Единство-2 (СИ)

Собрав лут, вывалившийся из моего мертвого тела — еду и всякие ресурсы, — я обругал себя последними словами и полетел назад, к точке воскрешения. Там я нарисовал новую Пентаграмму призыва.
Второе Самопожертвование почти сработало — быстро воскреснув, я рванул к светящейся багровым пентаграмме и протараторил слова призыва. Безрезультатно. Похоже, такой вид самоубийства на руку только Спящим. Для пентаграммы мне придется замараться в крови.
Убивал я себя долго и мучительно. Для удобства снял доспехи, но даже это мало помогло: слишком много здоровья, слишком высокая защита, слишком мощная регенерация. Я реально сходил с ума, пытаясь себя убить, потому что это заняло несколько дней. Когда осознал, что это нереально, догадался, как сильно туплю, и рванул на поиски мобов. Недалеко рыскала стая инраугов, именно ей я отдал себя на растерзание. Когда почувствовал, что вот-вот сдохну, резко ушел в Ясность и улетел, оставив их в недоумении.
Не выходя из убыстрения, все же добил себя, воскрес и устремился к пентаграмме.
— Я, Скиф, властью, дарованной Хаосом, призываю тебя, демон Деспот! — нараспев проговорил я. — Где бы ты ни находился, я разрываю твои оковы! Явись, демон Деспот! Явись, соратник!
С последними словами пентаграмма вспыхнула ослепительно ярко. Вокруг завихрились потоки раскаленного воздуха, земля содрогнулась…
Вдруг в центре пылающей пентаграммы разверзлась дымящаяся дыра, из которой показались знакомые черты призванного демона. Его могучая фигура, увенчанная рогатой головой, медленно поднималась из дыры, сотрясая землю. Лавовые глаза демона сверкали в полумраке, а пасть-жаровня, полная острых клыков, источала адское пламя.
Деспот сделал первый шаг из портала, его когтистые лапы скребли по выжженной земле. С каждым вдохом в его груди разгоралось инфернальное пламя, просвечивая меж ребер и вырываясь языками из пасти. Демон застыл, словно впитывая хао, а затем медленно повернул голову.
— Сработало! — заорал я, надрывая глотку. — Деспот!
— Грог-х-р! — С триумфальным ревом демон вырвался из разлома, расправляя могучие плечи. Окутанный клубами серного дыма, он шагнул вперед, сотрясая землю.
  
Глава 24. Страж печати
 
— Наконец-то, Скиф! — пророкотал Деспот. — А я все гадал — догадаешься ты использовать пентаграмму или я переоценил твою смекалку…
Я криво ухмыльнулся, хлопнув демона по бронированному плечу:
— Друзей не бросаю. Даже если они рогатые уроды, ха-ха! Рад, что ты цел, жаровня! Как там в Чистилище? Ты же оттуда?
— Оттуда. — Деспот скривился, обнажив клыки. — Если коротко — в Чистилище мучительно… скучно. Но теперь, когда ты меня вытащил, повеселимся! — Он покрутил головой. — Куда ты меня затащил? Что это за место? Здесь полно хао, но оно какое-то… сырое, что ли, не знаю, как объяснить. И его очень много! Это Преисподняя, но не моя. Небо здесь какое-то… и не небо вовсе.
— Ты прав. Это другая Преисподняя.
— Другая? — неприятно удивился Деспот. — Хм… Значит, легенды были правы… Что ж, надеюсь, тут найдется с кем подраться!
Я расхохотался, чувствуя, как на душе становится чуточку легче. Пусть бета-тестеры не смогли последовать за мной, но хотя бы старый боевой соратник снова рядом.
— Я бы на твоем месте не спешил встречаться с местными, рогатый. Эти тебя сами быстро развоплотят.
Я рассказал демону обо всем, что произошло после его смерти. Деспот внимательно слушал, порыкивал, порадовался тому, как я расправлялся с Глашатаями Бездны, опечалился, когда узнал о судьбе остальных.
— Ну что, здоровяк, готов к новым приключениям? — спросил я, закончив рассказ. — Похоже, нам предстоит изрядно потрудиться, чтобы выбраться отсюда. Давай для начала обсудим, что ты видел в Чистилище. Может, эти знания помогут...
— Если коротко, там терзают, Скиф, — помрачнел Деспот. — Бесконечные пытки и перерождения, и все это без конца и края.
— А кто именно терзает? Демоны? Или жрецы Бездны?
— Если бы, — усмехнулся Деспот. — Бездна поставила там надзирателями тех, кого ей передал Люций — самые злобные и погрязшие во всех смертных грехах души, воплощенные в ужасных телах. Я, знаешь, многое повидал, но таких уродов еще поискать! Великий князь извратил их так, что в них не осталось ничего человеческого, а Бездна пообещала вернуть их в настоящие тела в Дисгардиуме после Судного дня.
 
