Отец моего (вы)бывшего (СИ)

– Тебе лучше? – Михаил забрал у нее пустой стакан, продолжая стоять рядом.
– Все нормально, – выдавила та из себя, пытаясь вернуть себе самообладание. Прикрыв на мгновение глаза, Вера открыла их и уверенно поднялась, все еще сжимая в руке договор, из-за которого и пришла сюда. Как нельзя кстати вернулся Глеб Викторович, держа перед собой нашатырный спирт.
– Ой, вам уже лучше? – его широкие брови взмыли вверх.
Михаил скрипнул зубами, прошел и поставил стакан на столик, а затем вернулся на свое место, понимая, что разговора сейчас не получится.
Не вовремя Глеб вернулся! Не вовремя!..
– Да, все хорошо, голова просто закружилась, – проговорила Вера, стараясь не смотреть на Воронова. – Я… просмотрела договор и нашла несколько важных моментов…
Следующие минут пятнадцать эти трое обсуждали договор – Михаил изредка вставлял свои «пять копеек», не переставая наблюдать за девушкой, которая в свою очередь игнорировала его присутствие.
Нет, все же он ошибался – она изменилась, стала сильнее, мудрее и, как бы он не отрицал, взрослее. Перед ним сейчас сидела опытная женщина, а не юная девушка, которой он ее встретил.
– …Тогда я займусь этим, – кивнула Вера, а Воронов нахмурился, потому что из-за своих мыслей пропустил часть разговора.
– Отлично! – кивнул Глеб. – Но не перетруждайтесь, Верочка! Никуда работа не убежит! Не пытайтесь все сделать в первый же день, пощадите себя! Молю вас!
Вера улыбнулась и кивнула, все так же не глядя на Михаила и его это бесило. Будто он, бл*дь, пустое место!
– Мне приятно, что вы за меня переживаете, но я в порядке, – сказала она и поспешно вышла.
Гуркин вскоре тоже оставил своего друга, сославшись на какие-то важные дела, а Воронов... он решил, что теперь будет чаще появляться в бизнес-центре. 
  
Глава 22
 
Нет, это просто невозможно! Как такое могло вообще произойти? Неужели Михаил решил мне насолить спустя столько лет и приложил усилия для того, чтобы меня приняли в его новую компанию юристом? Вот актер! А ведь я почти поверила его удивлению на мое появление в кабинете!
И что мне теперь делать? Я просто не могла уволиться, ведь уже вся наша с дочерью жизнь зависела от этой работы! Благодаря ей мы могли шагать на более широкую ногу!
И ведь мужчина почти не изменился! В волосах появилась седина, но не более – Михаил оставался таким же, каким я его запомнила. И я ненавидела себя за то, что позволила эмоциям взять верх – по-хорошему, если бы я действительно забыла этого человека и была равнодушна к нему, то моя реакция была бы более холодной. А так… думаю, он все прекрасно понял и уже готовится растоптать меня.
Ненавижу!..
–…Вера, ты меня слушаешь? – Дарья, девушка с работы, сидела напротив и смотрела на меня. – Земля вызывает!
Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на нее.
– Прости, пожалуйста, я что-то задумалась. Что ты там говорила?
Девушка состроила недовольную рожицу и сложила руки на груди.
– Я не говорила, Вера, а спрашивала. Что с тобой? Ты после выхода из кабинета Горыныча сама не своя. Они тебя с Гуркиным обижали? Ты что-то не так сделала?
Я усмехнулась и отрицательно помотала головой.
– Да нет, все хорошо. Тебе должно быть показалось – у меня всегда лицо такое, когда я сосредоточена на работе.
Даша с подозрением на меня покосилась.
– Да неужели? И именно поэтому Глеб Викторович бегал по всему отделу и искал нашатырь? – она приподняла бровь. – Что-то ты темнишь. И Горыныч тоже странный ходит, а Гуркин так вообще какой-то уж слишком довольный.
Я скривилась и уставилась на недопитый кофе.
Говорить новой знакомой правду не хотелось, а то мало ли, может она сейчас же побежит и растреплет всем то, что я тесно знакома с их генеральным директором и меня приняли сюда по блату. Мне в первый же день ни к чему такое пристальное внимание.
– Сдаюсь, – пробормотала я. – Мне от волнения стало плохо в кабинете, поэтому Глеб Викторович и побежал искать нашатырь. Перенервничала, вот и результат, а может еще и жара сказывается.
 
