Академия любви и ненависти (СИ)

Я вцепилась в голову с короткой шевелюрой, пытаясь отстранить, оторвать от себя, отодвинуть. Изогнулась, закрутилась ужом в попытке выскользнуть, сбежать из захвата. Со всей силы заколотила ботинками по его ногам.
Без результата. Наяр вжал моё тело в своё, впечатал в него так крепко, что казалось, нас ничего не сможет разорвать.
К счастью, такая сила в мире существовала.
Над нашими головами раздался хруст. Ветка дёрнулась. На мгновение оборотень прижал меня к себе ещё сильнее, не желая отпускать, сдаваться. Но в следующий миг уже задирал голову, чтобы оценить ситуацию, а затем, вместо того, чтобы осторожно слевитировать вниз или, на крайний случай, спрыгнуть, оскалился. Зло, по-волчьи.
Я непонимающе подняла взгляд и поняла, что мощный древний дуб превратился в ледяную скульптуру и грозил рассыпаться на множество фрагментов от злости одного водного мага, который всё же явился, не запылился.
И стал свидетелем поцелуя с оборотнем!
Страха как ни бывало. А вот небольшое разочарование, что я не подыграла Наярчику и не обняла его за шею присутствовало. Всё же стремление бесить Роберта во мне неискоренимо.
Но тому не нужны были дополнительные аргументы для бешенства. Одного вида мужчины хватило для того, чтобы я мудро и, главное, молча позволила себя спасти. И неважно, что я уже и сама справилась. Как говорит моя подруга Бри: «Одна из главных женских задач — дать мужчине почувствовать себя героем», а учитывая, что Наяр здорово меня разозлил, я готова сыграть несчастную, безвольную куколку и посмотреть, как летит шерсть с одного блохастого создания! Всё же я девочка, ни к чему портить маникюр, когда есть желающие сделать грязную работу за меня.
Только... справится ли Роберт, ведь Наяр — тёмная лошадка. А точнее, мощный, матёрый волчара, закалённый в боях и привыкший убивать голыми руками или шерстяными лапами, не только магией.
Я расслабилась, прекратила извиваться и лупить Наяра, вспомнив, как брат с Робом объясняли: если влипла и тебя спасают, веди себя предсказуемо, дабы не прилетело в твоё дёргающееся тельце шальное заклинание. Будучи единственной девчонкой мне вечно приходилось играть беззащитных феечек, для других ролей они меня не приглашали. Но особого выбора не было — или куклы с подружками или весёлые и опасные приключения в лесу, на болотах, на чердаках или подвалах. Почти всегда я выбирала второй вариант, ведь с мальчишками интереснее, а куклы — ну просто не моё.
И сейчас замерла, позволяя Роберту прицелиться.
Однако мужчина воспользовался каким-то иным заклинанием и Наяр, рыча, разжал лапу, выпуская добычу из захвата.
Упасть «принцессе» никто не дал. Как и воспользоваться заклинанием левитации. Воздух подо мной превратился в тонкую дорожку льда и доставил прямым ходом к спасителю. Только выглядел этот «рыцарь» так, что стоило задрать юбки повыше, будь они у меня, и припустить бегом по пересечённой местности, опасаясь «спасителя» сильнее «коварного похитителя юных леди».
Роберт не мудрствовал лукаво — схватил меня, перекинул через плечо и, заморозив почву под ногами, чтобы не хулиганила, пошёл прямиком к точке сбора. Наяр же так и остался лежать на заиндевелой траве у замороженного дуба, не двигаясь.
— А вдруг он простудится? — заволновалась я по своей извечной женской природе. Ну как не заботиться о мужчинах, даже вредных и блохастых? Они ведь без нас, девочек, пропадут по собственной дурости.
Плечо под моим животом закаменело. Ой, бесится. И в кои-то веки справедливо. Нужно было воздать хвалу победителю-спасителю, цветисто восхититься и поахать-поохать. Вечно я попадаю впросак.
Но извиниться не вышло. Так же, как не вышло принять вертикальное положение. Этот негодяй! Этот паршивец! Гад проклятущий! Он заклеил мне рот заклинанием и другим зафиксировал конечности, словно первобытный маг — добычу!
Я дико завращала глазами и замычала от злости, но поняла, что так выгляжу ещё хуже. И сейчас появлюсь перед одногруппниками мягким местом вперёд. Не стоит усугублять. А попытаться скинуть путы — очень даже.
 
