Хранитель проклятых домов

— Откуда тебе знать, — невольно рассмеялся я, — Ты же никогда не была десятилетней девчонкой.
— Ну дети-то у меня были, — улыбнулась девушка, — Я прожила столько десятилетий, сколько именно — не скажу, но достаточно, чтобы потерять даже тень надежды на оптимизм. Бремя опыта, неизбежная плата за мудрость.
— А вот я все еще оптимист. Почти всегда. Я все еще верю в удачу, в мимолетные счастливые случаи и даже в настоящие чудеса. Из чистого цинизма, если честно.
  
— Как можно верить из цинизма? — рассмеялась колдунья, — Разве цинизм и скепсис — не две стороны одной монеты?
— Нет, что ты. Например, я верю в хорошие приметы. Что если поймать зеркальцем солнечный луч, отразившийся от лужи, то он поселится в этом зеркале и будет тебя оберегать. Не вечно, конечно, но до первого дождя — точно. Что если над твоей крышей пролетит голубь, то ему вдогонку можно прокричать светлые пожелания, а он обязательно передаст их близким тебе людям. Они его не услышат, разумеется, но на душе у них станет теплее. И в прочую ерунду подобного толка я тоже верю. Но, прошу заметить, только в хорошую. Скажем так, я верю во все, что может мне помочь.
— Но как тебе поможет пойманный солнечный луч, если на самом деле он совершенно не волшебный?
— Он поднимет мне настроение, а это уже немало. В некоторых странах, между прочим, и в общение с призраками не верят, а мы с тобой работаем на человека, который их сотнями перевидал. Когда твоя жизнь мало похожа на имбирный пряник, даже самые глупые приметы и детская вера в чудеса могут спасти тебе рассудок. К тому же, иногда судьба выкидывает такие невероятные пируэты, что даже столкнувшись с ними нос к носу, не можешь поверить до конца.
— А у тебя так было? — глаза Лоры загорелись любопытством.
— У меня так есть, — хмыкнул я.
— Расскажи.
— Ладно. Но учти, ты попросила сама.
— Пугаешь? — сощурилась девушка.
— Предупреждаю, — невольно замедлив шаг, я начал, — Однажды, когда мне было десять лет, в возраст расцвета оптимизма, я совершенно случайно забрел в местечко под названием: "Все твои шалости", опрометчиво решив, что это магазин игрушек. Ну чего ты остановилась? Не надо бледнеть. Сначала дослушай, это хорошая и светлая история. Я был провинциальным ребенком, ничего не знавшим о суккубах в частности и взрослой жизни в целом. Отец, стараясь меня уберечь, понарассказывал тогда страшных вещей о демонах, о грехах, о местах, не предназначенных для посещения приличными людьми. Но для меня это заведение не было логовом порока, что бы отец не говорил. Там я встретил настоящую фею, прекрасную и далекую как звезды. И влюбился без памяти, как могут только десятилетние мальчишки, бессмысленно, бездумно, без каких-либо шансов на взаимность. Влюбился — и все. Поклялся сам себе, что когда подрасту, обязательно вернусь и найду свою фею, она увидит, каким юношей я стал и непременно меня полюбит. Я верил в это так искренне, так чисто, так глупо… В пятнадцать лет, уже будучи послушником Пути Безликих, я вернулся в “Шалости”, но моей феи там не было.
Мы остановились в самом конце длинной улицы, я — чтобы успеть рассказать до нашего прихода на место, Лора — потому что у нее подкашивались ноги. Она была смертельно бледна, в глазах сверкало пламя, и было не ясно, убьет она меня или упадет в обморок. Я решил рискнуть и продолжил.
— Мне рассказали, что моя фея уже три года не приходит. Она там не работала, но часто заглядывала пообщаться с другими суккубами. Иногда помогала встречать гостей, когда нужно было подменить одну из девочек, но никогда не… хм… развлекала. Тогда, в мой первый визит, это была всего лишь счастливая случайность, которая стала главной любовью моей жизни. Заметь, я не говорю “первой”, потому что это бы предполагало наличие последующих влюбленностей, но… Прошло черти сколько лет, прежде чем я увидел тебя в особняке Инкорке. И, разумеется, не узнал. А ты меня и вовсе, наверное, не помнила. Но вот мы здесь, гуляем и любуемся закатом, а сегодня ночью, возможно, умрем, держась за руки.
