Полиция на похоронах

В голосе ее явственно чувствовалось желание закрыть эту тему, об этом же свидетельствовало наступившее после ее слов молчание. Инспектор взглянул на Кемпиона, но глаза молодого человека за огромными стеклами очков ровным счетом ничего не выражали.
Девушка, должно быть, обдумала создавшуюся ситуацию, и через некоторое время снова повернулась к Кемпиону.
— Мне кажется, — сказала она, — я вела себя ужасно глупо. Я была очень расстроена, и целый день ничего не ела. Я отправилась в путь рано утром, не позавтракав, и у меня не было времени пообедать, ну и, в общем, из-за всего этого, по-моему, у меня немного закружилась голова.
Она замолчала, чувствуя, что ее слова звучат неубедительно.
Однако Кемпион, казалось, полностью был удовлетворен этим объяснением.
— Очень опасно путешествовать натощак, — заметил он с серьезным видом. — Лагг что-нибудь для вас приготовит, как только мы приедем на место. Я знавал одного человека, — продолжал он таким же серьезным тоном, — который очень долго отказывался от еды из-за огорчений, умственного перенапряжения и всего такого. В конце концов он совсем отвык от еды, и однажды, оказавшись на званом обеде, совсем растерялся, не зная, что делать. Вы только вообразите себе эту картину — перед ним стоит суп, рядом — холодные закуски, а все карманы его выходного костюма набиты устричными раковинами. Он потерпел там полное фиаско.
Инспектор исподтишка посмотрел на своего друга очень внимательно, а девушка, не привыкшая к выходкам Кемпиона, бросила на него из-под ресниц быстрый недоверчивый взгляд.
— Вы ведь мистер Кемпион, друг Маркуса, правда? — уточнила она.
Кемпион кивнул.
— Мы познакомились с Маркусом в те времена, когда оба были необузданными юнцами, — сказал он.
Девушка нервно хихикнула.
— Ну уж, к Маркусу это определение не относится, — сказала она, — или он с тех пор сильно переменился.
Она, по-видимому, тут же пожалела о сделанном ею замечании, потому что сразу же переключилась на другую, более важную для нее тему.
— Я приехала, чтобы попросить вас о помощи, — медленно проговорила она. — Маркус, конечно, написал вам, правда? Я боюсь, что из его письма вы получили совершенно неверное представление о случившемся. Он не принимает всего этого всерьез, а следовало бы.
Ее голос прозвучал искренне, и это немного озадачило ее слушателей.
— Мистер Кемпион, вы ведь что-то вроде частного детектива, правда? Ну, я хочу сказать, что слышала о вас и раньше, не только от Маркуса. Я знаю кое-кого в Саффолке — я имею в виду Джильса и Изабель Пейдж. Они ведь ваши друзья, не так ли?
Обычное несколько сонное выражение исчезло с лица Кемпиона.
— Да, они мои друзья, — ответил он. — Два самых замечательных человека на свете. Послушайте, я хочу сразу расставить все на свои места. Ho-первых, я не детектив. Если вам нужен детектив, то вот перед вами инспектор Оатс, который входит в Большую пятерку. Я просто профессиональный искатель приключений — в самом лучшем смысле этого слова. Я сделаю для вас все, что смогу. Что же все-таки произошло?
Инспектор, который было насторожился из-за юго, что Кемпион открыто назвал его официальную должность, успокоился после следующей реплики девушки.
— Знаете, это дело не для полиции, — сказала она. — Вас ведь это не обижает?
Инспектор рассмеялся:
— Напротив, я рад это слышать. Я просто старый друг Кемпиона. Мне кажется, он — именно тот человек, который вам нужен. Вот мы и приехали. Я оставляю вас наедине с вашей клиенткой, Альберт.
Кемпион небрежно махнул ему рукой.
— Все в порядке, не беспокойтесь, — сказал он, прощаясь. — Если я попаду в серьезную переделку, я сообщу вам об этом, и вы сможете держать меня под замком, пока я не окажусь в безопасности.
Инспектор удалился. Пока Кемпион расплачивался с таксистом, девушка огляделась по сторонам. Они находились возле полицейского участка в небольшом тупике за пределами Пикадилли. В боковой стене дома была дверь с номером 17А, она была приоткрыта, и были видны деревянные ступени.
 
