Незамужняя жена в Звездной Академии (СИ)

Как относится к тому, что земляне потеряли волю за собственные жизни? В политике нет ничего плохого, но ее методы пугают своей аморальностью. Неужели, мне, как главе операции по спасению саламандр, придется принимать подобные решения?
Но одна мысль нервно билась в голове.
— Мне нужны списки!
Но одно я точно знаю: Ксандр делился своей кровью для моего спасения, поэтому я ходила полудохлая до встречи с ним. Мне было все равно, что происходит вокруг, но я очень резко на все реагировала после знакомства с ним.
  
Мне нужно понять суть заболевания саламандр. Поэтому ночью я открыла многочисленные отчеты лаборатории в Звездной Академии. Просмотрела общий чат медиков, где саламандры и земляне обсуждали анализы, клинику и попытку лечения пациентов. Раскрыла перед собой экран и погрузилась в изучение. Но ничего внятного по клинике не выяснялось: слабость, вялость, быстрая утомляемость, нехватка кислорода, а впоследствии затяжной, глубокий сон, почти сопор. Это могло указывать на многие заболевания, но по анализам было почти все в порядке. Но я знала, что саламандры утаивают про симбиота, который пытается "сбежать" из зараженного тела.
Про шишки и отросшие лишние конечности никто не сообщал. Закрыв глаза я... Проснулась от звука будильника.
Мучительно разминая затекшее в непривычной позе тело, пошла умываться и готовится к тренировке по полетам. Мими усердно гавкал о том, что он всю ночь смотрел за тем, чтобы я не упала с магнитного стула.
Арст удивился тому, что я соизволила явиться на тренировки. Обучение полетумне нужно для себя, но отчего-то я подошла к нему слишком ответственно. Но физические упражнения помогали сбросить стресс и не думать о том, что на мне лежит ответственность за две планеты.
За завтраком я получила списки донор и заболевших от Ксандра с припиской "Зачем?".
Я и сама не знала зачем, но Тайен заметил закономерность, поэтому мне стоит прислушаться к его словам. Кусая губы, изучила списки и поняла, что есть нечто схожее, но как соединить в логическую цепочку — не знаю.
Например, донор старший род Паер, а заболел подросток из побочной ветви рода Пайер. И таких примеров несколько сотен. Улыбнулась, увидев в конце Ксандр Мин - донор. Заболевших из Мин нет.
Теперь мне хотелось провести более логическую цепочку, а для этого мне нужна Евгения Викторовна.
Женщина должна была проводить занятие навигации у пилотов. Кинула ей запрос о встрече и сама отправилась на занятие с Манулом.
Микробиолог выглядел изможденным. Его черные круги под глазами делали его похожим на зомби. Даже его движения и разговор стал похожим на медленную колыбельную. Представила, как он вместе с Ксандром пытается спасти своих саламандр. Понимала, что они считают себя сверхразвитыми, но от какого-то вируса не могут избавиться. Наверное, саламандр это раздражает и бесит. Они такие большие и великие, а от микроба не могут спастись. Даже их симбиот бессилен.
— Итак, перед вами пробирки с анализом. Надо высадить культуру на питательную среду и вырастить ее. — задание от преподавателя было максимально простым, но перед высадкой я взяла каплю на предметное стекло и заглянула в микроскоп.
Это была отфильтрованная кровь саламандр. Передо мной плазма пациента! Неужели саламандры решили подключить учеников к своим опытам? Считают, что мы все же что-то вырастим?
Я знаю, что даже с помощью сверхмощного цифрового микроскопа в крови саламандр не был обнаружен патоген. Но даже самый маленький микроорганизм на планете Земля можно вырастить с помощью культурального метода. Также, к патогену у людей выделяются антитела, и с помощью ИФА можно определить класс заболевания. У саламандр нет антител, и их иммунная система полностью зависит от симбиота. Но зачем наши методы исследования применять на существах, которые далеки от нас по иммунной системе?
Нет. Здесь что-то другое.
