Солнечное Настроение (ЛП)

— Согласен, — сказал Сэм, потягиваясь и зевая. — И почему ты все время говоришь о местных жителях, как будто они какие-то мистические существа? Ты только что спустился в бар и сказал той горячей обслуживающей, чтобы она привела своих соседей по комнате, не так ли?
— Почему вы, ребята, ведете себя так, будто это не то, чем мы все можем наслаждаться? — спросил Линкольн. — Мы проходим через то же самое каждый год. Только в этом году мы отвечаем за поддержание традиции. Вперед, "Ястребы Менделла" и все такое прочее.
  
— И все такое, да, — поддразнил Хенрик.
Линкольн, казалось, не был обеспокоен непомерным отсутствием энтузиазма в комнате. Он по-прежнему улыбался от уха до уха от восторга. Я похвалила его за это и присоединилась бы к нему, если бы у меня не было своей доли участия в игре.
— Ребята, я вам обещаю, все будет здорово. У нас есть охренительный бассейн. Прекрасная горничная… — голос Линкольна затих, когда я бросила на него взгляд. Он быстро исправился. — Которая будет выступать в роли почетной гостьи, конечно же. Никакой подачи напитков, если она сама не захочет.
Я сделала вид, что задумалась над этим.
— Хм. Да, я не хочу.
Линкольн поднял руки.
— Справедливо. Я буду подавать напитки.
— А что получит почетный гость? — поинтересовалась я.
— Почетный? — Линкольн пожал плечами.
— А что еще? — Сэм насмехался.
— Мы говорим ему гадости, потому что устали, но на самом деле вечеринка будет веселой, Наоми. Вечеринки в начале сезона — это традиция Менделла. Тебе стоит остаться. Мы обещаем оказать тебе не только честь.
— В прошлом году Линкольн был в полосе. Так что, возможно, тебе выжгут сетчатку, — Хенрик вздохнул при этом воспоминании. — Но, кроме этого, компания была приличная. Остальные ребята в команде более воспитанные, чем эти гении.
— Это была игра "правда или желание", — защищался Линкольн. — Все знают, что правда — это для трусов. Я не трус.
Сэм указал на него.
— Запомни это позже. Вы ведь это слышали, да?
Хенрик озорно ухмыльнулся.
— Я этого не забуду.
Я улыбнулась, немного разогретая идеей увидеть, как эти парни раскрепощаются. Я считала, что для того, чтобы по-настоящему узнать человека, нужно увидеть его пьяным. Именно поэтому я повернулась к Финну, готовая спросить, присоединится ли он. По его страдальческому выражению лица я поняла, что ответ будет отрицательным.
— Ты не пойдешь? — спросила я, стараясь говорить потише, чтобы ребята не подслушали. Однако у Линкольна были уши как у ястреба.
— Что? Конечно, он придет, — Линкольн закинул руку на плечи Финна. — Он почетный гость номер два. Это главная причина, по которой я вызвался провести первую вечеринку в семестре. Мы празднуем его выздоровление.
Финн покачал головой, но вслух протестовать не стал.
— Выздоровление? — я заинтересовалась. — От чего?
Линкольн посмотрел на Финна, словно спрашивая разрешения. Финн не возражал против того, чтобы он поделился информацией.
— В прошлом году он очень сильно подрался, — пояснил Линкольн, немного протрезвев. — Некоторое время он лежал в больнице. Но теперь он вернулся. Готов вернуть себе место на вершине, верно?
Финн кивнул и издал небольшой звук утверждения. Я удивленно подняла бровь. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но Линкольн перешел на боковую панель. Он хотел, чтобы мы начали действовать.
— Сэм, ты дежуришь у бассейна. Холод поможет тебе не заснуть, — распорядился Линкольн.
Сэм вздохнул.
— Насчет бодрствования не обещаю. Но до этого я соберу как можно больше листьев, — пробормотал он, вставая.
— Сетка в сарае, — бросила я ему вслед.
Он сделал мне знак мира и исчез за раздвижной дверью, ведущей на задний двор.
— Хенни и Финни дежурят на перекусе, — проинструктировал Линкольн.
— Вообще-то, — перебил Хенрик, подняв руку. — У меня есть одно дело.
Линкольн улыбнулся.
— Дело?
Хенрик подмигнул Линкольну.
— Да. Дело.
Линкольн нисколько не был очарован.
— Хорошо. Как долго длится твое дело?
Хенрик пожал плечами.
— Двадцать три или тридцать четыре.
— Что это? Минуты? Часов? Мили? Заказы на бранч?
— Заказы на бранч? — спросила я под дых.
— Это одна из их многочисленных вещей, — прошептал Финн. Его голос заставил мое сердце трепетать. Я и не подозревала, как близко он стоит. — Не спрашивай, тебе лучше не знать.
— Может быть, сорок семь. — Хенрик пожал плечами.
Линкольн бросил на него недоверчивый взгляд.
— Ладно. Неважно. Только не опаздывай. Это должна быть возможность сблизиться для всех.
— Я вернусь домой как раз к началу общения, — пообещал Хенрик. Он улыбнулся нам с Финном, прежде чем выйти из комнаты.
— Хорошо, у вас двоих остались закуски… — Линкольн скривил рот в сторону, когда его взгляд упал на нас с Финном. — Я бы тоже пошел, но мне нужно встретиться с одним парнем по поводу петуха и с другим парнем по поводу пирожных. Так что, вы согласны?
Перевод: хотел ли Финн провести со мной столько времени? Ближайший продуктовый магазин находился в двадцати пяти минутах езды с приличными пробками.
Финн кивнул.
— Да. Я могу это сделать. Ты не против?
Они оба посмотрели на меня. Линкольн с молящимися руками, а Финн со сжатой челюстью. Полагаю, я могу отключить свой стрим на час или около того. Для меня было бы полезно поучаствовать в автономной деятельности. И, возможно, поработать над тем, чтобы растопить лед в отношениях с Финном.
— Дашь мне секунду, чтобы взять куртку?
— Конечно, — ответил он с, осмелюсь сказать, почти улыбкой.
Я усмехнулась, потому что приближался этот момент. Я чувствовала это всеми своими косточками.
  