Девушка хмыкнула и бросила взгляд на часы.
– Да, тебе в кабинет нужно кондиционер поставить или хотя бы вентилятор. У тебя и сейчас лицо от жары красное. Это не дело.
Я только лишь кивала в ответ, наблюдая за тем, как в зону отдыха заходят еще сотрудники – айтишник Никита и бухгалтерша Зоя.
Поздоровавшись с ними, мы сменили тему разговора, а потом и вовсе ушли по своим рабочим местам.
– Ну, ты на Михаила не обижайся, – сказала девушка, когда мы притормозили в коридоре. – Он сам по себе мужик мутный, а после того, как здоровье подкосило и подавно.
– О чем ты? – не поняла я и в упор на нее посмотрела.
Даша только-только хотела что-то сказать, но ее позвала пухлая брюнетка с другого конца коридора, и ей пришлось пойти к ней.
– Потом, – махнула она рукой и поспешила к незнакомке.
Занятая своими мыслями я добралась до кабинета, распахнула дверь и замерла, потому что у окна стоял Михаил собственной персоной и высматривал что-то на улице, но когда услышал, как я вошла, обернулся.
– Я тебя заждался, – сказал Воронов, держа руки в карманах брюк. – Проходи, не бойся.
Я нахмурилась, но закрыла за собой дверь и прошла вперед, останавливаясь перед своим столом.
Ну и чего ему здесь надо? Пришел расставить приоритеты и поставить меня на место? Он, кажется, предпочитает, чтобы люди играли по его правилам, но от меня он этого не дождется! Пусть привыкает!
– И зачем вы меня ждали? – я специально обратилась к нему на «вы», чтобы провести грань. Он мой начальник, а я его подчиненная. Не больше, не меньше.
Мужчина медленно обогнул стол и остановился напротив меня, соблюдая расстояние примерно на вытянутую руку. Выражение его лица было задумчивым, и смотрел он мне прямо в глаза.
– Как ты сюда попала? – вдруг спросил он, чем удивил меня.
– Что за вопрос? – я приподняла бровь и усмехнулась. – Ты подсуетился, разве нет? Судьба не могла быть ко мне так жестока, чтобы спустя столько лет опять столкнуть нас лбами! Ты последний человек, которого мне бы хотелось видеть, поверь!
Губы мужчины расползлись в нехорошей улыбке. Его явно забавляла моя реакция.
– Взаимно, – в тон мне ответил он и даже бровью не повел. – Но я не имею никакого отношения к твоему трудоустройству. Я был удивлен, увидев тебя не менее, чем ты меня. Так что все же – это судьба!
Я сложила руки на груди. Весь мой вид выражал недовольство.
– Сильно в этом сомневаюсь! – прошипела я.
– Тебе придется поверить мне на слово.
Пару секунд мы буравили друг друга недовольными взглядами, пока я, наконец, не отвернулась и не прошла за свой стол, чтобы продолжить работу.
– Если вы закончили, то попрошу покинуть мой кабинет. Мне нужно работать, – сказала, даже не глядя на мужчину.
Воронов хмыкнул, но уходить почему-то не спешил.
– Поужинаем сегодня?
Я подняла на Михаила удивленный взгляд.
– Ты в своем уме? На какой ответ ты рассчитываешь после того, что сделал?
– На положительный, – как ни в чем не бывало ответил он. – Это просто деловой ужин. Поедим, поговорим, обсудим дела.
– Нам не о чем с тобой разговаривать, – буквально прорычала я, снова опустив глаза в бумаги. – Так что нет, поужинай в другой компании.
Уходить он по-прежнему не спешил, и я посмотрела на мужчину в упор, чтобы прогнать, но тут у меня зазвонил телефон.
Недовольно поджав губы, я отвернулась к окну и ответила за звонок, который был от мамы.
– Алло?
– Мама! А ты скоро приедешь?
На душе потеплело, и я сразу успокоилась.
– Нет, малыш, еще не скоро, – тихо проговорила я. – Потерпи еще чуть-чуть.
Дочка тяжело вздохнула в трубку.
– Ладно! Просто бабушка заставляет меня есть кашу! Я не хочу кашу! Я хочу картошку!
Я засмеялась, умиляясь вредности своей дочери.
– Я думаю, вы как-нибудь договоритесь.