Путь Плетущейся лозы (СИ)

Однако взрослый монстр тем и опасен, что давно научился охотиться на шуструю добычу. Тварь умела плеваться паутиной. Клейкий комок слизи прилетел к Нелринье, а потом настиг Саяра и Гаю. Не знаю, каким чудом сама увернулась, но тварь не думала останавливаться. Следующим попался Санкос, а за ним Лаэрт. Хорб испускал невероятное количество липкой гадости, насмерть сковывающей движение. Две-три порции паутины полностью облепляли жертву, которую паук затем подвешивал на деревьях. Монстр не оставил мне выбора.
  
Разбежавшись, я легко взлетела на ближайшее дерево и по нижнему ярусу помчалась к твари. Калим и Нимернис следовали за мной на расстоянии. Подобравшись поближе, я оттолкнулась и перелетела на паучью лапу, покрытую броней и шершавыми наростами. Белкой взлетела до сочленения сустава, возвышающегося над тушей монстра. Тварь дернула лапой в попытке меня стряхнуть. Я не удержалась и полетела вниз. Шлепнулась на боковину туловища и заскользила, отчаянно пытаясь зацепиться или найти опору. Хищник взвился на задние лапы, пытаясь достать меня педипальпами. Не знаю, каким чудом удержалась.
К счастью, монстра отвлекли мои защитники. Калим бросился к твари, вонзая посох со скорпионьим жалом в открытое подбрюшье, а Нимернис прыгнул ко мне, на лету выпуская стрелы из лука. Одна легла на полметра выше, другая слева, а третья под ногами. Древко последней отломилось, когда я обрушилась на стрелу всем весом. Однако крепкий наконечник из острого зуба крылатого ужаса прочно вошел в тушу хорба и затормозил падение. Сам Нимернис не успел закрепиться и упал на землю, где его настиг плевок из паутины.
Мне оставалась самая малость — воспользоваться древним кинжалом. Однако тварь будто бы поняла, что я задумала, и взбесилась в попытке меня достать. Калиму прилетел неслабый удар лапой, отбросивший в сторону, как надоедливую муху. Брат даже посох вытащить не успел. Со стрелами Нимернис хорошо придумал, но наконечники так плотно вошли в тело паука, что их ничем не выдернуть оттуда. А вот посох…
Посох пробил хитин твари и проделал отверстие, через которое я могла применить «Поглотитель». Возник вопрос, как до него добраться? Рискнуть и прыгнуть? Другого выхода не видела. Если не получится, хорб дернется, сбросит меня или же промахнусь, другого шанса не будет. Я рискнула, выгадала момент и оттолкнулась, устремляясь к цели. Однако восьмилапый хищник в этот момент встряхнулся и наподдал собственной тушей так, что я шмякнулась на лопатки и покатилась, оказавшись точно под монстром. А у того, как назло, в плевательных железах набухли гигантские капли ядовитой паутины. В тот миг, когда липкая дрянь сорвалась, надо мной промелькнула стальная черная молния, принимая удар на себя.
— Ярх! — Сердце замерло, когда увидела глирха, облитого клейкой гадостью и зависшего в воздухе на толстой паучьей нити.
В попытке хоть как-то навредить врагу напоследок, Ярх взметнул длинным хвостом с ядовитым наконечником и вонзил в брюхо хорба.
— Так его, малыш! — превозмогая боль, поднялась с земли и используя глирха, как опору, подпрыгнула к твари, всаживая кинжал в крохотную рану.
«Поглотитель» аж засветился изнутри, пожирая сильного монстра, а меня вновь затянуло внутрь безвременного пространства.
— Наконец-то! — радостно приветствовал меня древний. — Ты нашла хорошую жертву. Ее жизненных сил хватит на пять часов общения. Приступим же скорее к обучению. Вижу, тебя перенесло посредине схватки. Мои уроки помогут выжить.
— Ну, уж нет! Сначала ответь на вопросы. У меня там друзья погибают от яда хорба. Как их спасти?
