Академия любви и ненависти (СИ)

Удивительный всё-таки человек! Скажи эту же фразу кто иной, взвилась бы на дыбы, закусила удила. Как так, кто-то указывает мне, что делать! Но Бозтон, спокойный и уверенный в себе, немногословный и наблюдательный, умудрился утвердить меня в правильном «диагнозе» в адрес рыжули. И именно в его присутствии я по-настоящему отдыхала. Знала — не нужно беспокоиться о защите, рядом с этим надёжным мужчиной я как за каменной стеной.
Не то, что с некоторыми гадами! Которые не ясно, ранены, не ранены, вернулись с практики или нет.
Я не хотела переживать за Роберта и вообще бесилась, ведь мысли о нём отвлекали от цели, но то и дело поглядывала в сторону двери. Однако противная рожа не появлялся, радуя и раздражая этим одновременно.
До вечерней тренировки я закончила с домашней работой и трижды прогулялась до картотеки, но ничего не придумала — она охранялась не хуже королевской сокровищницы. И если раньше я бы рискнула в неё проникнуть, Каисторн быстро выдрессировал во мне осторожность. Торопиться не следует. Даже из-за оборотней.
Расстроенная, вернулась в свою спальню и, не тратя время на ужин, занялась защитой временной жилплощади. И с удивлением обнаружила, что комната и так наглухо оплетена толстой бронёй! Более того, под кроватью находилось два десятка водянистых сфер-накопителей, собирающих остаточную энергию.
— Так вот, почему меня не наказали в первый же день за использование магии. Ну,
Роберт. Может, ты гадкий человек, но друг прекрасный.
Я осторожно высушила тонкие сферы, уничтожив улики, но охрану снимать не стала.
Если выбирать меньшее зло, пусть лучше местные кумушки судачат о репутации выдуманного персонажа Элинии, чем я действительно пострадаю от внимания жителей чёрной башни. Не сомневаюсь, что среди спецагентов есть парни с даром соблазнителя, к примеру. И, опять же, скоро вернутся оборотни, а против них мало кто из девушек может устоять безо всякой магии.
Зажмурилась от неприятных воспоминаний из детства. Наяр скоро будет здесь.
Оборотень, о существовании которого я предпочитала «не помнить». Но судьба вновь свела нас вместе. Для чего только, непонятно.
— Так, проблемы решаем по мере поступления, — нарочито бодро произнесла вслух. — Блины с мясом ждут меня. И ещё стоит, наверное, проведать Зака. Сварю ему куриный бульон. Пора налаживать контакт.
Я прибежала в кухню раньше обычного, весело со всеми поздоровалась и махнула рукой, запуская ворох бытовых заклинаний.
— Хочу сегодня полностью расквитаться с долгами и вернуть вам кухню! — возвестила торжественно.
— Приходи, когда захочешь, мы всегда тебе рады, — повар развёл руками, намекая, что работы на всех хватит и от помощи они не отказываются.
Как только меня оставили наедине со сковородами и кастрюлями, я выпустила потусторонних помощников и с их помощью приготовила всё задуманное.
— Эли, отпусти ненадолго, — попросил Эльз.
— Мы будем себя хорошо вести, — пообещал Фог.
— Не подставьте меня. И проверьте, пожалуйста, прибыли ли в академию оборотни. Возможно, мне стоит вернуться к себе через окно.
Призраков словно ветром сдуло. Я пожелала им удачи, ведь в Каисторне вряд ли есть особо нежные, нервные девицы с аллергией на потустороннее. Здесь, скорее, Эльзу с Фогом угрожает опасность.
Работа спорилась как никогда. Бульон удался, блинов я напекла столько, чтобы и мастеру хватило, и лекарю, и ребятам в лазарете. Но вот незадача — проведать больных мне не позволили, хотя поднос с едой отобрали с огромным удовольствием. Жаль, не было профессора Тугура, он бы точно пошёл у меня на поводу за долю вкусняшек.
Раздосадованная, вернулась на кухню, чтобы убрать беспорядок, который оставила, торопясь к Заку до установленного времени. Зря только бежала.
Запустила мойку-уборку, достала красивые столовые приборы, которые давно присмотрела, налила крепкого чая и откусила блин.
— Богиня! До чего они хороши! И я тоже! — Я наслаждаясь плодами собственных трудов, едва не мыча от счастья. — Всё же есть что-то в приготовлении пищи. Вечер блаженства.
 
