На практике у врага

– После завтрака мы отправимся в патруль. И я надеюсь, что к этому времени в твоей голове останется хоть что-то из прочитанного. А теперь – вон отсюда.
Два раза меня просить не пришлось. Я поспешно подхватила со стола книгу со списком и вышла из кабинета. За дверью выдохнула и снова спрятала медальон под рубашку.
Мысль о том, что два дня мне не придется выслушивать обвинения в глупости и терпеть постоянное недовольство кровника грела душу. Немного омрачал мою радость длинный список того, что стоило прочесть. Но библиотека уже закрыта. И, значит, можно было с чистой совестью вернуться в комнату и лечь спать. После нескольких напряженных дней в Эйехоне мне больше ничего не хотелось.
  
Неудивительно, что после разговора с Ару мне приснился дом. В нем я долго бродила по пустым коридорам и звала своих родных. Но закончилось это тем же, чем и в жизни, – довольной улыбкой Лиора Шендана, равнодушными лицами жандармов и холодным блеском глаз менталиста, который меня допрашивал. Проснулась я в липком поту. К счастью, Ару так умотал меня, что я смогла уснуть снова.
***
Два дня без учителя пролетели незаметно. Выходить в город я все равно боялась: помнила про седовласого. Поэтому я провела их в Академии, в своей комнате, в обнимку с книгами, которые оказались на удивление интересными. Я должна была признать, что учебники в Эйехоне были составлены гораздо лучше, чем в Шейервальде. А учиться мне нравилось.
Старалась насладиться каждым мигом, проведенным в тишине и покое. Учебники отвлекали от мрачных размышлений о прошлом. Учителя в эти дни я видела только в столовой. Ару ни разу не взглянул в мою сторону, что меня только радовало. Ханс и Кай также сидели отдельно от всех, а остальные обитатели Эйехона не пытались свести знакомство со мной. Впрочем, это меня тоже устраивало.
Недоуменное «без огня» за спиной я слышала уже реже. Кажется, огненные понемногу свыкались с мыслью, что в ближайший год рядом с ними буду жить и учиться я.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.
Два дня спустя Ару поймал меня в дверях столовой после завтрака. Его пальцы стиснули мой локоть. Я вскинула голову и заглянула ему в глаза. На лице учителя полыхала ярость. Он процедил:
– Собирай вещи. Мы уезжаем на три дня.
– Куда? – не поняла я.
– На магическую практику, разумеется, – раздраженно ответил он. – Не заставляй меня повторять дважды. Через полчаса у входа в замок. С вещами.
После этого выпустил мой локоть и ушел.
Я помчалась в комнату. Долго собираться не пришлось. Вещей у меня было мало. Книги я брать с собой не стала. Только проверила на всякий случай охранные заклинания на окнах. Не хотелось, чтобы Ханс и Кай снова шарились здесь ,пока меня нет. После этого я торжественно вручила ключ Валисию и побежала к выходу.
На этот раз на крыльце я застала не только учителя. Ректор стоял напротив него, скрестив руки на груди. Ару возмущенно говорил:
– В Эйенкадже полно дел. Почему я должен проверять домыслы какой-то бабки? Отправьте туда кого-нибудь рангом ниже!
Ректор невозмутимо парировал:
– Очень высокородной и уважаемой бабки. Помни об этом, Рой. Вердикт Эйкена ее не устроил. А с бессмертным она спорить не будет.
Ару откинул волнистую прядь со лба и раздраженно предложил:
– Так, может быть, отправитесь туда сами?
Ректор развел руками:
– Не могу. Комиссия из столицы, сам понимаешь. Да и юной леди полезно проветриться и посмотреть окрестности. Начало практики у нее вышло слишком напряженным.
С этими словами он покосился на меня а затем бросил выразительный взгляд на Ару. Тот в мою сторону даже не взглянул. Только холодно спросил:
– И кто меня сдал? Герберт?
– Он был несколько удивлен, что на второй день практики ты взял ее в дом с отмеченным, – признал ректор.
– Скорее, он удивился тому, что она вышла оттуда живой. Но леди было предложено остаться. Она сама вызвалась.
