Академия любви и ненависти (СИ)

— Ни-за-что!
— Давай поспорим, ты изменишь своё мнение в самое ближайшее время? — Тёмные глаза Роберта довольно сверкнули. И он в принципе выглядел как поймавший мышку кот, что очень подозрительно.
Я махнула рукой, отправляя посуду мыться, лишь бы скрыть нервное напряжение за обычными движениями.
Что он задумал? Ещё и столь необычная формулировка, и его уверенность в моей заинтересованности.
— Оборотни? — на грани слышимости произнесла я единственный аргумент, способный усадить меня на колени заклятого врага.
— Умничка, — без улыбки похвалил меня Роберт.
— Думаешь, Наяра остановит твой запах? — спросила, несмело подходя к спасителю невинных девиц от коварного зверья в людском обличье.
Всё же одно дело — смотреть на перекатывающиеся мышцы, боевые артефакты на груди, и совсем другое — обниматься с полуобнажённым мужчиной.
— Он изменился, Кори. Мы все изменились. Будем надеяться, это его сдержит, у нас с ним не дружба, конечно, но нормальные отношения, мой запах на тебе должен его хоть немного отрезвлять. В случае с оборотнями это уже огромный плюс. Остальные ведомые, ты с ними спокойно справишься.
Я осторожно опустилась на мужские колени. На самый краешек. Роберт хмыкнул, обвил мою талию руками и притянул к себе, заставляя прижаться к обнажённой груди и положить голову на его плечо.
— Конечно, стоило бы распустить волосы...
— И не думай! — строго сообщила я, выпрямляясь, чтобы заглянуть в наглую физиономию. — Что вообще за намёки?
— В отсутствие Дэйнора я несу за тебя ответственность, Кори. Ты прекрасно знаешь, что запах на волосах сохранится дольше, чем на коже, и будет значить куда больше.
— Тем не менее, это неприлично. Ещё неприличнее, чем наше общение в данный момент,
— заявила я ему в шею.
Терпкий аромат его кожи кружил голову и вызывал неуместные чувства. Я даже вспомнила слова отца о том, что молодых девиц в определённом возрасте необходимо выдавать замуж, пока они не наделали глупостей. И мне, очевидно, пора. Уж если я так реагирую на ненавистного Роберта, то любой другой симпатичный мужчина может и вовсе вскружить мне голову! А в академии мужчин достаточно. Лучших из лучших. Сильнейших. Бери — не хочу.
— Ты дуришь и не хочешь уйти. Каисторн — настолько опасное место, что сообщи ты де Луару о реальных проблемах, тебя тут же вернут домой.
— В Сантор, — заметила я.
— Куда угодно, — покладисто согласился Роб. — Здесь слишком опасно и.
— Я справляюсь.
— Справляешься, но лишь потому, что находишься под моей защитой. Загвоздка только в оборотнях, и то, возможно, мы преувеличиваем проблему.
— Ты не единственный мой защитник. Я и сама многое сделала для того, чтобы закрепиться здесь и наладить связи.
— Если ты о Бозтоне, то это мой давний друг и напарник по многочисленным заданиям. Если о профессоре Тугуре — мы работаем сообща уже много лет и я в первый же день предупредил его о тебе. А если ты о той безусловной любви мастера Виля, то дело не столько в тебе, сколько в Дэйноре. Он был его любимым учеником. Они оба обожают механизмы и до сих пор общаются.
Нет, ну что за человек? Только приполз с задания, раненный, измученный, не выспавшийся, а уже собрал последние сплетни. Каисторн действительно та ещё кузница кадров.
Но выходит, выходит, он снова обыграл меня на несколько ходов вперёд.
Я выпрямилась в кольце его рук, посмотрела серьёзно.
— Роберт, я благодарна тебе за помощь, искренне благодарна. Но из академии не уйду, пока не закончу с делами.
Зачем тебе Зак?
— А его светлость тебе не рассказал? — уточнила деликатно.
— Я был так обескуражен его просьбой присмотреть за тобой и поработать почтовым голубем, что представь себе, не догадался спросить!
Я невольно рассмеялась. Роберт выглядел недовольным, но при этом удивительно человечным, сняв привычную надменную маску.
— Давай я прочитаю письмо и буду отталкиваться от инструкций шефа? — предложила, не желая и дальше ссориться с невероятным мужчиной, который то выводил меня из себя, то защищал, то ругал, то хвалил, но при этом не был безразличным к моей судьбе. И мог помочь!
 