Глава Двадцать Третья
 
Финн 
Наоми не разрешала мне прикасаться к тележке, пока не вытерла ее дочиста. Она была приверженцем дезинфицирующих средств. Я наблюдал, как она торопливо обходит тележку, протирая сталь влажной салфеткой. В воздухе пахло спиртом и лаймом, когда она закончила. Ее салфетки были собственного производства, и она, похоже, была в восторге от того, как хорошо они очищают. Мне понравилась довольная улыбка на ее губах, когда она закончила. Она выглядела такой довольной.
— Извини за это. Я так себя веду, только когда хожу за продуктами, — она посмотрела в мою сторону, выглядя немного смущенной. — Я немного перебарщиваю, но… в общем, весь этот процесс вызывает у меня дискомфорт. Так много поверхностей и так мало салфеток, понимаешь?
— Почему ты не сказала раньше? Я мог бы прийти один, — я взялся за руль тележки и направился к входу в продуктовый магазин.
Сегодня там было многолюдно. Наверное, нам понадобится час, чтобы выбраться отсюда, учитывая, насколько длинными были очереди в кассу. В обычный день это раздражало бы меня до смерти. Сегодня же это было похоже на маленькую победу. Длинные очереди означали больше времени, проведенного с Наоми. Это давало мне больше шансов понять, был ли наш поцелуй шагом в правильном или неправильном направлении.
Она избегала меня в течение последней недели. Я думаю. Я не мог быть уверен, потому что делал то же самое. Чем дольше я медлил, тем больше времени у меня оставалось на то, чтобы убедиться, что мое признание ей идеально. Это давало мне слишком много времени, чтобы обдумать все решения, которые я принял до этого момента.
— Никто не должен ходить в этот магазин один. Это воплощение хаоса, — Наоми не отходила от меня ни на шаг.
Она тоже ухватилась за тележку, положив одну руку рядом с моей. Я посмотрел вниз, наслаждаясь близостью. Не думаю, что ее помощь мне в управлении была сознательным решением. Наоми, казалось, была слишком увлечена витринами с фруктами и вывесками о распродаже, чтобы замечать ее хватку за стальной прут.
  
— О, может, нам купить что-нибудь безглютеновое? — она указала на один из проходов. — У кого-нибудь из ваших товарищей по команде есть непереносимость?