Стоило только произнести последнюю фразу, как дверь кухни с грохотом влетела в стену. Я и глазом не успела моргнуть, как уже стояла в боевой позе с файерами наготове, подтягивая силу из артефактов для усиления защиты.
В дверном проёме появился Роберт.
Сделал шаг. Другой.
Смерил меня тяжёлым взглядом.
Дверь за его спиной захлопнулась с ещё большим грохотом.
Один за другим защёлкнулись замки.
Звякнуло стекло в окнах, покрываясь изморозью-защитой.
Моргнул свет.
Я боялась даже дышать. Что происходит? Откуда столько злости? На мгновение показалось, будто он готовится меня придушить, но Роберт — джентльмен и никогда не позволит себе подобного. Наверное.
— Если хотел блинов, нужно было только сказать, — произнесла, стараясь говорить уверенно.
— Я хочу лишь одного, Корделия, — произнёс он незнакомым, страшным тоном, в котором испуганной мне послышался хруст сломанного позвоночника. — Понять, какого демона тебе пишет глава тайной канцелярии Оганер де Луар.
Чашка звякнула о блюдце — на стол опустился белоснежный лист.
  
Глава 10. Временное перемирие
 
— Ты вскрыл моё письмо? — Я сузила глаза и сделала разделяющие нас два шага, укоряюще ткнула пальцем твёрдую мужскую грудь.
— Тебя мало пороли в детстве.
— Меня не пороли.
— Оно и видно.
— Ты перегибаешь палку, Роберт.
— Ты тоже... Эли.
Я вдруг подумала, что злюсь на него, когда стоило сказать спасибо. Хоть он и противится моему присутствию в академии, но ведь помогает. Отнёс письмо брату, принёс от де Луара, защитил мою спальню от вторжения мужчин, нарушил все правила, установив сферы, благодаря которым я миновала не одно наказание, беспрекословно начал называть меня Эли с первой встречи и никому не сдал. А ведь мог!
Если бы не его змеиный язык и ядовитые слова, может, и я бы не реагировала столь ярко. Всё же мы давно не виделись и страсти поутихли. Правда, не сильно.
Я сделала шаг назад и взяла письмо. Попыталась взять. Его рука всё ещё лежала сверху, прижимая бумагу к поверхности.
— Отдай письмо.
— Во что ты влипла, Кори?
— Называй меня, пожалуйста, Эли, — не отрывая взгляда от белого прямоугольника, пыталась подцепить уголок и потянуть на себя.
— Десятый уровень защиты. Нас никто не слышит, — напомнил Роберт.
— Какой?
Я отшатнулась, вмиг позабыв о послании шефа. Вскинула круглые глазищи на мужчину, пытаясь понять, каким образом он успел так сильно измениться за те несколько лет, что я старательно избегала встречи с ним.
— Тебе стоит сходить к лекарю, проверить уши, — посоветовал мужчина, недовольно поджав губы. — Я буду называть тебя так, как считаю нужным. Язва подойдёт?
— Тебе — да.
Роберт закатил глаза и не стал продолжать тему. Освободил письмо от своей загребущей лапы, сел на мой стул и без стеснения пододвинул тарелку и чашку.
— Эй, ты что, будешь есть из моей тарелки? — возмутилась я, тем не менее успев заграбастать письмо. Мало ли, вдруг он передумает.
— Читай письмо и рассказывай, что в нём, — и не собирался объясняться паршивец, откусывая мой блин и отпивая мой чай! — И принеси сахарницу, пожалуйста.
Я даже глаза выпучила от такой наглости. Обалдеть можно!
С другой стороны, пока он ест я могу спокойно ознакомиться с содержанием письма без язвительных комментариев. Уже хорошо. А там спалю письмо и буду играть в молчанку или взбешу его так, чтобы забыл обо всём на свете. У меня тоже десятый уровень по выведению его из себя.
 
Покосилась на мужчину. Выглядит он как-то не очень. Одежда чистая и опрятная, ботинки начищены до блеска, но что-то в его фигуре мне не нравится. И цвет лица сероват. Круги под глазами. Видимо, ему тоже досталась непростая практика. Главное — жив.
Дёрнула головой, выбрасывая лишние мысли. Сходила в кладовую за сахаром, увидела любимые мужчиной лимоны, секунду помялась, но всё же решила не быть стервой и нарезала самый плод красивый длинными ломтиками, зная, что он ест их как апельсины.