Кровавый росчерк пророчества (СИ)

— Хм… Пожалуй, я разделяю подобные убеждения, — кивнул я. — Но не кажется ли тебе, что ты сама их предаёшь, отказываясь от моего брата-сквиба? Получается, что… Прости, конечно, но я не мог не заметить, что миссис Уизли… Хм… Довольно активна и хочет свести тебя с Роном. А значит, если ты отказываешься от Дадли, то желаешь остаться в мире магов через замужество с кем-то… хм… чистокровным? То есть выходит, что статус крови всё же важен?
— Но это сейчас, пока… — запнулась Гермиона. Выглядела она растерянно.
— То есть ты будешь предавать собственные убеждения, эм… временно? — уточнил я. — Я тебя правильно понял?
— Ну…
— Вместо того, чтобы показать своим примером отчаянную борьбу, ты хочешь изначально пойти лёгким путём? А вдруг этот шаг перечеркнёт все твои достижения в дальнейшем? И ты всю жизнь будешь мучиться и думать, правильно ли ты тогда поступила? Стоило ли это того, что ты добилась, или ты могла добиться этого пусть чуть дольше, но не предавая саму себя?
— Гарри, как ты это понял?.. — тихо спросила Гермиона.
— Гермиона, вот ты отличница, — усмехнулся я, — если тебе дать чьё-нибудь эссе, ты же сразу увидишь ошибки, верно? Даже особо не вчитываясь, увидишь их. Какие-то слова, написанные неверно, вычисления, неправильные знаки. Увидишь?
— Да, — уверенно сказала Гермиона.
— А я также вижу «ошибки» в твоих словах. Они словно не твои. Не от чистого сердца, и тебя грызут сомнения. Ты не уверена в них и в том, что правильно поступила с моим братом.
Гермиона отвела взгляд и вздохнула.
— Помнишь ту ситуацию с… тем артефактом, Гарри? — спросила она. — Ты тогда сказал, что я… могла бы… могу многого добиться.
— Да.
— Ты тоже видел… ошибки? Поэтому сказал, к чему это может привести?.. Про шантаж…
— Да. Что-то вроде этого.
— Я не знаю, как правильно. Как тебе это удаётся? Поступать правильно?
— Это довольно просто и одновременно сложно, — пожал я плечами. — Я всё время думаю о смерти.
— Гарри! — испуганно воскликнула Гермиона. — Но ты же?.. Это из-за Чжоу?
— Не в этом смысле, — покачал я головой. — Есть кодекс… воина. Согласно ему, ты всегда должен поступать так, как поступил бы перед самой смертью. Как если бы этот поступок или выбор, который ты делаешь, был бы последним в твоей жизни. Тогда ты всегда будешь поступать правильно и никогда не будешь сожалеть. Потому что ты не оставляешь ничего на «потом», «исправление» или «доделывание». Ты изначально поступаешь верно, по велению сердца, и даже если после этого решения придётся умереть, можно быть спокойным. Вот и весь «секрет».
  
