Ренегат. Тень Империи (СИ)

— Вперёд боец! Ты преодолел очередной миллиметр! — подбадривала меня Стар. — Ещё метров сорок, и ты на свободе!
Я стиснул зубы и упорно работал единственным инструментом, который был в моём распоряжении — десантным ножом. Упорство и труд, гранит перетрут. Вот что придумал, пока ковырял.
Вот бы каким-нибудь образом выскользнуть из брони. Но основной замок находится на груди, а это место как-раз плотно зажато. Да уж. А ведь сравнительно недавно я сделал усиление именно грудного отсека. Слишком уж часто в грудь прилетают вражеские снаряды, а ведь правильные замки могут служить дополнительной защитой.
Через какое-то время каменное крошево, давящее на шлем, осыпалось и мне удалось немного повернуть голову налево, и я наконец понял, почему могу шевелить левой рукой. По другую сторону картина выглядела менее удручающе. Это вселило в меня пусть мизерную, но всё-таки надежду.
Совсем неподалёку виднелось отверстие ведущее в пещеру, которое не было засыпало обломками. До него было всего каких-то два метра. Если я только смогу их преодолеть, то выберусь на свободу. Это значительно меняло дело. Осталось только понять, как справиться с каменным клином, что зажал меня здесь.
Эх, ну почему у меня и слева на поясе нет ножа⁈
Зная не понаслышке, что даже малейший шанс на спасение стоит попытки, я продолжил методично ковырять ножом породу, расчищая больше пространства для движений правой руки. Вдруг смогу как-то ослабить клин. Нож, хоть и не был идеальным инструментом, но другого выбора у меня всё равно не было, так что я приложил все усилия, пытаясь хоть чуть-чуть освободить правую руку.
Нож размеренно скрежетал о камень. Рука давно устала, мышцы гудели от напряжения, но я упорно продолжал рыть, не обращая внимания на такие мелочи.
Время тянулось, и я уже давно потерял чёткое представление о том, сколько часов прошло с тех пор, как меня засыпало обломками. Даже не заметил, как вокруг стемнело, и не сразу понял, почему это произошло. Оказалось, что наступил вечер, а за ним и ночь.
Меня бесила глухая тишина, царящая вокруг, и каждый раздражающий скрежет лезвия о камень был как маленькое напоминание о том, что я ни за что не сдамся. Однако, несмотря на все усилия, я пока ничуть не приблизился к тому, чтобы освободиться. Камень оказался слишком прочным, а нож — слишком маленьким, но это ведь не повод, чтобы сдаваться.
— Солнце уже село, а ты всё работаешь! Отличный настрой, Боец! — продолжала подбадривать Стар.
Интересно, Алекс, наверное, уже закончил миссию и вернулся с победой? Или, может, его пришибли? Да, урод он, конечно. Но в любом случае, во главе всего — благо Империи. Несмотря на его подлость, я всё же надеюсь, что он смог похитить того командира гиранцев и обезглавить вражескую ячейку.
Спустя некоторое время, я вдруг разглядел глубоко в пещере слабое свечение. Подумал, что, должно быть, солнце встаёт. Но нет, до рассвета было ещё далеко.
— Боец! Я засекла движение. Кто-то приближается к тебе! — доложила Стар. Либо это враги, либо еда. В любом случае мы в выигрыше!
Видимо кто-то шёл по туннелю освещая себе путь фонарём.
Я тут же застыл, и прислушался к звукам, вглядываясь в дальний конец пещеры. Может, звук скрежета о камень привлёк кого-то? Это может быть как возможность к спасению, так и новая угроза. Да уж, даже не знаю, что хуже: подохнуть от жажды и голода или попасть в плен к гиранцам. Но уверен, что нет лучшей смерти чем умереть в бою!
Останавливаться я не собирался. У меня просто нет другого выбора. Если я не буду расчищать камни, то навсегда останусь здесь, без единого шанса на выживание. Я должен бороться за свою жизнь пока тело способно функционировать, так гласит Устав. В принципе, было бы неплохо достать лепестковую гранату. По крайней мере, если какой-то отряд ко мне подберётся, мало им не покажется. Правда, для этого нужно ещё дотянуться до этой самой гранаты, а в моём положении сделать это не так-то просто.
В моей автоматике явно что-то разладилось, и я не знал, что висит на моём поясе. Скосив глаза, попытался посмотреть в ту сторону, но чёртов камень не позволял ничего разглядеть. Да и рукой туда тянуться неудобно, да и не рационально. А то вдруг я потрачу на эту задачу целую тучу сил и времени, а гранаты там и нет. Меня ведь не слабо протащило по камням. Странно как я там голову не потерял. Гранаты вполне могли сорваться при падении. Можно было бы попытаться связаться непосредственно с устройствами, но не в случае с гранатами. Нет необходимости привязывать гранаты и собирать их статус. По крайней мере, это нелепо. Ведь гранаты — одноразовое оружие, которое не нужно перезаряжать.
 
