Солнечное Настроение (ЛП)

— Это эгоистично с моей стороны, но я чувствую, что мне дали этот шанс, — он нервно выдохнул. — Я могу быть тем, кем хочу. А я хочу быть с тобой.
Мое сердце заколотилось в груди. Я чувствовала, как глаза щиплет от слез, которые я пыталась смахнуть.
— Ты — первый и единственный человек, с которым я чувствовал себя в безопасности с тех пор, как проснулся, — сказал Финн. — Мне было страшно и одиноко, а потом я вошел в твой канал и услышал твой голос, и мое тело отреагировало. Оно сразу же узнало тебя и поверило тебе. Я не мог тебя потерять. Я знаю, я могу потерять тебя сейчас. Ты заслужила правду, независимо от того, что я чувствовал. Мне просто… нужно было время, чтобы разобраться во всем. Если бы я мог вернуть все назад, я бы это сделал. Но я не жалею ни об одном сообщении, которое отправил. Я не жалею о нашем поцелуе и о времени, проведенном вместе. Наоми, я никогда не пожалею ни об одной секунде, проведенной с тобой, потому что все того стоило. Только чтобы увидеть твою улыбку… черт, твою чертову улыбку. Прости. Я должен держать это в тайне.
  
Тогда я рассмеялась. Хотя какая-то часть меня все еще злилась, я ничего не могла с этим поделать.
— Почему?
Он расправил плечи, почувствовав облегчение от моего спокойного ответа.
— Хенрик посоветовал мне не ругаться, потому что это может показаться агрессивным. А поскольку я и так долго что-то от тебя скрывал, он считает, что мне лучше быть открытым и доступным. Но у тебя просто потрясающая улыбка. Не думаю, что будет правильно не использовать более сильные выражения для ее описания.
Я снова рассмеялась, потому что он говорил, как Мид. Он всегда так говорил, если вспомнить. Я не хотела видеть параллели. Не хотела выбирать и терять одного из них.
— Финн, я ненавижу, когда мне лгут, — сказала я, и моя улыбка угасла. — Моя мама делала это со мной большую часть моей жизни.
С его лица исчезла краска.
— Я понимаю. Это… непростительно. Я ничего не жду от тебя, Наоми.
— Это можно простить, — мой шепот заставил его поднять глаза и снова встретить мой взгляд. — В зависимости от обстоятельств. В зависимости от обидчика. И нужного количества времени.
— Глупо ли чувствовать надежду от этих слов?
Я покачала головой и осмелилась придвинуться ближе.
— Это не глупость. Послушай, я доверяла тебе. Ты был моим человеком, и когда ты не пришел в тот вечер, я давно не чувствовала себя такой одинокой.
Я сделала секундную паузу, потому что в горле снова запершило. Пока я пыталась успокоиться, Финн молчал, слушая меня не отрываясь.
— А потом ты снова появился в моей жизни. Но ты не хотел встречаться. Я думала, что меня это устраивает. Что я могу подождать. Я все ждала чего-то, и мне казалось, что этого никогда не произойдет. Только вот ты все это время был здесь. Я злюсь на тебя за то, что ты не сказал мне раньше. Я злюсь на то, что ты знал, как я хотела встретиться с тобой, но держался на расстоянии. Больше всего мне жаль, что я не смогла быть рядом с тобой во время твоего выздоровления. Тебе не терпелось вернуться в колледж. Я все это время находилась этажом ниже, размышляя, стоит ли мне избегать тебя до конца семестра. Если я чему-то и научилась, потеряв маму, так это тому, что терять время — самое худшее чувство. Ты не сможешь это исправить.
Финн поджал губы, торжественно кивнув мне. Я сократила оставшееся между нами расстояние. Когда я взяла его за руку, его кожа была теплой. Я поднесла его ладонь к своей щеке и прижала ее к себе. Его глаза смягчились от удивления и облегчения.
— Ты не можешь ничего исправить, — прошептала я.
— Я знаю. Прости меня, Наоми, — он кивнул, поглаживая мою щеку. — Если бы мне пришлось пройти через ад и обратно, я бы это сделал. Чтобы все исправить, я готов на все.
— Ты ведь больше не сделаешь ничего подобного, правда? Лгать мне?
Финн нахмурился.
— Никогда, — пообещал он.
Я прижалась лбом к его лбу.
— Хорошо. У тебя будет шанс доказать это.
— А у меня будет? — он обхватил мою вторую щеку, держа мое лицо обеими руками.
— Да, — я схватила его за запястье, желая удержать его рядом. — Я не собираюсь больше тратить наше время. Быть с тобой все еще пугает меня, и я не знаю, насколько я доверяю тебе, но я все равно хочу попробовать. Ты слишком важен для меня, чтобы не попробовать, Финн.
Он поцеловал меня. Его губы были горячими и отчаянно прижимались к моим. Поцелуй не мог стереть боль, но он был очень близок к этому.
Финн решительно раздвинул мои губы, пытаясь показать, что он настроен на деловой лад. Я застонала, когда он прикусил мою нижнюю губу. Когда мне нужно было перевести дыхание, он перешел к поцелуям других частей моего лица. В перерывах между облизываниями и посасываниями он терзал зубами мою шею. Я прошептала, чтобы он не останавливался, и он прошептал в ответ обещания.
— Я дам тебе все, что тебе нужно, Наоми, — он задыхался. Финн вдавливал слова в мою кожу между поцелуями. Каждый слог ощущался как татуировка. — Все, что ты хочешь.
— Я хочу тебя, — с тяжелым вздохом пообещала я. — Только ты, Финн.
Он сделал паузу, на секунду отстранившись. Я нахмурила брови, встретившись с ним взглядом.
— В чем дело? — спросила я.
— Ничего. Ты сказала, что хочешь меня, и я не мог не подумать… какая версия?
Я рассмеялась.
— Вот эту. Та, что передо мной. Той, которой ты становишься. Может, ты и не тот, но за последние несколько месяцев я влюбилась в тебя. Я хочу твою версию.
Когда он поцеловал меня в этот раз, это было нежнее, чем раньше. От его прикосновений я почувствовала себя в безопасности. Нет, я не могла полностью довериться ему, но мы были на пути к этому. Судя по тому, как бережно он со мной обращался, я чувствовала, что когда-нибудь мы этого добьемся.
  
