Монстр из прошлого тысячелетия (СИ)

— До этого мне ещё пару-тройку сотен лет расти, — фыркнула она в ответ. — Это архангелы, они охраняют границы. Нам надо пройти мимо них.
Мимолетно скривившись, я опустился и замер в хвосте ближайшей из очередей, стараясь не слишком явно таращиться на людей с самыми разнообразными, но неизменно белыми крыльями. Светлые одежды, светлые волосы, светлая кожа. Ещё немного, и мне захочется вылить пару банок яркой краски на этот город. Мой тёмно-синий обгорелый лыжный костюм смотрелся на их фоне слишком инородно, так что я стащил верхнюю его часть, повязал на пояс, оставаясь в немного обгорелой светлой майке. Не предел мечтаний, но уже что-то.
  
— Слушай, — прошептал, понимая, что в окружении ангелов обращаться к своей белой шизе как «ангел» уже не так однозначно. — А как тебя зовут-то вообще?
Сущность хихикнула, оценив своевременность вопроса.
— Мишон, — ответила она.
— Мишей будешь, — усмехнулся я, на мгновение представляя женину с крыльями и габаритами Молота.
Ангел возмущенно пискнула, но продолжать разговор не стала.
Наконец насмотревшись и оторвавшись от тех, кто меня окружал, я перевёл взгляд на процесс прохождения местной «таможни». Ангелы-стражники в сияющей броне водили чем-то вроде посохов перед влетающими в арку, вытворяли какие-то пасы руками, после чего пропускали.
Чем ближе подходила моя очередь, тем сильнее чувствовалось напряжение. Я против воли мысленно уже представлял, куда метнусь, если меня решат атаковать. Учитывая, что тут скорей всего каждый сильнее меня, то первым делом надо будет попытаться уйти от них на клинке, а дальше уже по обстоятельствам…
Но вообще за ангела я сойти мог без особых проблем, тела и лица у них были вполне себе человеческие, за исключением крыльев за спиной, но и этим меня обеспечили. Разве что был ещё один момент: их лица были идеальны. Ровная кожа, большие глаза, правильные черты, будто и не лица, а мастерски выполненные маски.
Я приблизился к стражнику, затаив дыхание, тот привычно провёл около меня металлическим посохом с навершием в виде белого круглого кристалла, отражающего свет двух светил, совершенно не обращая внимания на мой внешний вид.
Свет кристалла вдруг мигнул, заставляя показаться тонкие морщинки на прекрасном лике ангела, а у меня внутри всё перекрутилось. Но стражник повторно провёл посохом перед моим лицом, на этот раз без спецэффектов и громоподобным голосом известил, что я могу проходить в цитадель света имени Гавриила.
Я, напряжённый словно пружина, пролетел через арку, взмахнув крыльями и чуть не задев стражника. Корова на льду, вот уж точно!
— Как вы вообще этим управляете, — буркнул еле слышно, благодаря небеса, что большей частью эти крылья контролирует всё-таки Мишон.
— Научишься, — многообещающе произнесла ангел.
* * *
Улицы империи словно вымерли, лишь редкие патрули проходили по ним, разгоняя тех, кто так не вовремя решил прогуляться.
В небе всё чаще были видны росчерки магии, паладины несли службу, осматривая вверенные участки. Кое-где над городами поднимались клубы дыма, мелодии сирен скорой помощи стали привычными для ушей всего населения, в том числе и столичного.
Убежища и государственные заведения были отданы под организацию пунктов временного размещения для беженцев из разорённых деревень и сел. По улицам столицы разъезжали броневики с полевой кухней, продуктами длительного хранения и предметами первой необходимости. Усталые курьеры развозили по особнякам еду и медикаменты, отворачиваясь от вопрошающих и испуганных лиц простых людей.
По улицам неспешно ходили отряды старшекурсников академии в сопровождении более опытных паладинов, которые короткими командами объясняли им принципы действия при возникновении чрезвычайных ситуаций. Все, кто владел магией, получили уведомления о том, что они стали подотчётными боевыми единицами.