Постепенно свет становился ярче, и вскоре я смог разглядеть контуры двигавшейся в сторону, моей ловушки. Судя по всему, это был человек, который нёс в руке факел. И это явно был гиранец. Только отсталые дикари могли использовать огонь в качестве осветительных приборов. У нас для этого имелись более эффективные и безопасные устройства.
Когда гиранец подошёл достаточно близко, в левом глазу сработало оптическое увеличение и я смог детально его рассмотреть. Несимметричные черты лица и другие нехарактерные для нас отличия, типа родинок и шрамов. И этот гиранец был какой-то чересчур мелкий. От силы полтора метра ростом. Наверное, какой-то больной или ущербный.
Обычно все гиранцы, которых я видел до этого, были минимум метр восемьдесят. А этот ещё и щуплый, точно недоразвитый. Не хватало ещё подхватить от него какую-нибудь заразу и умереть от неё раньше, чем меня доконает голод…
Тем временем, дикарь подошёл совсем близко и застыл. Он внимательно осмотрел глыбу, которая меня придавила, и задумчиво почесал затылок.
В какой-то момент я подумал, что он смотрит прямо на меня, но оказалось, что он меня не заметил. Он смотрел только на камень, преграждающий ему путь. Видимо, раньше он куда-то выходил из этой пещеры. Может, лекарства ходил искать. Кто знает этих дикарей, чем они там лечатся. Да и мало ли какие у этого неполноценного мысли.
Закусив от досады губу, гиранец подошёл к камню и постучал по нему, будто надеялся, что тот куда-то исчезнет или раскроется, подобно двери. Но, разумеется, камень остался неподвижным.
Я наблюдал за ним, не решаясь производить ни малейшего звука. В таком положении я сам оставался в весьма невыгодной позиции, и лучше было не привлекать к себе внимание.
Гиранец продолжал метаться вокруг каменной преграды, видимо, искал выход на поверхность.
Тут он заметил ту самую щель, в которой находился я. Немного подумав, ущербный гиранец принял самое дурацкое решение, на которое только способен разумный индивид. Ну кто в здравом уме полезет под завал, где можно легко застрять или умереть под осыпью?
Я подтянул левую руку поближе к себе, чтобы раньше времени не выдать своего присутствия.
И этот недоразвитый полез. Он оставил на каменном полу факел и достал из кармана нечто светящееся тусклым зелёным светом. Его чахлое тельце неожиданно легко поместилось в узкую щель.
Я напряжённо следил за его движениями, затаившись, чтобы не выдавать своего присутствия. Всё-таки вокруг было достаточно темно и очень много камней, так что меня было трудно заметить.
Однако гиранец, лез именно туда, где находился я. Он начал протягивать руку в мою сторону и случайно нащупал холодный металл моего доспеха. Затем аккуратно постучал по нему, и, как только услышал звон, его глаза расширились от удивления.
Он поднёс светящуюся субстанцию к моему доспеху, и тусклый свет пламени осветил мою руку. Гиранец издал испуганный вопль и, заизвивавшись, принялся ползти в обратную сторону. Но я успел согнуть левую руку в локте и крепко ухватить его за лодыжку.
Ущербный пару раз отчаянно лягнулся, но безуспешно — мой хват намертво зажал его тонкую ногу.
  
Глава 08
 
Контракт
 
Гиранец тут же принялся вопить. Я резко дёрнул его на себя, гиранец охнул и крик пресёкся. Я подал сигнал системе чтобы защитное стекло на шлеме откинулось.