Роберт шагал мерно, но отнюдь не спокойно. Я знала, что он страшно злится и на меня, и на Наяра, и на де Луара, закинувшего наивную бестолковую девицу в Каисторн и тем добавившего ему, Робу, проблем.
Осторожно расплела одно плетение, молясь всем богам, чтобы гнев мужчины отвлёк его хоть немного и позволил освободиться. Но где мои мольбы и где опыт этого злыдня? Разумеется, он всё заметил и наложил еще пару слоёв защиты, укутав ношу в подобие кокона из чужой магии. И если бы это была не вода, я бы непременно быстро справилась! Но... не повезло. Вражеская стихия играла на его стороне самой своей сутью.
— Даже не знаю, как засчитывать Элинии эту пробежку, — изо всех сил сдерживая хохот, начал мастер Рувильстон, когда мы появились в зоне видимости. — Вы пришли первыми. Точнее, ты пришёл, а девушка приехала.
Тренер не выдержал и рассмеялся, лишь усиливая моё недовольство. Однако главное я уловила — других свидетелей моего позора нет, а значит, всё не так плохо. И не одна я там страдала в лесу, не понимая, как справиться с телепортами и скользящей под ногами землёй, когда левитация недоступна.
Но Роберта это не извиняет!
Меня усадили на скамью и зафиксировали ещё одним заклинанием, чтобы не упала, но и не вырвалась тоже. Метнула взгляд-молнию на изверга человеческой наружности, но Роберт выглядел так страшно, что на секунду застыла, да позабыла о необходимости освобождаться. А следующая его фраза окончательно выбила из колеи.
— Дуэль, — тихо-тихо, на грани слышимости произнёс Осторн. — Мне нужен доступ в башню дуэлей.
Казалось, мир утратил способность дышать. В ушах зазвенело от царящей кругом тишины. Исчезли запахи и цвета. Позвонков коснулся иррациональный страх, обжигая льдом, заставляя выпрямиться, расправить плечи, приготовиться к бою.
Только не дуэль!
— Роберт, — начал тренер совсем не весело, и я выдохнула. Но не прошло и минуты, как он передумал и не стал отговаривать взбешённого ученика. — Хорошо. Доступ разрешён. Не убей волчонка, хороший ведь парнишка, — всё же добавил он.
— Без магии. На закате. — И ни единой эмоции в голосе.
— Ну, если ты хочешь, чтобы оборотень хорошенько тебя отмутузил и выбил дурь из головы — дело твоё, — совсем другим тоном, облегчённо, заметил Рувильстон. — Меня устраивает любой расклад, при котором вы лежите в лазарете не дольше суток. У малышей первое задание, нужны кураторы.
— Я пойду с Эли.
Как раз к этому моменту я смогла выпутаться из ледяных объятий чужой магии и обрела голос.
— И погибнешь смертью храбрых! — рявкнула зло.
— Эли. Пожалуйста. Помолчи, — преодолевая себя, медленно и очень, очень сдержанно попросил Роберт, но меня было не остановить.
Я подлетела со скамьи, быстро покрутила конечностями, разрабатывая суставы после бессовестного отношения с прекрасными барышнями и, печатая шаг, приблизилась, зло сверкая глазищами.
— Ещё раз, один-единственный раз, ты посчитаешь, что вправе ТАК со мной поступать!
— выпалила я на одном дыхании, едва не выдыхая драконье пламя вместо слов. — Я!..
— Кадет Фиорди, на занятия! — суровым, отточенным годами практики голосом произнёс тренер, останавливая мой бурный словопоток.
— Но...
— Живо! А вы, молодой человек, слишком многое на себя берёте. Не тебе решать, кто с кем идёт на практику.
Мастер повысил голос, выкрикнув своё «Живо!» и это сработало как пинок в спину. Я даже попрощаться не догадалась — уже удалялась от места беседы двух мужчин. Однако клокочущая в груди ярость никуда не делась, даже приумножилась.
 
Роберт, безусловно, спас меня. Хотя я уже не нуждалась в спасении. Но повёл себя вовсе не как герой из дамских романов. А как пещерный человек. Ещё и рот мне запечатал, что самое обидное.
Нет ему прощения и быть не может!
И пусть Наяр пару раз вмажет ему посильнее, может, хоть тогда до этого упрямца что-нибудь дойдёт!