Солнечное Настроение (ЛП)

— Подожди, подожди, — умоляла она, зажмурив глаза.
Я тут же остановился.
— Что случилось?
— Я слышала, как кто-то пронесся мимо и чуть не сбил нас, — поспешно произнесла Наоми. Казалось, что она бежит, так быстро она дышала.
— Все в порядке. Они не собирались нас сбивать, — я огляделся.
Трудно было бы избежать сближения с другими фигуристами, когда их так много на льду. Невозможно сказать детям, чтобы они не лезли в личное пространство. Я сделал все возможное, чтобы поставить свое тело между ней и остальными.
  
Ее ногти впились в мою кожу, когда мы снова начали двигаться. Она то открывала, то закрывала глаза, словно не могла решить, что ей больше нравится.
— Ты молодец, — предложил я.
— Врешь, — сказала она с нервным смешком. — Тебе не нужно притворяться. Я уже большая девочка. Скажи мне, что ты думаешь на самом деле.
— Ты действительно хочешь знать? — я продолжал двигаться в темпе улитки.
Ее дыхание, казалось, выравнивалось с каждым дюймом нашего продвижения вперед, но ее хватка оставалась прежней.
— Конечно, иначе я бы ничего не сказала.
— Мне кажется интересным, что такой изящный человек сейчас скован, как доска, — признался я. — Мне интересно, чувствуешь ли ты себя так же и вне льда. Может быть, ты умеешь это скрывать?
Ее глаза вспыхнули и встретились с моими. У меня сжалась грудь, и я тут же пожалел о своих словах. Я хотел сказать ей комплимент, но, как только я прокрутил его в голове, он прозвучал грубо.
Я остановил нас и переместился так, чтобы стоять прямо перед ней.
— Я.… не хотел показаться грубым.
Она моргнула и уставилась на меня.
Черт. 
Я снова это сделал.
Разочарование закипало в моем желудке, пока я пытался придумать какое-нибудь решение. В такие моменты я жалел, что у меня нет какой-то экстрасенсорной связи с кем-то из ребят. Любой из них мог бы сгладить ситуацию в одно мгновение.
— Это не было грубостью, — сказала она через несколько взвешенных минут. — Но это было очень откровенно для парня, который, как я думала…
Я поднял бровь.
— Тебе показалось?
— Не был достаточно внимательным.
Сжатие в моей груди вернулось, но уже по другой причине. Мы находились на территории отказа. Она узнала, как я к ней отношусь. Мне нужно было действовать осторожно, если я надеялся, что у меня есть шанс получить "да", когда я, наконец, приглашу ее на свидание.
— Может быть, я ошибалась на этот счет, — продолжила она более низким голосом.
Наоми изучала меня так, словно надела давно забытые очки. Я смотрел в ответ, не уверенный, поняла ли она, что уже не так сильно сжимает мои руки. Ее тело расслабилось, теперь ей было, о чем подумать.
— Ты бы назвал себя застенчивым? — спросила она со знающей улыбкой. — Может быть, даже немного социально озабоченным?
Я нахмурился и выдавил из себя:
— Нет… не совсем.
Наоми рассмеялась. От этого звука у меня подпрыгнул живот. Мне захотелось притянуть ее ближе. Чтобы почувствовать вкус ее смеха. Она всегда щурилась, когда находила что-то забавное. И она могла сделать интересным для себя почти все. Она прожила свою жизнь, глядя на мир полузакрытыми глазами. Это было прекрасно.
Каково это было — улыбаться так часто? Смеяться по первому требованию? Такой замечательный навык.
— Нет ничего плохого в том, чтобы быть застенчивым, — наконец смогла сказать она.
— Конечно, нет.
Мы снова двинулись в путь. Думаю, она этого не заметила, и мне хотелось, чтобы так и было, поэтому я заставил себя заговорить.
— Но я не стесняюсь, — уверенно сказал я.
— Ты кажешься таким, — она все еще наблюдала за мной с вновь обретенной интригой. — Ты избегаешь разговоров, как будто у тебя есть какой-то дедлайн.
— Я не люблю светские беседы.
— Ну, а в тех редких случаях, когда ты все-таки заговариваешь, ты отвечаешь коротко. И немного резко, — она произнесла последнюю фразу ниже, как будто могла меня обидеть. Наоми могла бы воткнуть мне нож в кишки, и я бы не беспокоился. Она не знала, насколько сильно она меня уже зацепила.
— Иногда разговоры кажутся мне странными, — призналась я. — Это минные поля.
— Застенчивые люди обычно так говорят. Знаешь, что?
— Что?
— С этого момента я намерена добиться от тебя искренней улыбки… нет, смеха. Ты заслуживаешь хорошего смеха.
Я фыркнула.
— Я улыбаюсь и смеюсь. Это не будет большой победой.
— С тех пор как мы познакомились, я не видела, чтобы ты что-то делал, кроме как хмурился. Может быть, иногда хмуришься, но это в хорошие дни.
— Правда? — я попытался вспомнить все наши встречи.
Должен же быть хоть один момент, когда мы общались, когда я дал ей понять, что мне нравится быть рядом с ней? Должен же я был хоть раз оступиться. Когда она была рядом, это было трудно не сделать.
— Никогда, — подтвердила она.
— Наверное, в последнее время я не нахожу повода для улыбки.
Ложь.
Белая ложь казалась такой легкой и такой опасной, и она накапливалась вокруг меня. Мне было чему улыбаться, когда я разговаривал с Наоми онлайн или оффлайн.
Нервы загудели в моей крови, когда я вспомнил ее сообщение. Она хотела встретиться, а я все еще не был готов. Как я мог откладывать все на потом? Особенно теперь, когда она ко мне потеплела. Это означало, что Финн был на ее стороне, а Мид мог и не быть.
Боже. 
Ну и бардак. 
— Мы что-нибудь придумаем. Так или иначе, я заставлю тебя улыбнуться мне, — поддразнила Наоми.
У меня свело живот.
Улыбнуться для нее?
Черт. Чего бы она ни захотела, я дам ей это. 
Я с готовностью обхватил ее палец.
Рука Наоми переместилась так, что наши пальцы переплелись. Она снова пыталась дотянуться до стены, поэтому я не придал значения изменению расположения рук. Мой большой палец прижался к тыльной стороне ее пальца. Мне потребовалось безумное количество концентрации, чтобы не прочертить круги на ее коже.
— И это будет искренне, — она улыбнулась мне. — Я в этом уверена.
— Похоже, это будет очень непросто, — пошутил я. — Ты готова?
— О, безусловно. У меня нет никаких сомнений в том, что я именно та женщина, которая нужна для этой работы.
  
