Солнечное Настроение (ЛП)

— Не мог бы ты подождать секунду, пока я подберу себе пару? — спросил он негромко, потому что мы были на расстоянии дыхания друг от друга. В коньках я была выше его примерно на дюйм, поэтому мне пришлось наклонить шею, чтобы встретиться с ним взглядом.
Большая ошибка.
Вблизи карие глаза Финна были светлее. Шрамы на его коже спускались от виска к подбородку, как извилистая река. Вблизи я не чувствовала в его взгляде загадочности, как издалека. Вблизи Финн выглядел так, будто не мог ничего скрыть. Он выглядел так, будто хотел меня, и это пронизывало меня до костей. Зуд вернулся с новой силой.
  
— Не торопись, — сказала я ему, когда он помог мне сесть.
Как только он ушел, я схватила свой телефон. Сердце бешено стучало в ушах, когда я открыла свою текстовую переписку с MidQuest. Набрав сообщение, я остановилась.
Действительно ли я хочу отправить его сейчас? Нужно ли вызывать рвоту словами? Да, Финн меня привлекал. Я была на восемьдесят процентов уверена, что он чувствует то же самое. Но это не означало, что я должна немедленно принимать какие-то решения относительно своих отношений. На самом деле, я не должна была принимать никаких решений, кроме того, чтобы придумать новую мазь для улья.
Я взглянула на Финна и почувствовала, что моя голова уплывает в облака. Мне нужно было разобраться с этим, потому что теперь, когда он стал другим, все становилось еще хуже. Финн вел себя хорошо, и я не знала, как с этим справиться. С тихим Финном было легче справиться. Он не бросал мне вызов. Он не заставлял меня сомневаться в своей сосредоточенности. Он не заставлял меня сомневаться в том, чего я действительно хочу теперь, когда в моей жизни наступила стабильность.
Глубоко вздохнув, я набрала сообщение для Мида. Что-то менее хаотичное и более прямолинейное. Мне нужны были ответы. Мы ждали достаточно долго. Я дала ему время подумать о нас. Я устала ждать, гадать и мечтать.
Сегодня я собиралась пресечь свою влюбленность в зародыше. Я надела свои штанишки для больших девочек и потребовала чего-то солидного. Финн чувствовал себя более солидно. Мне нравилось это ощущение, и я хотела, чтобы оно осталось. Я хотела наслаждаться им с правильным человеком.
  