Глава 5. Снова в школу
 
2 сентября, 1995 г.
Шотландия, Хогвартс
Начало учебного года нынче выпало на пятницу, даже Дадли должен был уехать в свою академию только в это воскресенье, но «Хогвартс-экспресс» не изменил своему расписанию, и, как всегда, отправлялся с платформы девять и три четверти вокзала «Кингс-кросс» в одиннадцать часов первого сентября.
Как мы добирались из «Норы» до вокзала, был отдельный цирк. Аластор Моуди командовал тем перелётом, и нас, набившихся в «Форд», сопровождала «охрана» на мётлах. Я потихоньку всех переписал по именам, кто побывал в доме Уизли за последние четыре дня каникул и про кого что-то говорили. Большинство этих людей стремилось со мной познакомиться. А «Орден Феникса» вроде как был собран и ради моей безопасности. Вот и стоило проверить эту безопасность и что за люди вообще собирались под крышей «Норы».
Срисовал я и тех двоих «коротышек», которые пасли меня и Дадли в Литтл-Уингинге. Седого и слегка нервного звали Дедалус Диггл, он ходил в высоком фиолетовом цилиндре и такого же цвета сюртуке, сам мне напомнил, что мы встречались и раньше: пару раз в супермаркете и недалеко от нашей начальной школы. А того неухоженного рыжего с бегающими глазками звали Мундунгус Флетчер, дали же родители имечко. Я заметил, что Молли Уизли этого Флетчера не жалует, и даже не потому, что он пытался курить в доме. Так что улучил момент и потихоньку выспросил её об этом типе с вопросом «неужели Дамблдор доверяет такому странному и подозрительному магу?». И миссис Уизли тут же слила мне информацию, что Флетчер — жулик с так называемой «Ночной аллеи», это вроде задворков магического квартала. Насколько я понял из объяснений миссис Уизли, на этих «задворках» обитают не самые приятные типы, продаются тёмные артефакты, запрещённые ингредиенты, похищенные древности, живут «отбросы магического общества» и «всякое ворьё, типа Мундунгуса». Вот я не знал, что это прямо у Диагон аллеи есть своеобразное «продолжение» и изнаночная сторона волшебной жизни, а то бы посмотрел одним глазком. Дэниел упоминал про изнанку магического мира, но я не думал, что она в шаговой доступности. В общем, со слов миссис Уизли, наш бравый Хигэканэ выручил этого Мундунгуса из серьёзной передряги. Подозреваю, что это было довольно просто сделать, так как директор Хогвартса ещё и по совместительству председатель местного суда, Аврорат вроде работает, так что рано или поздно «воришку» всё равно бы «замели». Теперь Флетчер поставляет информацию, «отрабатывая» должок, и, наверное, такому можно поручить и что-то сомнительное за отдельную плату.
 
Короче, у каждого в этом спектакле, выстроенном Хигэканэ, была своя роль. Впрочем, зачастую люди и не знали, что они актёры для единственного зрителя, всерьёз считая, что это всё их собственные мысли, стремления, убеждения и желания. По сути, они, конечно, всё делали сами, никто не дёргал за ниточки постоянно, иначе это было бы заметно, но стоит замотивировать, намекнуть на некий алгоритм действий, указать вектор, и определённый человек будет вести себя в определённых условиях так, как задумано. Это в какой-то мере восхищает, в том смысле, что, чтобы добиться таких результатов, надо всю жизнь положить на вот это «представление». То-то у Хигэканэ нет ни жены, ни детей, даже если предположить, что слухи о его сексуальных предпочтениях всего лишь слухи. Такую тонкую паутинку надо постоянно «подплетать», менять в зависимости от новых условий, событий, участников «священнодействия». Наверное, это завораживает и пьянит ощущениями могущества и Фатума в своём лице. Впрочем, о мотивах Хигэканэ можно долго гадать. Нельзя сказать, что он какое-то «зло», он не позволяет идти жизни своим чередом, не пускает события на самотёк, использует людей, которым может быть от этого как хорошо, так и плохо. Возможно, что его конечная Цель какая-то чистая и светлая, и это на самом деле пресловутое «всеобщее Благо». Но, как я и сказал Гермионе, если ты идёшь к своей чистой и светлой Цели грязными путями, то, в конце концов, опорочишь свою Цель, какой бы изначально чистой она ни была.
Грейнджер после того нашего разговора загрузилась и пока так ничего определённого не сказала. Ну, пусть думает, по магическим законам всё равно замуж только с семнадцати лет можно, а вот по маггловским девушки могли, как и у нас было — с шестнадцати выходить замуж. А вот мужчинам не с восемнадцати, а тоже с шестнадцати разрешалось вступать в брак. Хотя у магов этот возраст был выше на один год из-за магического совершеннолетия и, как я слышал, крайний возраст, чтобы сыграть свадьбу, считался приличным до двадцати четырёх, когда заканчивается формирование магического ядра. Этак и Сириус, и Снейп-сенсей, и Барти уже вышли из «жениховского возраста», ладно ещё у мужчин с этим проще, чем у женщин. Впрочем, готов поспорить, что теперь, когда Алиса стала вдовой, у неё не будет отбоя от поклонников и желающих взять её в жёны. Как бы наш Великий Светлый маг не решил разыграть ещё и эту карту…
— О чём так глубоко задумался, Гарри? — спросила меня Алиса, с которой мы «чаёвничали» глубоко за полночь. Она как раз внесла в свою гостиную мой любимый чай с жасмином. По запаху я определил, что в заварке было немного сухих листьев эльфэука.
Я пришёл в комнату Алисы после нашего прибытия экспресса в Хогвартс, распределения первокурсников и полуночного пира.