— Когда я приехала сюда сегодня днем, — сказала она, — я испугалась, что попала в полицейский участок, и испытала большое облегчение, узнав, что вы живете в квартире наверху.
Она смущенно умолкла.
— Я… я разговаривала с каким-то человеком, который объяснил мне, где вас найти. Довольно странная личность.
Кемпион посмотрел на нее с кающимся видом.
— На нем была надета его старая униформа, да? — спросил он. — Он надевает ее только в тех случаях, когда хочет произвести впечатление.
Девушка посмотрела ему в глаза.
— Маркус, наверное, назвал меня глупой маленькой девочкой, которая просто что-то вбила себе в голову? — предположила она. — А вы развлекали меня битый час изо всех сил.
— Не смейтесь над великим человеком, совершившим ошибку, — сказал Кемпион, провожая ее вверх по лестнице. — Даже пророк Иона однажды сильно ошибся, помните? Сейчас я говорю с вами совершенно серьезно.
Миновав два лестничных пролета, они оказались на ступенях, покрытых ковровой дорожкой. Стены здесь были обшиты деревянными панелями. Они остановились на минуту перед тяжелой дубовой дверью третьего этажа. Кемпион достал ключ и, пройдя через маленькую прихожую, девушка очутилась в небольшой, удобно обставленной комнате, слегка напоминавшей холл в каком-нибудь колледже, хотя коллекции трофеев, размешенной на стенах этой комнаты, мог бы позавидовать самый талантливый студент этого колледжа.
Девушка уселась в глубокое кресло перед камином. Кемпион позвонил в колокольчик.
— У нас обязательно найдется что-нибудь перекусить, — сказал он. — Лагг считает, что только настоящее чаепитие делает жизнь вполне сносной.
Девушка попыталась было возразить, но в этот момент явился преданный слуга мистера Кемпиона. Это был громадный хмурый мужчина, бледное лицо которого несколько оживляли большие черные усы. Он был в одной рубашке, и это обстоятельство, по-видимому, сильно смутило его, когда он заметил девушку.
— Господи Боже, я думал, вы один, — сказал он. На его лице, обращенном к посетительнице, изобразилось подобие улыбки. — Простите, мисс, я не совсем одет.
— Ерунда, — сказал Кемпион, — зато у вас есть усы. Это совсем свежее приобретение, — добавил он, поворачиваясь к Джойс. — Нам это прибавляет солидности, правда?
Лицо Лагга приобрело еще более меланхолическое выражение, когда он попытался скрыть ребяческое удовольствие от слов, произнесенных хозяином.
— Да, красиво, — пробормотала девушка, не вполне понимая, чего от нее ждут.
Лагг покраснел.
— Защищают от пыли, — скромно объяснил он.
— Как насчет чашки крепкого чая с чем-нибудь? — спросил Кемпион. — Эта дама целый день ничего не ела. Посмотрите, что можно сделать, Лагг.
Хмурое бледное лицо Лагга сразу оживилось.
— Предоставьте это дело мне, — сказал он. — Я угощу вас на славу.
В глазах Кемпиона мелькнуло выражение тревоги.
— Только, пожалуйста, никакой селедки, — предупредил он.
— Хорошо. Вы мне испортите все угощение, — проворчал Лагг, удаляясь из комнаты. В дверях он остановился и с тоской взглянул на посетительницу. — Вы-то, полагаю, ничего не имеете против консервированной селедки в томатном соусе? — рискнул спросить он, но увидев выражение ее лица, не стал дожидаться ответа и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Джойс поймала взгляд Кемпиона, и они оба рассмеялись.
— Какое восхитительное создание, — сказала она.
— Совершенно очаровательное, когда вы узнаете его поближе, — согласился с нею Кемпион. — Он когда-то был взломщиком, знаете ли. Это старая история — о том, как он потерял форму. По его собственным словам, стиль работы уже не тот, если вы можете выбраться из дома только через двойную дверь в передней. Он служит у меня много лет.
 
Девушка еще раз посмотрела на него долгим изучающим взглядом.
— Послушайте, — сказала она, — когда вы говорили о помощи, это было серьезно? Я боюсь, что произошло — или вот-вот произойдет — что-то очень плохое. Вы сможете помочь мне? Вы в самом деле… ну, я имею в виду…