Кафе «Пряная тыква»

Логан не сомневался, что его стон донесся до них в коридоре, но они не оглянулись. Женщины высказали все, что хотели, и ушли, не забрав кексы. Теперь ему оставалось только обдумать все, что они сообщили.
Норман уволился.
Джинни продолжала бороться за кафе.
У него, оказывается, проблемы с боязнью быть брошенным.
И что он, черт возьми, сделал? Впал в панику. Отказался от чего-то хорошего, пока оно даже не успело начаться? А все из-за чего? Из-за неудачных отношений с неподходящим человеком?
  
Пора с этим завязывать. Окончательно.
  
Глава 30
 
Джинни вскрыла новую пачку «Орео» и вдохнула знакомый аромат. Печенье пахло детством и домом. И чем-то, что вполне могло спасти этот день, если быстро засунуть штук пять в рот, пока не пришло время возвращаться за кассу — Джо собирался уйти на перерыв.
Она проверила телефон, жуя печенье. Новое голосовое сообщение от мамы, в котором наверняка шла речь о Дне благодарения. Разберется позже. Текстовое сообщение от Джейкоба с названием следующей книги, которую будут читать в клубе. И череда сообщений от Бена.
 
Ты там еще жива?
 
От тебя уже несколько дней нет вестей.
 
Секси-фермер порубил тебя на кусочки и закопал на тыквенной грядке?!
 
Последнее отправлено двадцать минут назад.
 
Джинни, я серьезно. У тебя все нормально?
 
Упс. Видимо, Бен уже несколько дней не получал ответа. Но она же была очень занята собеседованиями, чтобы найти замену Норману, и работой в часы, в которые не могли выйти Кристалл и Джо. Царило такое безумие, что даже Хейзел и Энни брали смены. Это было так мило с их стороны, что Джинни чуть не плакала каждый раз. У нее теперь были настоящие друзья.
Она отправила несколько коротких сообщений, дабы подтвердить, что ее и правда не порубили где-то в поле.
 
Я жива.
 
Прости!
 
Очень занята. Люблю тебя.
 
Джинни съела еще одно печенье, пока ждала ответа, и вытерла руки о фартук. Телефон пискнул.
 
Уф! Перезвони мне. Хочу узнать последние новости о твоем процветающем бизнесе.
 