Молот стоял на балконе рядом со Светлым и потягивал остывающий кофе. Шумно втянув носом вечерний воздух, Михаил коротко усмехнулся: едва уловимый специфический запах войны ему нравился, но он никогда бы в этом не признался вслух. Внизу по улице прошёл патруль, негромко переговариваясь, после чего тишина вновь опустилась на квартал.
Молчание нарушил лекарь:
— Миш, где он? — вопрос, который была задан уже неоднократно.
— Не знаю, — ответ Молота не менялся, дополнить было нечем. Михаил перевёл взгляд на друга. — Но очень надеюсь, что он жив. Смертельных ран на нём не было, пусть и досталось ему тогда прилично.
— Ему надо поспешить, — словно в пустоту проговорил Светлый. — У меня скверное предчувствие, нам понадобятся все. Я разослал письма, но ты же знаешь, Свят стоил десятерых в старые времена, сейчас, может, чуть меньше, но его помощь не помешает. Он лучше всех знает этих тварей.
Молот только пожал плечами, вновь делая глоток напитка.
— Ты же знаешь, что собирается внеочередное заседание совета, — Алексей искоса глянул на собеседника. — Миш, они хотят переизбрать главу. Отошедший от дел Старик стал набирать силу, многие думают о переходе под его крыло. У нас, по их мнению, нет порядка, нет центра управления.
— Детский сад, — презрительно хмыкнул Молот. — Крысы всегда впереди всех, — паладин положил руку на плечо друга. — Если будешь участвовать в такой беседе, то скажи, пусть не намыливают лыжи. Любая война заканчивается, закончится и эта. И пусть молятся, чтобы я помер в её горниле, иначе из тех лыж я им гробы составлю.
— Они это знают, — жёстко усмехнулся Алексей. — Поэтому пока только разговоры…
Молот отмахнулся, переводя тему:
— Мне надо, чтобы ты отобрал толковых ребят из академских лекарей, пора натаскивать смену.
— Молодые больно, — поморщился Светлый, возражая. — Будут больше потери.
— А без них будут ещё больше, — отрезал Молот. — Лес рубят — щепки летят, делай.
— Император будет против, — продолжил Алексей, всем корпусом разворачиваясь к Михаилу. — Старик остался ректором, помнишь? Он уже наверняка выгреб все хорошие кадры, оставив лишь неликвид.
— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — махнул рукой Молот. — Поговори с Хризалидой, может, она что подскажет. Если вообще будет с нами разговаривать. А, знаешь, интересно, а в курсе ли она…
Договорить он не успел, зазвенел лежащий на столике позади телефон. Михаил поднял трубку, выслушал звонившего.
— Понял, — коротко ответил он, убирая телефон в карман, бросил Светлому. — Вылетаем, на западе большой прорыв, могут уничтожить весь район.
Лекарь почти бегом сорвался обратно в комнату, отпер специальную кладовую, быстро схватил пояс со склянками. Паладины вылетели прямо с балкона, где остались остывать недопитые чашки с кофе.
Через десять минут они уже смотрели на чадящий прорыв прямо над многоквартирным домом. Из прорыва то и дело вылетало пламя. Под паладинами муравьями бегали люди, пожарные расчёты оперативно эвакуировали жителей, а паладины с гербами академии плотным кольцом стягивали силы высыпавших демонов. На одной ноте визжала замкнувшая сигнализация раздолбанной тушей демона машины. Вспыхивая, летали сгустки силы.
— Мы опоздали, — констатировал Молот, оглядывая поле боя.
— Не совсем, — Светлый спикировал к верхнему этажу, подхватывая пытающихся совершить самоубийственный прыжок людей.
Быстро доставил их к пожарным и вернулся как раз к тому моменту, как перед Михаилом возник Старик, облачённый в яркий серебряный доспех.
— О, доблестные защитники, — расплылся он в холодной тонкой улыбке. — Вы не вовремя, мои люди уже почти подавили прорыв. Что-то не торопится ваш орден, запаздывает.
  
— А ты всегда был не против половить рыбку в мутной воде! — сказал, как сплюнул по обыкновению отстраненный лекарь с внезапной вспышкой ненависти, чем заслужил недоумевающий взгляд Молота. — Даже доспех успел начистить до блеска!
— Я — глава ордена, и нахожусь на острие атаки, а где же ваш избранный? — взгляд Старика потяжелел, голос зазвучал жёстко. — Императору стоит об этом узнать.