Незаметно для Манула, забрала предметное стекло и еще одну питательную среду с накапанной плазмой. Спрятала в рукав халата, чтобы вечером посмотреть все досконально самой.
— А можно узнать, как именно саламандры выявляют у себя возбудитель болезни? — подошла к профессору.
— Мы никогда этим не занимались, — честно ответил преподаватель. — У нас все было хорошо. Кроме психического созревания и привыкания симбиотов друг к другу, наше общество ничего не беспокоило. — честный ответ он почти шептал, чтобы слышала лишь я. — Ваши медики предложили, и сами привезли готовые результаты. Нужно проверить.
Я согласно кивнула и сказала, что сегодня вечером приду смотреть на пациентов. За всей этой организаторской работой я не видела самих больных. Занималась оформлением выписки для них кроватей и требовала открыть новый корпус для размещения делегации.
Встреча состоялась не только с пациентами, но и с Бариновым, который подошел ко мне вместе с Азаровым. Артем, как нашкодивший ребенок выглядывал из-за спины земного ученого. Казалось, что парня совсем недавно отчитали и он решил перекинуть ответственность на меня.
— Ваша фамилия значится в графе ответственного лица за весь процесс помощи, — Борис перешел сразу к делу. — Я отправлял вам официальный запрос на предоставление всех данных саламандр по поводу болезни и их назначений. Мне нужно знать, чем они лечили и что лечили. — он буквально наехал на меня. На что пришлось сообщить, что сторона саламандр в это же время прислала запрос и требование о неразглашении их секретов.
— И как лечить? — возмутился Борис. — Когда я сюда летел, то думал, что буду лечить, а не играть в "секретики".
— Теперь я отправила официальный запрос Ксандру Мину по поводу вашего требования, а земному правительству - требование саламандр о секретности.
— Но вы здесь главная. Прикажите! — потребовал Баринов.
За его спиной появился Ксандр в закрытом СИЗе и сказал так, чтобы стало слышно даже в защитном костюме:
— Вам дали даже больше, чем всему земному шару. Данные наших исследований действительно минимальны, потому что наши иммунные системы отличаются и высеивать нам нечего.
Кажется, этот спор велся уже давно и пока я училась, эти двое дискутировали. Ответ Баринова стал очень резким:
— Хотите сказать, что при встрече с землянами наши вирусы не смогли атаковать вашу иммунную систему? — усмешка. — Наша иммунная система формировалась столетиями, а вы "невинны" перед патогеном.
— Я знаю, что человечество слабо во всех смыслах. Не равняйте саламандр под себя. — твердо сообщил муж.
От этих слов стало обидно даже мне. Не думаю, что Ксандр понял это, но ощутила его внимательный взгляд на себе.
Кажется, пора их разнимать.
— Официально скажу, — привлекла внимание мужчин. — Берите то, что дают. Вас и так допустили к секретному процессу. Саламандры могут прикрыть проект, если почувствуют опасность для своей независимости.
Баринов замолчал, а я посмотрела на Ксандра.
— Рада вашему сотрудничеству с нами и то, что согласились на участие наших микробиологов. — благодарно произнесла, а сама мысленно постаралась сказать:
"Нужно поговорить".
  
50
 
Ксандр стоял в каюте, которая скрывалась за кабинетом декана. Снимая плотную ткань защитного костюма, он словно вылуплялся из тесного кокона. Правда, представал не прекрасной бабочкой, а взмыленным, уставшим, вспотевшим оборотнем с волосами сосульками.
— Ты хотела поговорить насчет запрета на работу с нашими генами? — его взгляд стал холодным, словно давал понять, что личные границы саламандр можно будет нарушить только через его труп.
  
— Нет, — смотрю на светлую, вполне обычную каюту, в которой можно изменить цвет стен под любое настроение, но в этой комнате все так, словно здесь никто и ничего не менял. — Есть мысль о том, что мы можем быть связаны.
За тяжелым костюмом последовала рубашка. Одежда отправилась в капсулу для стирки, а мужчина, не стесняясь меня, повернулся и спокойно сказал: