — какие-то буквы и цифры.
Я беру стикер и показываю его Джеку.
— Это мило, — говорю я.
На его лице появляется странное выражение.
— О, это так… просто. Пароль кое от чего.
— К слову о паролях, — говорю я. — Мне нужны логины и пароли для страниц паба в социальных сетях.
Джек не смотрит на меня, когда забирает у меня стикер и прячет в ящик стола.
— У нас их нет, — говорит он.
— У вас нет…
— Аккаунтов в социальных сетях.
Я тупо смотрю на него.
— А как вы рекламируете своё место для потенциальных клиентов?
Он морщится.
— Никак?
— Тогда, — говорю я. — Я точно знаю, над чем буду сейчас работать.
Я достаю из кармана телефон и качаю головой.
— Нет аккаунтов в социальных сетях… Тебе повезло, что ты меня нашёл. К слову о везении, логин "IrishCobh" свободен. Как тебе?
* * *
Когда мы заканчиваем обсуждать мои идеи для паба, меня переполняет энтузиазм. Обычно я не знаю, за что хвататься, после накидывания сырых идей. У меня очень хорошо получается их придумывать. Но чтобы воплотить их в жизнь? Достаточно сказать, что на моём ноутбуке, как минимум, пятьдесят незаконченных песен, каждой из которых я активно занималась в течение пары дней, после чего сдавалась и переходила к другой оригинальной идее.
 
К счастью для меня, во время нашего разговора Джек делает записи, и когда я пожимаю плечами на его вопрос о том, что бы я хотела запостить в первую очередь, он предлагает одну из моих идей с серией видео, рассказывающих о пабе.
Но как только я покидаю офис Джека и сажусь у барной стойки, ощущение того, что я не знаю, за что хвататься, снова накрывает меня. Сейчас обед, и бар практически мёртвый. Единственные посетители — это три седых старикана, которые сидят всегда в одном и том же углу изо дня в день. Один из стариканов — Дэйв, или Дрю (я не знаю, кто из них — кто) — кричит что-то насчёт конного забега, обращаясь к Ифе, барменше.
Я нахожусь здесь всего несколько дней, но мне уже нравятся мои коллеги. Помимо Джека и Олли, есть ещё двое. Ифа — болтливая женщина средних лет, которая начала работать барменом, чтобы поднять трех своих сыновей-подростков после смерти мужа, и Рошин, тихая молодая шеф-повар с чёрными волосами до подбородка и почти таким же большим количеством татуировок, как у Джека.
— А вот и наша Рэйн, — говорит Ифа, когда замечает меня, подняв глаза от газеты, раскрытой перед ней. — Не желаешь выпить, дорогая?
— Я… сейчас на работе.
Ифа подмигивает мне.
— Я никому не скажу, если ты тоже не скажешь.
Я не знаю, шутит она или нет, и решаю, что мне лучше не знать.
— Вообще-то я надеялась, что ты мне кое с чем поможешь. Я работаю над серией видео "Знакомство с "Ирландцем"" для соцсетей. Не против, если я возьму у тебя короткое интервью?
Ифа прижимает руку к сердцу.
— Я ждала своего звездного часа пятьдесят пять лет!
— Отлично, — говорю я и достаю телефон. — Готова?
Когда она кивает, я включаю запись и говорю:
— Это Ифа, один из барменов "Ирландца". Ифа расскажи нам немного о себе.
— Меня зовут Ифа, — начинает она. — Вам, вероятно, рассказывали, что владельцы этого паба — Данны, и это правда, но по-настоящему здесь всем заправляю я. Верно, Рошин?
— Не знаю, о чём ты говоришь, — отвечает Рошин, которая вышла из кухни, чтобы подать еду стариканам.
— Всё ты знаешь, Ро.
Рошин пытается обойти Ифу, чтобы снова исчезнуть на кухне, но Ифа обхватывает её рукой за плечи и поворачивает к камере.
— А это Рошин, самый талантливый шеф-повар в Кобе, на мой взгляд.
Рошин краснеет.
— О, даже не знаю…
— Не скромничай, Ро, — говорит Ифа. — И если ты это смотришь, Олли Данн, я имела в виду именно то, что сказала.
— Это неправда. Он научил меня всему, что я знаю.
Ифа толкает Рошин в бок.
— Не напрягайся ты так, я просто дурачусь. Хотя ещё немного, и ты его превзойдёшь.
Рошин пытается, что-то сказать, но, в итоге, бормочет:
— Ой, я сдаюсь.
— Снято! — говорю я, остановив запись. — Спасибо вам обеим. Это идеально.
Ифа улыбается. Рошин настроена скептически. Конечно, мне придётся немного отредактировать видео, но это именно то, что я хотела передать — дух товарищества. Показать, что мы семья, а не чистое и эстетически идеальное место. Показать что-то настоящее.
Ифа снова переводит внимание на газету, лежащую перед ней. Она ведёт пальцем по списку участников конного забега, а затем смотрит на меня.
— Тебе нравятся скачки?
— Я ничего о них не знаю, — отвечаю я.
— Я тоже. Но она всё равно прожужжала мне о них все уши, — бормочет Рошин.
Ифа пытается шлепнуть Рошин газетой, но Рошин уворачивается.
— Правильно! — кричит ей Ифа. — Хватит болтаться без дела, а не то я расскажу Джеку, что ты филонишь.