Академия любви и ненависти (СИ)

Простите за беспокойство, дамы, но я не позволю одной маленькой леди отправиться на практику с оборотнем. Сперва уйдёт она, затем проснётся он. И ни мгновением раньше. Потому что предугадать решение артефакта-распорядителя невозможно, а рисковать ею я не собираюсь. И плевать на правила академии. В конце концов, крепкий сон способствует лучшей регенерации, так что в долгосрочном плане я лишь помог Наяру. Какое уж тут вредительство? Исключительно помощь и забота. Никто иного не докажет.
Сон не шёл и я решил прогуляться по лазарету. Лежать и изображать из себя бесконечно больного, кряхтеть и стонать — не моё.
Дежурная ведьма сидела за столиком, заполняла журнал и едва не взвизгнула, когда я обратился к ней с вопросом, могу ли чем-нибудь помочь.
— Ты должен лежать в своей палате и выздоравливать, а не бродить привидением и пугать трудящихся в поте лица, — отчитала меня ведьма. — Сперва ректор к вам пытался прорваться, затем два призрака. Будто не знают, что от них здесь всё тоже защищено и нужно приходить в строго установленное время, а лучше — предварительно записаться. Что за ночь дурацкая?
— Лекарств не дали. Всё болит. Сон не идёт. Может, домой отпустите? Или я могу заняться делом и восстановить артефакты — всё равно ведь не усну. Скучно у вас здесь. Хоть шкаф с учебниками поставьте, раз не пускаете посетителей. Хотя за недопуск ректора спасибо, — произнёс со смешком. — Мало приятного в таком виде общаться с руководством.
И это слабо сказано! Ректор — не тот маг, с которым стоит водить дружбу, да и вообще его лучше обходить стороной. Въедливый, пронырливый, беспринципный тип, ещё и со слабым ментальным даром. Если кто и мог его остановить, то только северная ведьма со сводом правил.
Хотел бы я посмотреть на выражение его лица, когда дежурная малолетняя ведьмочка отчитывала ректора, цитируя пункты из его же распоряжения. Желательно из безопасного места. Или из соседнего мира. Идеально.
— Так, а ты ведь Роберт, да? — Ведьма подозрительно прищурилась и я насторожился. Что это ещё за новости? На мой счёт даны особые указания? Кем? С какой целью?
— Роберт, — подтвердил, вглядываясь в непривлекательные черты её лица, пытаясь уловить хоть малейший намёк на то, что меня ждёт.
— Майра предупреждала, что к тебе придёт девушка и нужно её пропустить, а если не придёт, накормить блинами и бульоном.
Не выдержал, хмыкнул довольно. Кори заботлива и дальновидна. Даже странно, что до сих пор не пришла ко мне. Видимо, не смогла. Может, увидела ректора и дала дёру, она в этом плане молодец и прислушивается к интуиции.
— И как там моя еда? Я бы не отказался с ней встретиться. — В животе неприлично забурчал голод, намекая, что кому-то стоит не лясы точить, а топать скорее в направлении гостинцев и утолять его со всевозможной прилежностью. — Мне пройти на кухню или куда?..
— Не знаю, как поступить. Майра старшая, но сейчас она возится с оборотнем и отвлекать её, скорее всего, нельзя. Возвращайся лучше в палату, а я здесь закончу и принесу тебе еду. В нашу комнату отдыха тебе, наверное, нельзя. Хотя там ничего такого и нет. Но не будем рисковать, — колебалась молодая и неопытная ещё держурная. — А блины вку-у-усные! — вдруг закончила она совсем другим голосом.
Вспомнил, какой отвратительно серой кашей нас сегодня здесь пытались накормить. Видимо, персоналу отдельно не готовят, а на кухню академии ведьм не пускают. Как и остальных обучающихся, за исключением спецфакультета, который, как бы ни ругался главный повар, в полном составе ходит везде как у себя дома и подъедает продукты из холодильных ларей по ночам.
Если это не намёк на еду после полуночи, то я ничего не понимаю в женщинах.
— Предлагаю честный обмен: я иду ночевать в чёрную башню, а мои блины и бульон достаются вам.
Дежурная долго не раздумывала. Покусала губы, постучала карандашом по поверхности стола, затем хитро на меня взглянула, достала отдельный журнал и велела: «Подписывай! Поставь галочку, что чувствуешь себя удовлетворительно, допиши от руки, что претензий не имеешь и просишь отпустить по собственному желанию. И иди».
 
