Опасный рейд (СИ)

— Администрации города и железной дороге Пестова, — ответил маг жизни.
Я переглянулся с Иваном, прикидывая, какие сейчас деньжищи будут присвоены ими.
— Всё сделано правильно и честно. Это единственная колония из мне известных, где полностью отсутствуют налоги. Точнее, они есть, но вот уже больше десятка лет платятся за счёт вырученных от этой бойни макров, — дополнил Николай.
Выйдя из поезда, мы оказались в каменном мешке, повсюду были лишь высокие стены. Прошли по платформе, зашли через двери в длинный коридор и только оттуда попали в зону встречи пассажиров. У меня сложилось впечатление, будто я в своём мире выходил из зоны таможни аэропорта. Было много встречающих, часть из которых стояла с деревянными табличками в руках, где написаны мелом имена или изображены рисунки.
— Нам к телепорту, — сориентировал спутников я.
— Тогда быстрее на такси, — сказал Николай и загрёб ближайшего встречающего с табличкой. — Транспорт на шестерых до телепорта организуй нам.
Мужчина вмиг опустил деревяшку, окинул нас оценивающим взглядом.
— Судари и сударыня, пойдёмте, я доставлю вас, — сказал он, передав свою табличку ближайшему встречающему.
— Антон, а как же Яшка? — спохватился Семён.
В итоге до телепорта мы добрались спустя три часа. Возможно, провозились бы и дольше, но деньги и связи решают многое. Деньги были у меня, а нужные контакты, чтобы ускорить разгрузку клетки с друндом, оказались у таксиста. Подсуетившись, он разыскал нам ещё грузовик, в кузове которого и поехал недовольный Яшка.
Выпустить его сразу было невозможно. Сначала надо было добраться до телепорта, который находился в другой стороне города.
Балтийск стоял на побережье. Со стороны материка он был отгорожен высокой стеной, а от моря закрыт выступами берега.
Огромная бухта была заставлена всевозможными плавсредствами. В одной её части стояли военные корабли, в другой рыболовные и грузовые. А недалеко от центра города расположился яхт-клуб, в котором оказалось больше сотни роскошных яхт.
По словам нашего медика, в городе базировалась одна треть всех судов, применяемых в колониях.
Основная дорога города проходила по набережной. Она шла от железнодорожного вокзала до телепорта, располагающегося на дальнем мысе бухты.
Наконец добравшись до места назначения, я оставил друзей помогать Семёну высвобождать и кормить Яшку, а сам поспешил в администрацию телепорта. Там узнал, что караван, отправляющийся в пятое кольцо сегодня утром, ушёл, а следующий ждать неделю. Но всё-таки ещё был шанс догнать его, и им надо воспользоваться.
 Глава 18 
Десять часов вечера. Колония «Новоархангельск». Балтийск.
— Э-э-э… Тварям на борт нельзя! — выкрикнул помощник капитана.
Мы поднимались по трапу пришвартованного балкера — судна, предназначенного для перевозки сыпучих грузов. Мне пришлось изрядно побегать, чтобы найти капитана, готового отправиться из Балтийска в колонию «Покровск» этой ночью.
Караван судов ушёл ещё днём в сторону пятого кольца в окрестности форта «Милютин», где располагались предприятия Пестова. Нам надо было попробовать его догнать, так как ждать неделю до следующего мне уж никак не хотелось. Был шанс перехватить караван у телепорта в следующем мире, по словам портовых служащих, он должен был там остановиться на ночёвку.
Осталось только найти, кто довезёт нас туда. За небольшое вознаграждение мне подсказали несколько судов, которые регулярно ходили в соседний мир. Обычно они отправлялись засветло, чтобы утром уже встать на погрузку, а к обеду разгружаться в Балтийске.
Особого желания выходить в рейс на три часа раньше ни у кого не было. Но алчность одного из капитанов сыграла мне на руку. Правда, пришлось расстаться со средним макром ярко-синего цвета, ценимым магами воды.
Анатолий, когда узнал, что я хочу отдать этот кристалл за проезд, взмолился и просил подождать следующий караван. Но нет, у меня больше не было сил ждать, и так потеряно много времени.