Джинни улыбнулась. О процветающем? Возможно. Посетителей у нее уж точно хватало. Она разгадала тайну, кто был причиной всех ее проблем, или, вернее, эта тайна разрешилась сама собой. Теперь бы только найти толковых студентов на подработку, и дело в шляпе.
О, а еще, наверное, нужно подыскать нового поставщика продуктов для смузи, потому что она больше не желала видеть Логана.
Пусть сидит себе на своей чертовой ферме и прячется хоть до конца времен. Пусть катится…
— Где Джинни? — прогремел голос из кафе, и она застыла посреди комнаты отдыха, набив полный рот печенья. Неужели она призвала его силой мысли?!
— У нее перерыв.
«Молодец, Джо», — подумала Джинни, неистово жуя.
— Мне нужно с ней увидеться, — голос Логана звучал так громко, что, должно быть, вся толпа посетителей, пришедших позавтракать, слышала каждое слово. Тем более что в шумном кафе стало тихо, как только он ворвался в зал. Джинни никому не рассказывала, что произошло между ними, но после того как они весь фестиваль проходили бок о бок, а потом Логан просто испарился на целую неделю, слухи понеслись вскачь.
Из последнего, что слышала Джинни: он катался на ламе и медитировал.
— Она… э-э…
О нет, Джо замялся. Держись, Джо! Не дай огромному фермеру тебя запугать!
— Джинни! — голос Логана зазвучал громче, словно он бросил разговоры с Джо и теперь просто выкрикивал ее имя, не собираясь прекращать, пока она не выйдет из подсобки.
Она взглянула на единственное маленькое окошко. Не пролезет. Черт.
— Джинни, прошу. Мне нужно с тобой поговорить, и, если не выйдешь сюда, я скажу все перед всеми этими любителями совать нос в чужие дела.
В зале послышались перешептывания. Кто-то возмутился, что их уличили в любопытстве, но возмущение быстро заглушили те, кто очень хотел послушать, что будет дальше.
Она замешкалась.
— Ладно, видимо, таков твой ответ, — продолжил Логан. — Джинни, я повел себя как настоящий осел.
Кто-то в толпе отозвался одобрительным возгласом.
Боже, что он творит?
Она не могла позволить ему это сделать. Не перед всеми. Не после всего, что теперь знала о нем. Она не была монстром.
Джинни вылетела из комнаты отдыха:
— Не надо!
Логан поймал ее взгляд. Проклятье. Она забыла, как его голубые глаза притягивали ее, словно магнит.
— Просто иди сюда, ради бога.
Она обошла прилавок, схватила его за рукав мягкой фланелевой рубашки и потащила в подсобку. К большому разочарованию толпы. Когда они уходили из зала, там даже раздались недовольные возгласы. Этим людям и впрямь нужно найти себе новое хобби.
Скрыться от глаз горожан казалось хорошей затеей, пока Джинни не осталась наедине с Логаном в крошечной подсобке. Ну почему он такой большой? И почему пахнет так приятно?
Он блуждал по ней взглядом голубых глаз, словно упивался ею после недельной разлуки. И что хуже всего — она чувствовала то же самое. Вглядывалась в каждую деталь — подстриженная борода, темные круги под глазами. Может, он плохо спал. Может, все это время думал о ней.
Нет, Джинни. Нет. Ты больше не поддашься сексуальному фермеру. Он повел себя как настоящий подонок. Переспал с ней, а потом посмел сказать, чего она хочет и что ей вообще лучше уехать! А потом… а потом! Исчез на целую неделю, оставив ее в одиночку разгадывать тайны и управлять кафе!
Если Джинни и усвоила что-то за это время, так это то, что ее место в Дрим-Харборе. Ей здесь нравилось, она сама себе нравилась в этом городе. Она не вполне понимала, кто такая эта новая Джинни, но знала, что та не позволит мужчинам, даже секси-фермерам, так ее отвергать.
Накрутив себя до предела, она уже открыла рот, чтобы все ему высказать…
Но Логан начал первым. С извинений.
— Прости. Уже давно надо было с тобой поговорить.
Джинни скрестила руки на груди. Верно подметил.
— И не нужно было так уходить. — Он пригладил бороду дрожащей рукой. — Знаю, я должен с этим разобраться. Ситуация с Люси повлияла на меня сильнее, чем я хотел признавать, и я боялся, что она повторится.
Люси. Точно. Еще одна причина, почему у них с Логаном ничего не получится.
— Послушай, Логан. Я не могу быть той, кто тебе нужна.
Он вздрогнул.
— Я старалась. Думала, что смогу стать другим человеком. И отчасти стала, но внутри я все еще старая Джинни. Я… немного сломана. Мне, возможно, потребуется месяцы, чтобы все в себе разобрать. Я перегибаю. Все усложняю. Я пыталась быть солнечным, чудаковатым воплощением маленького городка, каким-то идеалом хозяйки кафе. Пыталась быть как Дот. Но я не она. Я просто… я. И мне нравится управлять этим кафе. Моим кафе. Не знаю, какой была Люси, но я не она. Я…
— Я ее и не хочу, — его ответ прозвучал резко, пылко.
— Тогда чего ты хочешь, Логан? Потому что я, черт возьми, никак не могу понять.
— Тебя. Я хочу тебя.
Джинни вздохнула, разрываясь между злостью, болью и надеждой.
— Я не…
— Я хочу тебя такой, какая ты есть.
Он подошел ближе, окутывая ее своим ароматом, и она едва не сдалась. Почти уткнулась лицом в его согретую солнцем фланелевую рубашку и прониклась его словами.
Он продолжил, еще больше подрывая ее решимость:
  
— Я хочу ту самую Джинни, которая чуть не снесла мне голову. Ту, что верит в привидений, разговаривает с моими курицами и бегает под дождем за палаткой с фермерского рынка. Я всерьез говорил той ночью, что мне нравится твоя неряшливость, Джинни. — Он подошел ближе. — Ты нравишься мне любой. Нравишься, когда выступаешь на городском собрании в строгой рубашке. Нравишься, когда твои волосы растрепаны, а на тебе старый, поношенный кардиган. Мне нравится вытирать твои слезы, а твой смех — мой любимый звук.