Я проглотила возмущение. Этого стоило ожидать. Разумеется, он никому не скажет, что «вызвалась» я под угрозой отчисления.
– Я и сам удивлен этим, – многозначительно сказал ректор.
– За кого вы меня держите? – фыркнул Ару, бросая презрительный взгляд на меня.
– За высокомерного мальчишку, который так и не научился слушать старших, – вздохнул его начальник. – Удачи, Рой. Я на тебя рассчитываю. – После этого он повернулся ко мне и добавил: – Приглядывайте за ним, леди Суру.
Я удивленно проводила ректора взглядом. Приглядывать за кровником? Он в своем уме?
Ару в этот момент развернулся и направился к воротам, больше не удостоив меня взглядом.
На улице нас ждал экипаж, запряженный гнедой парой. И возле него стоял Герберт ре Айштервиц. Мой учитель остановился в шаге от него и холодно спросил:
– Что тебе нужно на этот раз?
Блондин улыбнулся и вытащил из-за пазухи два конверта. Первый он вручил Ару, а второй – мне. Я удивленно оглядела печать. Что это такое?
Кажется, Ару письмо тоже не пришлось по вкусу. В его пальцах вспыхнул огонь, и в следующий миг на землю летел пепел – все, что осталось от конверта. Я посмотрела на свой. Открывать не хотелось совершенно, но уничтожить его так же эффектно, как учитель, я не могла. Кроме того, не была уверена, что мое положение позволяет совершить подобное.
Впрочем, Герберт был готов к такому повороту и невозмутимо вытащил из-за пазухи еще один конверт. А затем вручил его моему кровнику со словами:
– Спишем этот невежливый поступок на то, что ты расстроен новой миссией. День рождения моей матери. Отказываться – значит, создавать проблемы всему роду Ару.
Глаза учителя яростно сверкнули, но на этот раз конверт перекочевал в карман его пальто. Потом он покосился на меня и спросил:
– А ей-то за что?
– Будем считать это моей личной прихотью. – улыбнулся Герберт. – Думаю, леди с такими волосами украсит торжественный прием в доме огненных.
Мне показалась, что он снова хочет прикоснуться к розовым прядям, и я поспешно отступила в сторону. Но Герберт только посмотрел на учителя и сообщил:
– Дата – в приглашении. Буду с нетерпением ждать новой встречи с вами обоими. И удачного отдыха. То есть, конечно, удачной охоты.
Он рассмеялся и направился прочь. Я проводила его взглядом и вздрогнула. У поворота снова мелькнули уже знакомые седые волосы и широкополая шляпа. За мной продолжают следить.
Рядом раздался раздраженный голос учителя:
– Хватит глазеть по сторонам. Пора ехать.
Я еще раз огляделась и обнаружила, что кровник, как и полагается джентльмену, терпеливо ждет, пока я сяду в карету. Я бросила прощальный взгляд на подворотню и поспешила занять свое место. Ару сел напротив, и дверца закрылась.
– Знакомого увидела? -холодно поинтересовался он. – На тебе лица нет.
Я покачала головой:
– Незнакомого. Но этот человек, кажется, следит за мной с того дня, как я первый раз вышла из Эйехона…
– Этот человек? И как же он выглядит?
Голос учителя звучал ровно, но смотрел он на меня как-то странно. Не верит? Я нехотя призналась:
– С длинными седыми волосами, в широкополой шляпе и плаще, под которым, как мне кажется, скрывается арбалет.
Я успела пожалеть о том, что рассказала о незнакомце. Но в следующий миг Ару изменился в лице. Затем он поспешно натянул маску безразличия и равнодушно произнес:
– Не обращай внимания. Он ходит не за тобой.
Я удивленно воззрилась на учителя. Неужели… Неужели этот седовласый тип преследует моего кровника? Судя по отстраненному лицу Ару, так оно и было. Я не удержалась и спросила:
  
– И что ему от вас нужно?
– Это не твое дело, – отрезал кровник и невольно потянулся к груди. Но тут же одернул себя и опустил руку.
Интересно, странная рана все еще беспокоит его? И… неужели этот тип как-то связан с ней? Если он убийца, то почему Ару не пытается избавиться от него? В моей голове роились тысячи вопросов, но по лицу учителя я понимала, что тот не ответит ни на один.