Кафе «Пряная тыква»

— Джинни, вот ты где! — Каори поприветствовала ее крепкими объятиями, будто они воссоединились после долгой разлуки.
— Привет! — Джинни улыбнулась ей. — Мы же виделись сегодня во время твоего перерыва на кофе, — сказала она со смешком.
— Это было несколько часов назад, — ответила Каори, махнув рукой.
Джейкоб закатил глаза и сунул Джинни книгу:
— Чтиво на следующую неделю. Очень горячее. Надеюсь, мы тебя не травмируем.
  
Джинни рассмеялась:
— Буду держать себя в руках.
Логан смотрел под ноги, упорно стараясь не думать о том, что еще могла подержать Джинни. Он чувствовал на себе взгляд Джейкоба.
— Джинни, как тебе прошлая книга, которую я дал? — спросил Джейкоб. Судя по его тону, речь шла о какой-то шутке для своих, к которой Логан не желал иметь никакого отношения.
— Понравилась. Очень… вдохновляющая.
Джейкоб радостно захихикал.
— О, хорошо. — Он перевел взгляд с Джинни на Логана: — Жизнь подражает искусству? — И приподнял идеальную ухоженную бровь.
Джинни покраснела до корней волос.
— О чем вы говорите? — спросила Каори, но у Логана возникло стойкое ощущение, что он не хотел бы этого знать.
— Не обращай внимания, — пропел Джейкоб, хватая Каори за руку. — Пойдем возьмем что-нибудь выпить, пока ты не превратилась в тыкву.
— Увидимся на следующем собрании! — крикнула Каори, помахав им, когда Джейкоб повел ее прочь.
Логан прокашлялся, и Джинни неловко переступила с ноги на ногу, смущенно ему улыбаясь.
— Это был просто… ну, знаешь… разговор о книгах.
— Конечно.
— Отлично. Идем.
Он вышел за Джинни через большие двустворчатые двери зала собраний в фойе мэрии, терзаемое сквозняками. Старые хрипящие батареи пытались бороться с октябрьским ветром, но с задачей явно не справлялись. Ветер врывался внутрь с каждой волной выходящих людей.
По пути к выходу их остановили по меньшей мере пять раз. Все хотели похвалить Джинни за отличную работу, которую она проделала в кафе. Когда они наконец оказались на улице, Джинни улыбалась от уха до уха от комплиментов.
Они шли к его машине в комфортном молчании. Джинни тихонько напевала под нос и махала знакомым.
— Спасибо, что предложил подвезти, — сказала она, залезая в кабину. — Когда я шла сюда, было гораздо теплее.
— Всегда пожалуйста.
— Наверное, мне надо обзавестись машиной. В Бостоне в ней не было надобности, — сказала она, улыбаясь с пассажирского сиденья.
— Скучаешь? — вопрос вырвался прежде, чем Логан успел передумать.
— По чему? По общественному транспорту? Немного.
— Нет, по Бостону. Я же понимаю, что тут все иначе.
Джинни пожала плечами:
— Мне здесь нравится.
Вот так просто. Одно короткое предложение. Но, господи, как же ему хотелось в это верить. Казалось, Джинни стала своей в городе, особенно сегодня. Ее уже знали больше жителей, чем его самого. Он хотел, чтобы она принадлежала этому месту.
Хотел, чтобы ее слова «мне здесь нравится» значили: «Мне нравятся ты, и твоя старая вонючая ферма, и чудаковатые бабушка с дедушкой. Ты мне нравишься, и я останусь». Хотел, чтобы ее «мне здесь нравится» дало хоть какую-то гарантию, которую, разумеется, никто дать не мог.
Вероятно, Люси задела его глубже, чем он хотел признавать. Может, дедушка был прав, но Логан никогда в этом не признается.
Он покачал головой:
— Хорошо. Это хорошо.
Он сдал назад, перекинув руку за спинку кресла Джинни, и медленно выехал с парковки. Люди все еще стояли и болтали, несмотря на ночную прохладу.
Путь был недолгим, здание мэрии располагалось на Мейн-стрит всего в полутора километрах от кафе. Машина не успела даже прогреться, из вентиляционных отверстий все еще дул прохладный воздух. Логан остановился перед кафе под желтым светом уличного фонаря. Резкий холодный ветер срывал с деревьев разноцветные листья. Солнце село несколько часов назад, отчего казалось, что время более позднее.
