Хранитель проклятых домов
— Рекомендация нашего скользкого друга. Или липкого… Не знаю, ты его жрал, тебе виднее.
— Скользкого. Как бы то ни было, мы… — в глазах начальника вспыхнули зеленые огоньки, и я поспешил поправиться, — я не знаю даже, жив ли Рошмир. По крайней мере, тьма его не поглощала, не порабощала и не убивала никаким из известных способов. А если и убивала, то не сознается, гадина такая. Даже не искала, кажется.
— Интересно, почему?
— Он ей не подошел. Магии в нем совсем мало, амбиции касаются в большей степени денег, чем власти или силы.
— А деньги — это не к тьме. Для этого есть другие, более подходящие твари, — со знанием дела кивнул Август, — Итак, что мы имеем? Целый проклятый род, члены которого особым образом сочетали в себе безумие и могущество, превращая эту адскую смесь в тьму. Или наоборот. Это тьма поглощала их, даря безумие и могущество. Есть и третий вариант: могущество было у каждого изначально, что и привлекало тьму, которая принесла с собой безумие.
Лора вернулась, бледная, растрепанная, но гораздо более спокойная. Молча села в кресло напротив и пригубила вино.
— Леди, вы как раз вовремя, — обрадовался Лок, — Может быть такое, что у вас в роду все поголовно чокнутые?
Я думал, что девушка запустит бокалом в нахала или снова уйдет выплескивать гнев каким-нибудь особо изощренным способом, но она только хмыкнула.
— Это даже не обсуждается. Мне на ум не приходит ни одного здорового на голову человека. Даже мои дети… вы не подумайте, я очень их любила, но они иногда говорили такие странные вещи… Разве что Рошмир… Он как раз вполне вменяем.
— Наверное, по этому он и не подошел тьме. Тогда, очевидно, первые три варианта нам не подходят. Берем четвертый как рабочую версию, — начальник отсалютовал бокалом, будто поздравляя с новой вехой в нашем безумном расследовании.
— Просветите меня, господа, я что-то пропустила?
— Четвертая версия — тьму привлекают сумасшедшие. Не все, а какие-то особенные. Я правильно понял, Август?
— Почти. Ей не столько нужна безуминка, сколько эмоциональность объекта. Она питается переживаниями, болью, страхом, нервной веселостью и так далее. Кроме того, это же так забавно — дать психу силу и желание получить больше силы. Страшно представить, что наворотит такой человек! Нам страшно, а тьме, скорее всего, очень нравится. А потом еще проще. Чокнутый колдун добывает силу и все время фонтанирует бурей эмоций, вот как наша леди например, — Лок взглядом указал на Лору, — не обижайтесь, это комплимент. Мне нравится хаос. И так с каждой следующей жертвой тварь становится все сильнее и сильнее, пока…
— А что с детьми? — тревожно спросила ведьмочка.
— С детьми — все! — отрезал Лок, — Она же из них не оболочку себе делала, как из ваших родственников, она их жрала. В наиболее ужасном смысле. А уж что съедено, то, извините, обратно не выплюнешь. По крайней мере в том же виде.
— А в каком-нибудь другом можно? — я тоже не хотел верить, что две дюжины невинных душ просто сгинули в бездонной глотке инородной твари.
— А в каком тебя устроит?
— Да хотя бы призраками! Мы бы им дом нашли, риэлтор вы или кто? Они бы там жили себе, долго и, если повезет, счастливо. Их бы родители навещали… — я запнулся, заблудившись в словах при попытке описать чудесное идиллическое видение, прямо противоположное реальности.
— Какие вы лапочки! — восхитился начальник, — Подумаю, что можно сделать. Хорошо еще, что это дети, а не котята какие-нибудь. Эрвин, на будущее имей в виду, когда-нибудь твой идеализм тебя убьет.
— Мистер Лок, у вас есть идеи, как разобраться с тьмой, не повредив Эрвина?
— Не повредив — нет, а вот не убив — может и получится.
— У меня есть идея! — поспешил я вмешаться, боясь даже представить, как этот монстр (и я не о тьме) собрался меня “повреждать”, — Помните, как вы пытались провести нас в свои воспоминания?
— Не в моих привычках забывать столь крупные провалы.
— А можно ли так же провести нас троих в тьму?