— Такое ощущение, что там целая башня вкусных блинов, — пробурчал, заполняя страницу журнала.
— Две башни, — довольно подтвердила ведьма, едва не облизываясь. — И теперь они обе мои. Ну не красота ли? Ещё и утром не заполнять на тебя документы — сплошные плюсы.
— Отличный обмен, — похвалил я предприимчивую ведьму и направился прямым ходом к двери, пока не появились ещё голодающие. На них у меня уже еды нет, а эта обжора точно не поделится.
— Ты точно нормально себя чувствуешь? Сможешь вернуться, не попавшись нарядам? — заволновалась дежурная, вспомнив, в каком я на самом деле состоянии. — Может, отвезти тебя на метле?
Я обернулся, стараясь не выпучивать глаза как глубоководный краб. Это что я сейчас услышал? Северная ведьма добровольно пустит мага на метлу, ещё и не для того, чтобы поднять повыше и сбросить, опоив зельем, мешающим кастовать заклинание левитации?
Удивление, по всей видимости, всё же отразилось на моём лице, поскольку ведьма сама поняла, что только что отмочила.
— Зато если кто-нибудь увидит, выпадет из окна от неожиданности, — радостно выдала она. Ох уж эти ведьмы... Добрые существа.
А я подумал, как бы отреагировала Кори, прибудь я столь неожиданным транспортом к её окнам, ещё и в сопровождении дамы. Поверит? Ой, вряд ли.
— Или подумает, что её разыгрывают и подпалит чистой стихией, — хмыкнул я. — Благодарю за предложение, доберусь своим ходом.
— С нетерпением буду ждать новой встречи! — кровожадно улыбаясь, попрощалась дежурная.
— С блинами? — разгадал я её корыстные мечты на два счёта.
— А то!
Посмеиваясь про себя, попрощался с ведьмой. До чего Кори угадала с едой. Это именно то, что может подкупить в академии почти кого угодно. Мастер Рувильстон своим штрафом дал ей огромный козырь против недружелюбно настроенных жителей Каисторна. Но Корделия и сама молодец — умудрилась со всеми наладить контакт, расположить к себе.
Активировав подарок Дэйнора, амулет полной невидимости, спокойно миновал все патрули, бесшумно поднялся по лестнице и прошёл сквозь многочисленные слои защиты в спальню Кори. Забавно, что она до сих пор думает, будто о моих ночёвках у неё кто-то знает, кроме нас двоих, да пары призраков. Неужели забыла, что я не оставляю следов? Я ведь сам лично учил её бесшумно перемещаться, маскировать запахи и тепло собственного тела. И она замечательно справляется с этой наукой, порой даже без личного дара может обходиться для разного рода проказ.
Немного полюбовался спящей девушкой. И снова косы. С тех пор, как она подросла, я не видел её с распущенными волосами, хотя в детстве мы с Дэйнором неоднократно пытались воспроизвести боевые косы архов на её длинных локонах. Однако сложное плетение и наши корявые пальцы ни капли не дружили и малышка, хохоча до слёз, раз за разом показывала, как надо. А с нас за терпение и страдания требовала сперва конфеты, затем научить чему-нибудь запрещённому.
Кто бы мог подумать, что далёкое, давнее ощущение гладкого шёлка её волос на пальцах, их тонкий цветочный аромат так западут в душу, что захочется повторить. повторять раз за разом.
Тряхнул головой, выбрасывая юное златокудрое видение из прошлого. К чему воспоминания, когда сама красавица находится в настоящем? Мирно спящая, расслабленная, невероятно прекрасная.
Пока она не привыкла к академии, не почувствовала себя здесь в безопасности, дома, мы можем общаться. И я не стану упускать этот момент, даже понимая, что лишь делаю хуже самому себе. Страшно даже подумать, что пройдёт немного времени и я сам же своим чудовищно ядовитым языком начну причинять ей боль, и сам помогу ей разобраться с Заком де Варривалем.
 
Потому что должен. Обязан. Страна требует. А мы, аристократы, как бы высоко не забрались по социальной лестнице, всегда остаёмся самыми верными и преданными солдатами, защищающими свой народ, свою страну. И личные интересы — это только наши проблемы, которые приходится решать в последнюю очередь.