Отец моего (вы)бывшего (СИ)

– Не знаю, мамочка! Твоя мама меня не слушает!
– И в кого ты такая умная? – проворчала на заднем фоне моя мама. – Сделаю я тебе картошку, не отвлекай мать от работы, шило!
Я снова засмеялась, но бросив взгляд на внимательно подслушивающего разговор Воронова осеклась.
– Не подеритесь, – строже сказала я. – Все, малыш, мне нужно работать. Целую, пока!
– Пока, мамочка! – довольно отозвалась Надюшка, и я сбросила звонок, оборачиваясь к начальнику, который по-прежнему буравил меня взглядом.
– Что? – раздраженно спросила.
– С кем ты разговаривала? – приподнял он бровь. – С мужчиной?
Что за вопросы?
– Не ваше дело! До свидания!
Михаил еще пару секунд сверлил меня взглядом, а потом усмехнулся и все же вышел прочь, оставляя меня одну в пустом кабинете.
Лишь когда он закрыл за собой дверь, я смогла почувствовать себя немного спокойнее.
Если этот человек что-то задумал, то не сдастся. И почему-то я все еще не верила в то, что Михаил не имел к моему трудоустройству никакого отношения. Врал и даже не краснел!
Главное, чтобы он ничего не узнал о Наде. Я не ожидала, что Михаил действительно будет работать здесь, я считала, что у меня паранойя, но теперь я начала ходить по острому краю, ведь если он захочет, то узнает о моем семейном положении все, что только пожелает.
***
Идея позвать Веру на ужин казалась Михаилу заманчивой, но что-то пошло не так. Она не согласилась, да и он непонятно на что вообще рассчитывал – просто решил попытать удачу, вот и все, авось повезет, ведь ему так хотелось побыть с ней.
Что ж, после ее отказа остался неприятный осадок, но Воронов был не из тех, кто просто так сдавался, да и она никуда от него теперь не денется.
И с кем она разговаривала по телефону? С мужчиной? Ребенком? Что если у нее есть ребенок? Бл*дь, он не знал даже, что хуже!..
Остаток дня Воронов был нервным и когда Гуркин вошел в его кабинет, вальяжной походкой, весь такой довольный, то Михаил едва поборол желание, чтобы не кинуть в него клавиатуру.
– Новая юристка такая хорошенькая, – проговорил он и сел на диван. – Прямо персик!
Горыныч, как его называли в офисе, недовольно поджал губы и бросил нехороший взгляд на друга.
– У тебя есть жена и дети, приятель. Даже и не думай заводить интрижки с работницами.
Тот развел руками.
– Да я ничего такого и не хотел, – глаза у него забегали. – Но если подфартит, то я воспользуюсь.
Сука. Ударить Глеба Михаилу мешал лишь здравый смысл, который медленно, но верно катился в бездну. Если эта падаль хотя бы пальцем тронет Веру, он за себя не ручается!..
– А ты чего такой хмурый? – Гуркин склонил голову на бок. – Улыбнись, чего ты! Все же хорошо! Ты здоров, дела идут в гору. Чего киснешь?
– Отвали, – пробурчал Воронов, уткнувшись в монитор компьютера, лишь бы тот его не цеплял больше. – У меня работы много.
– Ну да, ну да, – кивнул Глеб. – У тебя еще встреча с китайцами завтра, не забыл?
– Я помню, – ответил Михаил. – Поторопи работников проекта. Если до утра он не будет готов, я сверну им шеи.
Гуркин громко засмеялся, чем еще больше разозлил Воронова.
– Он уже готов, не переживай.
– Я не переживаю, – буркнул Воронов.
Глеб Викторович видел, что приятель его не в настроении, так что вскоре ушел, решив не попадаться ему под горячую руку. Уж очень тому был знаком суровый нрав босса и товарища. После лечения психика у него стала расшатанной, так что лишний раз судьбу испытывать не хотелось.
***
В пять часов выйдя из офиса, я не спеша пошла к своей машине, по дороге засовывая ключи и пропуск в боковой карман сумки.
Не успела я шагнуть на парковку, как сзади послышались шаги.
– Тебя подвезти?
Я обернулась и встретилась взглядом с Михаилом, который стоял на пару ступеней выше меня.
– Я на машине, спасибо, – пробормотала я, а затем отвернулась и продолжила свой путь.
И чего пристал как банный лист? Делать ему больше нечего что ли?
Сев за руль, я бросила взгляд на офисное здание и замерла, потому что Воронов стоял на том же месте и по-прежнему буравил меня взглядом.
 