— Еще раз спасибо, что подвез.
— Почему ты не рассказала мне про разбитое окно? — спросил он снова, все еще недовольный тем, что она не позвонила прошлой ночью.
— Я же говорила, ничего серьезного.
— Джинни.
Она вздохнула:
— Я просто… не хотела усложнять все это.
— Это?
— Это, — она махнула рукой между ними. — Не хотела, чтобы ты чувствовал… не знаю… будто несешь за меня ответственность или вроде того.
— Но я хочу… — Бога ради, не говори, что хочешь нести за нее ответственность. — Хочу помочь.
Она изучала его оценивающим взглядом карих глаз, задумчиво скривив губы.
— Ладно, давай так: обещаю, что дам тебе знать, если мне потребуется помощь.
— Обещаешь? — проворчал он.
— Да. Если что-то понадобится, я сообщу.
Ему это нисколько не нравилось, но, вероятно, выбора не было.
— Думаю, ты права.
— А?
— Кто-то и правда тебя достает.
Глаза Джинни расширились от удивления.
— Думаешь?
— Все одно к одному.
Джинни открыла рот, а потом снова закрыла. Да что она от него скрывает, черт возьми?
— Что такое? — угрюмо спросил он.
— Ничего.
— Джинни.
Она хмыкнула:
— Ничего! Обещаю, что скажу, если в этом деле наметятся изменения.
— В деле?
— Ага, — ответила она с улыбкой. — Дело о тайнах «Пряной тыквы».
— Хорошо, Нэнси Дрю.
Джинни ухмыльнулась:
— Логан?
— Да?
— Ты меня поцелуешь? — она наклонилась ближе, и внезапно Логану стало плевать на разбитые окна.
— А ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, Джинни? — его голос прозвучал низко и хрипло, и она закрыла глаза:
— Думаю, было бы очень кстати.
Логан заметил, как на ее губах расцвела дразнящая улыбка, и потом наклонился и коснулся их своими. Джинни со вздохом вцепилась в его рубашку и притянула к себе.
А еще обрела свое место здесь, в его объятиях, целуя его в губы и тихо вздыхая в его кожу.
Он углубил поцелуй, и Джинни ответила, скользя языком по его языку. Она не выпускала его рубашку из рук, притягивая, словно желала стать еще ближе. На них было слишком много одежды, а в кабине — слишком мало места. Логан застонал от досады, блуждая руками по ее пальто и свитеру. Все равно что целоваться в скафандрах.
— Подожди, — Джинни отстранилась, сняла пальто и бросила его на заднее сиденье. Свитер отправился следом, и она осталась в одной футболке с длинными рукавами. Джинни не разделась догола, но теперь он хотя бы видел ее фигуру, мог провести ладонями по ее изгибам. Чем и занялся, пока Джинни расстегивала его рубашку.
Едва ее распахнув, она нахмурилась при виде хенли [4], которую он надел под низ.
— Да что ж такое…
Логан фыркнул. Какой-то абсурд. Наверное, нужно притормозить…
Он сбился с мысли, как только Джинни запустила руки под рубашку и провела ладонями по обнаженной коже живота.
— Так-то лучше, — сказала она, целуя его покрытую щетиной шею прямо под бородой.
Логан схватил ее за бедра и развернул, чтобы она села на него верхом на водительском кресле.
— Еще лучше.
Джинни улыбнулась, и он снова ее поцеловал. Не мог насытиться ее губами, вечно улыбающимися, вечно дразнящими. Мягкими и податливыми.
У Логана была всего одна девушка в школе, и их отношения продлились меньше трех месяцев. Но момент, когда они с Джинни целовались в его грузовике, все еще полностью одетые к обоюдному разочарованию, вновь вернул Логана в те мучительные месяцы. Они хватали друг друга, ласкали и сжимали. Никакой мягкости, одно лишь желание. Все как тогда. Где-то в глубине сознания теплилась мысль, что, наверное, не стоит заходить дальше. Но каждый поцелуй, каждое движение языка по его губам стирали эти доводы напрочь.
  
Руки Джинни были повсюду. Пальцы вцеплялись в его плечи, потом перебрались в волосы. Их поцелуи были такими же отчаянными. И когда она наклонилась вперед, оседлав его сильнее, Логан решил, что умрет прямо на месте.