Солнечное Настроение (ЛП)

Это точно заставляло меня волноваться. Я не спорила с людьми. Скорее всего, потому, что старалась сохранять улыбку на лице. Но теперь все меняется к лучшему. Я собиралась постоять за себя. Благодаря ему я выражала эмоции, помимо счастья.
— Нет, — он сжал мою руку. — Как бы ты ни злилась на меня, я не оставлю тебя в беде. Мы — команда, Наоми. Хорошая команда. Что бы ни случилось между нами, я буду рядом с тобой. Я знаю, что ты сделаешь то же самое для меня. Каким бы серьезным ни был спор, мы найдем способ его разрешить. Мы найдем путь друг к другу.
  
В моей груди разлилось столько радости, что я думала, что лопну.
Он был прав.
Мы найдем путь друг к другу. Мы доказали это в этом семестре. Несмотря на все, что стояло между нами, включая наши собственные характеры, мы шли по кампусу нашего колледжа, рука об руку, с растаявшим мороженым, группой глупых друзей и целым утром впереди.
Я прижалась плечом к его плечу и задрала подбородок к небу.
— Мы официально гуляли всю ночь. Солнце уже встает.
— Очень безответственно с нашей стороны, — Финн сделал вид, что не одобряет, глядя на небо.
— Но весело.
Он кивнул и посмотрел на меня.
— Очень весело.
Я поцеловала его. Наши губы были сладкими и холодными от мороженого. Рука Финна, обхватившая мою талию, согревала меня. Я застонала от его прикосновения, и это заставило его улыбнуться мне в губы.
Никогда за миллион лет я не думала, что смогу заставить такого ворчуна, как Финн, целовать меня с ухмылкой. Но мне это удалось.
Я улыбнулась в ответ, и мое сердце забилось при мысли о том, что это только начало наших отношений. Этот поцелуй напомнил мне, что самые яркие дни у нас впереди.
КОНЕЦ 
  