— Это признание в любви?
— Ни в коем случае! Ни о какой любви и речи не идет. Во мне не осталось ничего, ни капли, ни крошки, ни пылинки от того наивного мальчишки, а ты, как мне кажется, больше не имеешь ничего общего с моей феей…
— Теперь это похоже на оскорбление, — озадаченно улыбнулась Лора.
— И снова мимо, — я рассмеялся, — Это отличный пример невероятного совпадения, цепочки мелких и крупных случайностей, которые привели меня к тебе. Звучит ужасно романтично, я понимаю, но мы никогда не будем вместе. И не только потому что я бездарь и в правнуки тебе гожусь, но и потому что я идиот каких мало.
— А конкретнее ты выражаться можешь? — девушка скрестила руки на груди.
— С момента нашей встречи в особняке я тебя уже трижды полюбил и дважды возненавидел. Но страшно не это. Страшно, что я понятия не имею, были ли хоть какие-то из этих чувств моими.
— Эрвин, я…
— Не важно, я понимаю. Можешь забыть все, что я наговорил, если хочешь. В сущности, это не имеет никакого значения, просто хотелось выговориться, на случай если мы сегодня…
Лора взяла меня за руку и повела по узкой тропинке между валунов. Правильно, нечего даром время терять на всякую романтическую чушь, когда на кону нечто гораздо более важное.
— Я потом тоже выговорюсь, ладно?
— Если ты не против, то повремени с этим немного. Я сейчас вряд ли смогу быть хорошим слушателем, слишком много…
— Вывалилось? — улыбнулась девушка.
— Какое подходящее слово! — искренне восхитился я, — Да, именно вывалилось. И теперь мне немножко пусто. Но это скоро пройдет.
На том месте, где во времена суккубьей юности стояла хижина старой ведьмы, теперь красовался добротный бревенчатый домик. Настолько новенький, что кое-где еще сочился смолой.
— Неожиданно, — пробурчала под нос Лора и достала из складок юбки (да сколько там всего помещается?!) подвеску на золотой цепочке.
— Что это у тебя?
— Охранный амулет.
— Если кто-то нас обидит, его шандарахнет молнией?
— Нет, он засветится красным, если рядом есть враждебно настроенные существа.
— Любые?
— Да, даже если это хищник или к примеру гном.
— Не любишь ты гномов, как я погляжу, — несмотря на серьезность ситуации, меня разбирал смех.
— А кто ж их любит?
— Полезная в хозяйстве штуковина, — кивнул я на украшение.
— Не очень, если честно. Работает только если тебя поджидает заготовленная ловушка. Все амулеты грешат неточностью и строгостью соблюдения условий. Напомни потом рассказать один забавный случай.
— Связанный с амулетами?
— Конкретно с амулетом от мужского бессилия, — деловито кивнула леди, — Так вот, сейчас, например, о нашем присутствии еще не знают и не успели…
— Враждебно настроиться? — донесся звонкий смешок из-за приоткрытой двери.
Я подскочил на месте и принялся вглядываться в темный проем, но не смог разглядеть ничего кроме длинного веснушчатого носа, ничуть не похожего на старушечий.
 Глава 20 
Я поднялся на крыльцо и быстро заговорил, боясь, что дверь сейчас захлопнется.
— Здравствуйте, леди. Мы ищем… Лора, как объяснить, кого мы ищем, если ты не знаешь имени?
Леди Эйк поднялась по ступенькам и встала за моим левым плечом.
— Мы ищем старую колдунью, которая жила в хижине на этом самом месте. Возможно, она давно умерла, но если вдруг нет…
— Странная молодежь пошла, — звонко рассмеялась носатая незнакомка, — неуверенная. Ищу того, не знаю кого, не живого, не мертвого, то ли старуху, то ли ночной горшок. Как я вам помогу, если вы сами не знаете, что вам надо, а?
  
Амулет так и не засветился, и Лора, облегченно выдохнув, засунула его обратно в карман юбки.
— Мы вполне уверены, что знаем, кого ищем, просто объяснить по-человечески не можем, — хмыкнул я.
— Не обращайте внимания, мне просто нравится видеть, как смущаются молодые люди. Вам нужна Клара, так?