По коже прошел неприятный холодок, а в горле пересохло.
Это что, он стоял и взглядом меня провожал?
Тяжело сглотнув, дрожащей рукой я еле-еле засунула ключ в зажигание и выехала с парковки, стараясь унять участившееся сердцебиение. Как же меня это бесило! Как нам теперь уживаться в одном здании, если я все еще любила Воронова, а он опять хотел растоптать меня? Мне следовало бы научиться холодно реагировать на его присутствие, по пока это у меня получалось плохо. Я слишком долго не видела его и тут раз! Как гром среди ясного неба!
Я не могла снова наступить на те же грабли. У меня были дела куда важнее, чем снова допустить того, чтобы мне разбили сердце. Второй раз я этого не вынесу. Мне нельзя подпускать Воронова ни к себе, ни уж тем более к дочери.
  
Глава 23
 
Следующим днем я с опаской появилась на работе и с осторожностью зашла в свой кабинет, боясь наткнуться на Воронова, но к счастью я встретила лишь пару сотрудников, пожелавших мне доброго утра.
Утро особо добрым не было.
Почти всю ночь я не сомкнула глаз, думая о том, не сменить ли мне место работы, ведь так работать будет невыносимо тяжело. И тем не менее я понимала, что скорее всего такой высокой зарплаты я уже нигде здесь не найду, а деньги мне сейчас были необходимы. В общем – замкнутый круг.
Устроившись в кресле, я разложила вещи и открыла ноутбук, стараясь настроиться на рабочий лад, но как назло глаза сами собой закрывались, намекая на то, что было бы неплохо закрыть дверь на ключ и вздремнуть часок, другой.
– Да чтоб тебя… – проворчала я, подавляя зевок.
Было бы здорово выпить кофе, но лишний раз выходить из кабинета не хотелось, дабы не столкнуться нос к носу с Михаилом. Я не хотела его видеть. Совсем.
Внезапно в дверь постучали, а затем та открылась и в кабинет вошла Дарья, неся в руках стаканчики с кофе.
– Доброе утро! – пропела она и поставила один передо мной.
Я зевнула и улыбнулась, протягивая руку за напитком.
– О, это то, что мне нужно. Спасибо!
– Да, я вижу, ­– кивнула блондинка. – Бурная ночка выдалась что ли? Чего сонная такая?
Мне немного неприятно было слышать такие вопросы. О таком могла спросить Лида, но никак не девушка, с которой мы знакомы всего вторые сутки. В принципе, ничего такого в этом вопросе и не было, но осадок все равно какой-то неприятный присутствовал, будто она лезла в мое грязное белье.
– Нет, у меня никого нет, – сдавленно проговорила я, делая глоток кофе. Крепкий, без сахара – не тот, что я любила, но чтобы слегка прийти в себя самое то. – Просто мучила бессонница.
Даша произнесла тихое и задумчивое «угу», а затем прошла и села на диванчик, закинув ногу на ногу и сверкнув красными лаковыми туфлями на высоких шпильках.
– У Горыныча сегодня важная встреча, – проговорила она. – Думаю, тебе тоже придется на ней присутствовать, так что взбодриться тебе не помешает.
Я поморщилась и поставила стаканчик на стол.
– А почему он, собственно, Горыныч? – поинтересовалась, подавшись чуть вперед.
– Трехголовый змей, – пояснила девушка и рассмеялась. – Хороший, плохой, злой. Четвертой головы не дано.
Я нервно хихикнула.
– Воронов бывает хорошим? – удивленно спросила, приподнимая бровь. – Что-то слабо в это верится.
И с чего эта девица взяла, что этот черт может быть хорошим? Может быть, он хороший только с ней? Их что-то связывает?
От этих мыслей стало дурно и я, так некстати, почувствовала ревность.
Дашка на мои слова пожала плечами.
– Бывает. У одной сотрудницы сын серьезно заболел, так Михаил оплатил ему все лечение и реабилитацию. Все это было анонимно, но бухгалтерша потом проболталась и узнал весь отдел. Неслыханная щедрость, я тебе скажу! Там немаленькая сумма получилась, знаешь ли!