— Ты ведь знаешь, что мне не нужно даже открывать конверт, чтобы узнать его содержимое? — вздохнул мой собеседник.
— Знаю. Но уверена, ты не читал его.
— Но до чего ты любишь говорить людям гадости, — припомнил он недавнюю фразу про вскрытое письмо.
— Только тебе, Роберт. С остальными я мила и приветлива. И ты сам знаешь, чем это вызвано.
Его руки на мгновение потяжелели, но он быстро взял контроль над эмоциями и промолчал. Может, Каисторн научит нас общаться по-человечески? Сегодня мы провели вместе почти час и ни разу не поругались и даже не поспорили. Хотя, конечно, тому виной смертельная усталость. Нечего обманываться. Завтра всё будет так же, как и раньше.
Я села, обняв мужчину за шею одной рукой и второй удерживая вскрытое письмо. Уверенным, красивым и разборчивым почерком глава тайной канцелярии писал:
«Корделия,
ситуация усугубилась, действуй быстро и уверенно, используй любые методы. Ректор академии Каисторн предал наше доверие, возможен сговор с кадетами и преподавателями. У тебя полная свобода действий, воспользуйся ею с умом.
Не забывай о безопасности»
— Ну что там? — поинтересовался Роберт, даже не дёрнувшись, когда запахло жареным
— я уничтожила послание, не оставив от него даже пепла.
— Ничего хорошего. Торопит и запугивает, велит никому не доверять, про тебя ни слова. Где ты с ним встречался?
— В его кабинете, — не стал скрывать мужчина.
— Почему ты покрываешь Зака, Роберт? — поинтересовалась я со вздохом и вновь положила голову на твёрдое горячее плечо.
— Он мой друг. Мы не раз сражались спина к спине. Такое не забывается, Кори. И мне страшно не нравится всё происходящее. И недоверие шефа тоже не нравится. Про твоё присутствие вообще молчу.
— Не молчишь, — хмыкнула я невесело.
Меня отправили в Каисторн сразу с несколькими задачами и пока я не подступилась ни к одной из них. Зато уже распиваю чаи с заклятым врагом, кормлю его собственноручно приготовленными блинами и ужасно хочу прижаться к нему ещё сильнее, всё рассказать, спрятаться в его объятиях от всех проблем и заданий и просто отдохнуть.
Это усталость. Сумасшедшая, ненормальная усталость, когда нет сил даже на то, чтобы ворочать извилинами.
Посмотрела за окно. Темнота.
— Пора возвращаться в общежитие, — заключила я и едва ли не сползла с мужских колен. Тело было ватным, а голова пустой. — Спасибо тебе за мирный вечер. И за всё остальное тоже спасибо.
— Я пойду первым и проверю твою комнату. Возвращайся через окно. Рувильстон не будет ругаться, я с ним поговорю. Спокойной ночи, Эли.
Многослойная защита десятого уровня растворилась без следа, как только он пересёк порог кухни. Тут же в окно влетели обеспокоенные призраки.
— С тобой всё в порядке? — завопил встревоженный Эльз.
— Мы уже думали лететь к ректору! — подтвердил Фог, зависая точнёхонько напротив моего лица.
— Тем более, что в твоей комнате вольготно развалился какой-то мужчина!
— Не мужчина, а зверь. Один из тех оборотней, о которых ты говорила, — педантично уточнил бывший травник. — Огромный! Еле поместился на твоей кровати!
Я схватилась за сердце. Выходит, сейчас Роберт схлестнётся с Наяром. И что-то мне подсказывает, плевать они хотели на все правила академии вместе взятые.
— Нужно торопиться, — сообщила я призракам и открыла окно. — Туда пошёл Роберт.
— Может, пусть сперва поубивают друг друга?
— Эльз! — шокировано завопили мы с Фогом хором.
 
— А что вы на меня так смотрите? Я не выношу, когда покушаются на моё. Элиния и её комната этому оборотню не принадлежит. Тому надменному магу, что обижал нашу девочку, тем более. Эли ведь только наша. Верно, Фог?
— Естественно! — фыркнул призрак, подбоченившись.
— Вот и пусть оба уматывают из нашей спальни, — с достоинством произнёс Эльз, ещё и подбородок задрал.