Судно было небольшим по сравнению с некоторыми громадинами, стоявшими на этой пристани. Благодаря этому и экипаж был всего из шести человек: капитан, помощник, боцман и три матроса.
  
Нас встретил старпом, и по его виду было понятно, что выходить в рейс раньше намеченного он явно не планировал. Он еле стоял на ногах и шатался, перегородив нам проход по трапу. Мужчине было чуть за тридцать, он сейчас больше смахивал на бомжа, чем на заместителя капитана: небритый, растрёпанный, в испачканном кителе с оторванными пуговицами.
— Не пущу! — вновь завопил мужчина. — Не хочу, чтобы у меня на борту всяких тварей перевозили.
— Милейший, — я спокойно обратился к нему, — капитан в курсе, я его предупреждал.
— Вы бы ещё баб ко мне на борт притащили, — икнув, сказал он и чуть не упал.
По всей видимости, он ещё не заметил среди нас магессу. Вот бывают же у людей предрассудки, но что здесь поделаешь. Я продолжил движение по трапу, друзья за мной.
Мужчина попытался создать что-то наподобие водяной стены, перегородив сходни, но он был пьян, поэтому его стена больше смахивала на тропический ливень.
Взявшись за гарду антимагической сабли, я прошёл через его преграду, даже не замочившись. Магия в небольшом радиусе попросту переставала действовать. Со стороны складывалось впечатление, что у меня очень сильный магический артефакт защиты.
— Позови, пожалуйста, капитана, — спокойно сказал я, приблизившись.
— Никого не позову, а вас на судно не пущу, — вновь икнул он. — Пошли вон!
Захотел уже достать оружие, чтобы пригрозить мне, но я не дал, ударив мужчину кулаком по лбу. Старпом свалился на задницу.
— Николай, будь так добр, приведи бедолагу в порядок, он явно неадекватен под действием спиртного, — попросил я нашего медика. — Ребята, побудьте здесь, а я капитана найду.
Отправился в сторону кормовой надстройки, где находилась рубка. Сейчас в ней горел свет, возможно, капитан готовил судно к отплытию.
Корабль был освещён слабо. Горели лишь бортовые огни, помогающие судну обозначить себя в тёмное время суток. А ещё пара ламп: одна, освещающая трап при входе на балкер, а вторая — дверь, ведущую в надстройку.
Здесь, в отличие от Ярцево, ночь была звёздная, а палубу освещало две луны: одна синяя, небольшая, а вторая белая, размером с земную.
Я оглянулся: Николай и Иван уже поднялись на палубу. Остальные спешили по неосвещённому трапу. Их кожа светилась, видимо, тела не так быстро избавляются от избытка люминесцентности, полученной с едой и водой в колонии «Ярцево».
Друнд был словно новогодняя ёлка, его перья излучали в ночи синий, зелёный и красный цвета. После освобождения из клетки он долго и жадно пил, потом прилип к Семёну, распушив свои перья. Во время ходьбы они трепыхались, будто моргая разными цветами. Возможно, это напугало пьяного старпома, раз он так резко среагировал на вполне безобидную птицу.
— Вы уже здесь! — удивлённо выпалил капитан, когда увидел меня в двери. — Замечательно, — он посмотрел на часы, — нам как раз отходить через час. Попросите, пожалуйста, Вячеслава, моего помощника, разместить вас, он должен был встретить вас у трапа.
— Кхе-кхе… — начал я, — здесь такое дело…
Ну, впрочем, ничего объяснять не пришлось. В рулевую рубку вошёл старпом. Он явно протрезвел, видно, Николай провёл магическое исцеление.
— Слава, что случилось? — спросил его капитан.
— Извините меня, — коротко сказал помощник, опустив голову, — не выношу пернатых.
— Тебе что, опять казуары везде мерещатся?
Мужчина невольно потёр грудь, через расстёгнутую рубашку хорошо были различимы шрамы. Судя по тому, что они до сих пор не заживали, и лекари с ними не справились, здесь явно поработала магическая тварь с коварными свойствами.
— Владимир Павлович, через полчаса всё будет готово, — сказал он и быстро удалился.
— Извините, не углядел, — капитан пожал плечами, провожая взглядом помощника. — Он человек хороший, ответственный. Вот только пару месяцев назад жену потерял, да сам еле выжил.