Глава Двадцать Шестая
 
Наоми 
Селеста предложила сделать мне макияж.
— Это повторное свидание, — сказала я. — Поэтому я хочу сделать тот же макияж, что и раньше.
Моя подруга с улыбкой кивнула.
— Ты поняла. Я люблю хороший "кошачий глаз".
Я села на табурет в пастельных тонах перед ее туалетным столиком и закрыла глаза, чтобы она могла приступить к работе. Все было как в старые добрые времена. Ее комната выглядела так же, как и в средней школе, если не считать смены плакатов мальчишеских групп на репродукции фильмов. Селеста любила все женственное, и ее декоративная отделка свидетельствовала об этом. В воздухе пахло ее фирменной лавандовой свечой. Когда я рассказывала о признании Финна, она слушала с уважительным хмыканьем.
— О чем ты думаешь? — спросила я, открывая глаз, который она еще не нарисовала.
— Я думаю, что ты молчала несколько дней, когда он не пришел в первый раз, — она немного отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я никогда не видела тебя такой.
Я опустила глаза, стыдясь воспоминаний.
— Я знаю. Но это больше не повторится.
Селеста наклонила мою голову назад, чтобы продолжить наносить подводку.
— Надеюсь, что нет.
— В тот раз это случилось только потому, что… — я прочистила горло.
Это необходимо было сказать.
Мне казалось, что чем дольше я избегала этого, тем сильнее становилось это чувство.
— Я так верила в него, а я не делала этого со времен моей мамы, понимаешь?
Пальцы Селесты на секунду замерли.
— Я не знаю. Не совсем.
— Точно, — я рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку. — Потому что я никогда не говорю об этом.
— Но ты могла бы, — она снова отстранилась и встала передо мной на колени. — Ты миллиард раз слушала, как я жалуюсь на свое беспокойство. Я у тебя в долгу. Позволь мне расплатиться с тобой.
  
— Дружба так не работает.
— Она не работает так, как работаешь ты, — возразила она твердым тоном. — Ты все время улыбаешься и пытаешься сделать людей счастливыми, не считаясь с собой.
Я поджала губы, пытаясь разглядеть твердость в ее тоне.