— А мучают с какой целью?
— А цель у них простая: извести так, чтобы ты начал поклоняться Бездне. Многие ломаются и соглашаются. Таких отправляют на отдельную территорию, вернув тело.
— Куда именно?
— Да все туда же, в Чистилище, но особое место для тех, кто, как говорят надзиратели, раскаялся и преклонил колено перед Бездной. Народ говорил, у них там уже свой город, что ли. Живут там, ждут Судного дня, чтобы вернуться в Дисгардиум, молятся «единой и истинной богине всего сущего».
— Видел кого-нибудь из наших?
— Нет, — покачал рогатой головой демон. — Там же приковывают к одному месту, видишь только соседей, но народу там, скажу тебе, Скиф, уйма. Надзиратели болтали, что сотни миллионов душ им нужно обработать…
Когда я спросил, что он думает о бета-тестерах и Пентаграмме изгнания, Деспот хмыкнул и проворчал:
— Ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло, что это сработало, а, Скиф? Пентаграммы — штука капризная и своенравная, прямо как юные демоницы. Если их не заключить в специальный свиток, над которым потрудился какой-нибудь умелый демон, они подчиняются только истинным созданиям Преисподней.
— Так я же не демон, а у меня получилось!
— Ты, может, и не демон по крови, но связан с нами накрепко. — Деспот ткнул в мою сторону когтистым пальцем и продолжил: — Вспомни, кто обучил тебя этим пентаграммам? Гнилозубый бес, провалиться бы ему в великое ничто, да я, и оба мы — самые что ни на есть демоны. Вот потому у тебя и вышло. А твои дружки... Да будь они хоть трижды чернокнижниками, без демонического наследия им такое не под силу. Одно дело — призвать демонического прислужника, другое — изгнать кого-то или призвать соратника. — Деспот ухмыльнулся, обнажив клыки, и хохотнул: — Опять же, не забывай, что ты и сам был демоном, хоть и тонкокостным тифлингом. К тому же сам Хаос отметил тебя, оставил на тебе свою метку.
— Значит, мне сильно «повезло», что именно на мне Пентаграмма изгнания сработала. Мир Бездны тоже не сахар, но здесь уж совсем тоскливо. Как представлю, что нам с тобой тут вечность куковать…
Деспот резко посерьезнел и, понизив голос почти до шепота, произнес:
— Повезло или нет, время покажет. Но скажу тебе так, соратник. Не будь у тебя демонического прошлого и метки Хаоса, ты бы тут и костей моих не увидел. Я так думаю, твои приятели, бета-тестеры, этим похвастаться не могут. Сдается мне, они сейчас маются где-то по ту сторону, гадая, почему их ритуалы не сработали.
— Вряд ли гадают. Повздыхали да забыли. Скорее, меня клянут, что снова кинул их и обманул. В таком случае им придется ждать, когда я выберусь сам и смогу вытащить их… Что ж, так даже лучше. Я боялся, что они перенеслись сюда и погибли.
Деспот долго молчал, пристально глядя мне в глаза, словно пытался добраться до сердца, до души и прочитать, что там. Потом тихо проворчал:
— Я тебе говорил, что у тебя слишком большое сердце, Скиф? Думаешь о других, когда впору беспокоиться о собственном спасении.
— Ну, тебя-то, жаровню рогатую, я призвал из корыстного интереса! — возразил я. — Надеялся, что ты поможешь выбраться из этой извращенной Преисподней. Да и скучно было одному.
— И ты не прогадал, — усмехнулся Деспот, сверкнув огненными глазами.
— Ну да, вместе веселее.
— Это конечно так, но я о другом. Слушай. Мой отец, великий князь Диабло, однажды поведал мне страшную тайну. Он говорил, что существует другая Преисподняя, настолько извращенная и ужасающая, что наша — лишь бледная тень по сравнению с ней. Мол, там обитают наши двойники, демоны столь могущественные и безумные в своей жестокости, что если они узнают о нашем существовании, то не успокоятся, пока не уничтожат нас всех до единого. Они упиваются чужими страданиями и питаются самой тьмой. Как я понимаю, это место именно та Преисподняя и есть.