Глава Двадцатая
 
Финн 
Chai03: Думаю, нам пора снова попробовать встретиться в реальной жизни. Что скажешь? Я обычно свободна по выходным. 
Я не отрывал взгляда от экрана, потому что, если бы я повернулся к Наоми, она бы прочла панику в моих глазах. Девушка, выдававшая коньки, как-то странно посмотрела на меня, когда я пробормотал торопливое "спасибо".
Почему она спросила об этом именно сейчас? После нашей первой неудачной попытки мы оба игнорировали эту тему. Я думал, мы договорились положить ее в коробку и не открывать, пока… мы не будем готовы. Пока я не буду готов. Я шел к этому в своем темпе. Я работал над тем, чтобы снова стать кем-то — кем-то, кого бы стоило узнать поближе, кого бы стоило полюбить.
Мой желудок скрутило при мысли о том, чтобы сказать ей правду.
Эй, мы уже знакомы. Я живу над тобой, и мы терпим друг друга. Ну, ты терпишь меня. А я тем временем тоскую. Сильно. 
Я глубоко вздохнул. С паникой придется подождать. Я сунул телефон в карман и стал возвращаться к Наоми. Она подняла голову, увидев меня. Появилась та самая идеальная улыбка. Я почувствовал тяжесть на груди.
— Может, мне купить одну из этих штуковин для железнодорожных помощников? — спросила Наоми.
Я покачал головой.
— Нет. С тобой все будет в порядке. Я тебя не брошу.
Она отвернулась. Она часто так делала с тех пор, как мы пришли на каток, и это было для нее нетипично. С тех пор как мы познакомились с Наоми, я понял, что ей нравится зрительный контакт. Она никогда не наклоняла голову, как сейчас.
Я попытался перечислить, что произошло между занятиями в классе и сейчас, что могло бы вызвать изменение поведения. Может быть, я сказал что-то не то? Я изо всех сил старался быть менее пугающим и думал, что у меня получается лучше. Наоми была готова уделить мне дополнительное время. То есть, мы не очень-то сблизились на каком-то экзистенциальном уровне, но она не придумывала отговорок, чтобы уйти. И это вселяло в меня надежду.
Она позволила мне взять ее за руку, пока мы добирались до льда. Я ступил первым, а затем побудил ее последовать за мной. Ее хватка на моей руке усилилась в десять раз. Сила ее тонких пальцев удивила меня. Глаза Наоми слегка расширились, когда она положила на лед свое первое лезвие. Все ее тело на мгновение замерло, застыв между безопасностью и тем, что она считала риском.
— Кажется, я передумала, — прошептала она, когда несколько детей пронеслись мимо. Ее челюсть напряглась, когда она увидела Линкольна и Сэма, проносящихся мимо на бешеной скорости.
— Ты в порядке, Наоми? — спросил Линкольн, разворачиваясь, чтобы ненадолго отъехать назад, чтобы уловить ее реакцию.
— О, я буду, — отозвалась она и добавила достаточно низким голосом, чтобы услышал только я, — как только сниму эти чертовы штуки с ног.
— Подожди секунду, — запротестовал я. — Просто дай им несколько минут.
Она покачала головой, катушки подпрыгивали туда-сюда.
— Не-а. Мне снились кошмары именно об этом моменте.
— Что происходит в твоих кошмарах? — спросил я.
Может быть, рассказ об этом даст ей чувство разрядки. Судя по тому, как обреченность затуманила ее глаза, думаю, все было наоборот.
— Я падаю, как только встаю на ноги, — рассказывала она, глядя вдаль. Голос ее звучал отдаленно. — мое тело шлепнулось на землю. Раздается треск и, кажется, позвоночник. Потом я пытаюсь встать, но снова падаю, и на этот раз трещит голова. Лед шепчет: — Теперь ты моя.
Я моргнул.
— Хорошо, очень травматично. Я могу понять беспокойство… Эм, а в твоих снах кто-нибудь еще присутствует?
— Нет. Никогда. Я одна, — она встретила мой взгляд.
В ее глазах есть что-то, что я не могу полностью интерпретировать. Это страх, смешанный с чем-то более сильным. Я хочу придвинуться ближе, но сопротивляюсь, потому что она не в своей тарелке. Ей не нужен дополнительный стресс от моей притягательности.
— Ключ к тому, чтобы доказать, что сон ошибочен, — это смена факторов.
— Я здесь, — продолжил я. — Итак, есть одна вещь, которой нет в твоем сне.
Она кивнула, но осталась неподвижной.
— Когда ты падаешь, где ты находишься на катке?
Наоми посмотрела через мое плечо в сторону центра.
— В самом центре.
— Мы не будем в центре, — пообещал я. — Мы останемся на внешней полосе. Ты можешь держаться за меня и за стену.
— Я…
Я ждал, но у нее, похоже, заканчивались отговорки.
— Наоми, как только ты освоишься, тебе это понравится.
Она посмотрела на меня неубедительно.
— Ты не можешь этого обещать.
— Я немного предвзят, — признался я. — Но, когда ты находишь середину, когда твои лезвия касаются льда, это самое близкое к магии занятие для человека.
Ребята бы меня засмеяли, если бы слышали сейчас. Но я верил в это всей душой. И они тоже, хотя и не хотели этого признавать.
— Ты, наверное, никогда не был на шоколадной фабрике Харкина, — пошутила она. — Вот это волшебство. Если катание на коньках перебивает всю эту шоколадную радость, то я буду в шоке.
— Я не был на "Харкине", но, судя по звуку, мне это интересно.
— Ты должен пойти, — настаивала она, сияя от того, что мы говорили о чем-то, что ей нравилось. — В реальной жизни это эквивалент фабрики Вилли Вонки.
— Я пойду, если ты выйдешь сюда, — сказал я.
  
Ее рот сжался в твердую линию. Я видел, как в ее глаза вернулся ужас. Наоми глубоко вздохнула и пожала плечами, прежде чем сказать:
— Ладно, хорошо. Ты не должен лишаться рая из-за того, что я не могу стать женщиной.
Я попятился, когда она сделала шаг вперед. Одна моя рука превратилась в две. Она издала небольшой визг и не отрывала взгляда от своих ног. Я осмелился потянуть ее вперед.