— Ты же видел воспоминания тьмы, зачем нам смотреть это снова? Или ты думаешь, там есть зацепки, которые ты мог упустить?
— Может и есть, — пожал я плечами, — но это не важно. Я имею в виду не воспоминания, а саму тьму, ее разум, если он у нее конечно есть. Я понимаю, звучит безумно, но…
— Это звучит СЛИШКОМ безумно, но… — Лок задумался.
Он встал и принялся расхаживать по гостиной. Мы с леди Эйк неотрывно следили за его передвижениями, ожидая продолжения. Когда длинные ноги начальника проделали четыре полных круга и еще два зигзага через все пространство комнаты, он наконец остановился и кивнул каким-то своим мыслям.
— Да, в принципе, это возможно. Но невероятно опасно. Кроме того, без помощи нам в этом деле не обойтись.
— У вас есть кто-то на примете? — поинтересовалась Лора.
— Из тех, кому бы я доверил свою жизнь, пожалуй, нет. По крайней мере в Гракте. А у вас?
— Если она еще жива…
— Кто она? — полюбопытствовал я.
— Думаю, леди имеет в виду свою старую няньку.
— Не няньку, а учителя, друга, да почти мать! — возмутилась девушка, — Что я вам, дитя малое, чтобы со мной нянчились?!
Август что-то невнятно пробормотал себе под нос. Толком расслышать ничего было нельзя, но до меня донеслись обрывки слов: “чем я…”, “по-ваш…” и “…маюсь”. Фраза из этого составлялась до крайности обидная, но доказать что-либо было невозможно. Вот же гад рыжий!
— Отправляйтесь за старухой. Оба. Мне надо хорошенько подумать и еще лучше — подготовиться. Возможно, придется привлечь к делу свиту.
— А у вас и свита есть? — опешил я.
— Конечно, есть. Дворянин я или кто?
— А вы дворянин?!
— Ну разумеется! Все, кыш, дети! И без старухи не возвращайтесь!
— А если она уже… — робко начала Лора.
— Тогда без какой-нибудь другой помощи не возвращайтесь! — отрезал Август, — Хотя бы того же Рошмира притащите.
Мы с прекрасной колдуньей вышли из дома на уже освещенную фонарями, но все еще светлую улицу.
— Почему он нас порталом не отправил? — недоумевала леди, глядя на довольно далекое подножие горы, — Да и мне отчего-то в голову не пришло его проложить…
Улицы сияли в закатных лучах. Казалось, беспросветная серая хмарь висела над городом долгие, долгие годы. А сегодня на горизонте полыхало алое зарево, заставляя светиться окна домов и мелкие вкрапления хрусталя в мощеных улочках. Пахло сладким осенним вечером, морем и хвоей.
— Наверное, поэтому, — ответил я, — Грех пропускать такой прекрасный вечер, особенно если он может стать для нас последним.
— Эрвин, не будь ребенком, — фыркнула леди, — Абсолютно любой вечер может стать последним.
— Вы правы, Лора. Но не каждый вечер так прекрасен, как сегодняшний.
Я взял леди под руку, и мы направились в сторону Сморхла — самой маленькой из местных гор. Каблуки колдуньи звонко цокали по мостовой, прохожие улыбались и снимали шляпу, девушка улыбалась в ответ. Но было заметно, что чрезмерное внимание окружающих скорее смущает суккубу, чем льстит ей. Я впервые задумался, каково это, не знать, кому ты действительно нравишься, а кто просто поддался чарам.
— Почему в прошлый раз на вас так не глазели?
— Маскировка.
— А сейчас они чувствуют чары суккуба?
— Нет, что ты. Иначе бы за ноги цеплялись и проходу не давали, — девушка грустно улыбнулась, — Всего лишь испытывают мимолетную симпатию. Видишь ли, маскировка дара — вещь ужасно утомительная. Сил расходует непомерно много, а эффект, увы, недолговечен. Я боюсь, что сегодня мне понадобится вся энергия и вся магия, что у меня есть. Все до капли. Поэтому не растрачиваюсь на пустяки.
— Ваш настрой…
— Твой.
— Что, простите?
— Прости.
— А-а-а, понял. Прости. ТВОЙ настрой не слишком обнадеживает.
— Жизненный опыт. Горький, горький жизненный опыт. Легко быть оптимистом, когда тебе тридцать лет, еще легче в двадцать, а в десять — так и вовсе проще простого…