ЭПИЛОГ
 
Финн 
— Не могу поверить, что вы двое скрыли это от нас, — Линкольн растянулся на полу моей спальни, жалуясь. — От меня. Я думал, мы были ближе, чем это.
— Почему ты говоришь об этом как о личном нападении? — спросил я, заканчивая подключать шнуры ко всей электронике Наоми. В начале недели мы перенесли ее потоковое вещание в мою комнату, потому что теперь, когда наступила зима, внизу было похоже на морозильную камеру.
— Ничто в нашей сетевой жизни не является личным нападением, — добавил я.
— Да, но то, что я не участвую в некоторых главах вашей истории любви, заставляет меня чувствовать, что я что-то упустил, — сказал он.
Наоми рассмеялась, опустившись на мой офисный стул.
— Ах, Линкольн.
— Не надо его "ахать", — предупредил я, только наполовину шутя. — У него разовьется комплекс.
— Слишком поздно, — Линкольн издал преувеличенный вздох. — Комплекс развился. Я официально чувствую себя брошенным в этих отношениях.
— Как и должно быть, — проворчал я и протянул Наоми гарнитуру.
Она пробормотала "спасибо", и я наклонился, чтобы поцеловать ее. В груди у меня потеплело от прикосновения ее теплых губ к моим. У меня возникло искушение умолять ее отменить сегодняшнюю трансляцию и немедленно выгнать Линкольна. Но я сдержался. Я мог продержаться еще час или около того.
— Что мы здесь делаем? — Хенрик заглянул в комнату.
Чудесно, еще одна компания.
— Наблюдаем за тем, как Наоми рассказывает о своих тысячах подписчиков, о которых она нам не говорила, — сказал Линкольн.
— Это всего лишь пара сотен, — сказала Наоми, немного стесняясь этой цифры.
— Вы, ребята, ничего не делаете, только уходите, — сказал я.
— Финн — ее личный сторожевой пес, — пояснил Линкольн, когда Хенрик растерянно нахмурился.
Я бросил взгляд на Линкольна. Он отступил и сказал:
— Извини, я неправильно произнес "стрим-модератор".
— А, ну да, — отсутствие реакции Хенрика вызвало шестое чувство Линкольна.
— Ты уже знал? — Линкольн сел, чтобы уловить его ответ. — А Сэм тоже знал? Неужели я узнала последней?
Я молча умолял Наоми. Она не хотела, чтобы я выводил их из комнаты, но, черт возьми, они были на тонком льду.
— Расслабься, — пробормотала она, глядя на меня веселыми глазами.
— Наверное, не заметила, когда ты так много говорил, — сказал Хенрик.
— Это пространство… — я обвел жестом свою комнату. — Это зона, свободная от драмы, где моя девушка может делать все, что ей вздумается, ясно? А вы двое сейчас занимаетесь тем, что портите мне настроение. А я не отношусь к флюидам легкомысленно.
— Ни хрена себе, — Линкольн схватился за грудь. — На самом деле он хороший парень. Хенрик? Ты это видишь?
— Научил его всему, что знаю, — поддразнил Хенрик, и вместо того, чтобы двинуться по коридору, как я надеялся, Хенрик занял одно из моих кресел-мешков.
— Конечно, он хороший парень, — сказала Наоми, глядя на меня. — Почему ты ожидал чего-то другого?
— Потому что… — Линкольн жестом показал на меня сверху вниз. — Ты с ним знакома?
Моя челюсть сжалась.
— Наоми, ты должна позволить мне…
— Ладно, ладно, — она поднялась со своего места, прежде чем я успел принять какое-либо необдуманное решение. — Пора разделить вас двоих.
Я позволил ей оттащить себя в один угол комнаты, пока Хенрик ругал Линкольна в другом углу.
— Ты сегодня такой взвинченный, — Наоми погладила меня по руке. — Что тебя на самом деле беспокоит?
— Ничего. Я просто хочу, чтобы это пространство было комфортным для тебя, а Линкольн все портит.
Она покачала головой.
— Нет. Я на это не куплюсь. Тебе нравится, когда мы все вместе.
— Нравится?
— Ты притворяешься, что нет, но я знаю, что нравится, — настаивала она и поцеловала меня в щеку. — Перестань быть таким трудным и скажи мне, в чем дело. Я не могу допустить, чтобы вы ссорились на заднем плане. Мой микрофон все уловит.
— Именно поэтому ты должна позволить мне выгнать их, — сказал я. Сэм теперь задерживался в дверях, слушая рассказ Линкольна о нашем "секрете". — Здесь становится немного тесновато.
— Ты же знаешь, я тоже люблю, когда мы все вместе, — улыбка Наоми была широкой и довольной.
Мое раздражение улетучилось при виде ее счастья.
— Хорошо, — я прочистил горло, прежде чем продолжить: — Ты права. Я… я могу быть немного на взводе сегодня.
Выражение ее лица изменилось на более серьезное.
— Что случилось?
— Я хотел остаться с тобой наедине, потому что мне нужно тебя кое о чем спросить, — объяснил я. — И я бы предпочел, чтобы у нас не было зрителей.
Ее глаза расширились, она была на грани паники.
— Это что-то серьезное? Что-то случилось?
— Нет, нет, ничего не случилось. Это не серьезно… Ну, не очень серьезно. Обычная серьезность.
До этого момента я не понимал, насколько сильно нервничаю. Мое сердце быстро забилось.
Наоми рассмеялась над моими бреднями.
— Финн, просто спроси меня. Они сейчас не обращают на нас никакого внимания. К тому же, даже если бы и обращали, они бы все равно догадались.
Я нахмурился.
— Наверное, ты права.
— Спроси меня, — прошептала Наоми и шагнула ближе, чтобы создать больше уединения. Она положила руку мне на грудь, думая, что ее прикосновение будет успокаивающим. Вместо этого мой пульс участился еще больше.
— Прости, — я издал дрожащий вздох. — Не думал, что буду так нервничать.
Она постаралась сжать губы, чтобы не слишком улыбаться.
— Не знаю, имеет ли это значение, но ты всегда хорошо нервничаешь.
Я хихикнул.
— Спасибо.
— Не за что.
— Ладно, дело вот в чем, — начал я. — Мы с тобой проводим много времени вместе, особенно в этой комнате.
— Да, — согласилась она. — Подожди, ты просишь больше места?
— Нет, нет, наоборот, — пробурчал я. — Я думаю, тебе стоит подумать о том, чтобы переехать сюда вместе со мной.
  
Брови Наоми поднялись, но она ничего не сказала. Я поспешил продолжить, надеясь, что не напугал ее.
— Мой стол больше твоего, — объяснил я. — Он идеально подходит к твоей потоковой системе. А мой матрас в десять раз мягче твоего. Я знаю, как ты любишь солнечный свет, а в этой комнате по утрам так светло, что почти слепит. Если бы ты переехала сюда, тебе было бы легче добираться до ванной. Да и теплее будет.