Глава Двадцать Первая
 
Finn 
В доме царил чертовский беспорядок. Не в смысле чистоты, конечно. Мастерство и преданность Наоми были безупречны. Мы ее не заслужили.
А в том, что касается работы по дому.
Наши арендодатели скупились на модернизацию и не лучшим образом выполняли наш растущий список просьб. На палубе были расшатанные ступеньки — на одной из них Наоми чуть не поскользнулась, прежде чем я поймал ее в тот день. Оконные стекла на входной двери были закрыты временной сеткой. Краны в ванной протекали, а дверь заедала. И самое главное то, что у Наоми по-прежнему не было замка. И я решил, что пора действовать.
Я воспользовался советом Адена о том, как подойти к своим воспоминаниям. Вместо того чтобы пытаться вылепить из себя того, кем я когда-то был, я попытался создать его. Легче сказать, чем сделать, но первым моим шагом было осознание того, что я хочу сделать. К удивлению, окружающих, я хотел все исправить.
Необъяснимое удовольствие доставляло то, что я умел открыть замок или заново заклеить окно. Работа по дому была для меня сродни вязанию. Из материалов, которые в противном случае могли бы быть выброшены на помойку, можно соорудить что-то полезное.
Просмотрев видеоролики о том, как устранить обычные неполадки в доме, я зашел в хозяйственный магазин, чтобы купить замок. Как только я вернулся в дом и встал перед полуоткрытой дверью Наоми, я начал сомневаться в правильности своего решения.
  
— Ее нет дома, — заметил Линкольн, когда увидел, что я смотрю на дверь Наоми. — Репетиторство или что-то в этом роде.
— Да, я знаю, — я кивнул, не отводя взгляда.
— Ладно…, — он открыл холодильник, взял то, что ему было нужно, и встал у стойки, наблюдая за мной. — Тогда что ты делаешь?