— Паучий токсин нейтрализует эликсир, приготовленный из него же. Сам состав противоядия прост. В качестве основы можно использовать восстанавливающее зелье. Сложности обычно возникают с добычей главного компонента, но с этим проблем не будет, я думаю. По возвращении с момента гибели хорба пройдет не больше минуты. У тебя в запасе останется еще пять, чтобы сцедить яд и дать лекарство спутникам.
— Хорошо! — слова Сихилла успокоили и вселили надежду, что не все потеряно. — Тогда ответь, пожалуйста, это ты помог в схватке с мастером сендаров?
— А с этой проблемой ты и без меня справилась, — эльф усмехнулся. — Лабиринты памяти столь загадочны и непостижимы, что никогда не угадаешь, в какой момент откроется новый пласт. Поверхностной памятью обладает сознание и каждая частичка тела, которые запоминают все, что с нами происходило с момента рождения. Глубинная память основана на связи ребенка с родителями, а через них и с другими предками, с родом. Так, нам передаются черты характера и внешности, таланты и пороки. А еще есть магическая память, завязанная на крови и силе. Она пробуждает способности и наделяет предрасположенностью к владению стихией. Руны на твоем теле указывают, что ты ступила на опасный путь познания. Однако ты еще не готова, чтобы принять все то, что скрывается за простым обещанием силы. И в то же время тебе нельзя медлить. События вокруг будут подталкивать к тому, чтобы освоить следующую ступень.
— Меня пугает цена, которую необходимо платить за знания. Одно дело, когда плата касается только меня. Другое, когда затрагивает друзей и близких.
— А ты предложи такую жертву, которая будет более сильной и достойной, — эльф пожал плечами. — Это правило неплохо работало в прошлом. Не думаю, что магия плетельщиков в этом вопросе чем-то отличается от традиционной.
— Предложить другую жертву? — я задумалась. — Как правильно это сделать? Как переключить магическое воздействие с человека на монстра, к примеру?
— Странный вопрос, дитя. Ты забыла, что есть магия? Это способность управлять внутренней энергией, подкрепленная несгибаемой волей и намерением. Ты ведь уже неосознанно взаимодействовала с силой, природу которой не понимала?
— О чем ты? — Я перебрала в памяти моменты, подходящие под определение, но так и не поняла, что эльф имел в виду.
— Жертва хранителям Иринтала. Ты ведь не знала, что получится в итоге, но очень хотела выжить и справиться с опасными тварями Гиблого леса. Хранители услышали твое желание и постарались исполнить.
— А кто они? Я видела глифы на старых деревьях, ощущала особенную ауру. Но что они такое?
— Духи! Когда-то они были жрецами Иллара и хранителями Светлого леса, который кормил и поил лесной народ. Эльфы жили в гармонии с природой, умели общаться с животными и слышать лес, как живое существо. Хранители пожертвовали собой в попытке защитить Иринтал от губительного воздействия тьмы. Эльфы создали мощное заклинание, где участвовали все жреческие ранги, от старейшин до неофитов, едва ступивших на путь служения богу. Однако собранных сил оказалось недостаточно, чтобы разделаться с гнилью, явившейся в наш мир стараниями Адесса. Хранители отважились на крайнюю меру — ритуал слияния с лесом, чтобы не позволить злу просочиться вовне и захватить Мирильсинд. Но им удалось только создать защитные барьеры, за которые твари не могли переступить. Столетиями они, как и я, несли нелегкую службу в надежде, что найдется тот, кто избавит мир от мерзкой напасти — темного короля.
— Кто он такой? — У меня мурашки пошли по телу от осознания, что соприкоснулась с тайной древних. Ничего подобного не описывалось в учебниках.
— Последний король Иллеверы Рийван Хин Таррен заключил сделку с Адессом, богом смерти, пожелал могущества и вечной жизни. Темный бог даровал бессмертие взамен на кровавое жертвоприношение, уничтожившее половину жителей королевства. А могуществом одарил, поделившись частичкой собственной сути. Как выяснилось, это потребовалось, чтобы создать божественный сосуд из тела эльфа и явиться в наш мир во плоти олицетворением самой смерти. В одночасье сторонники короля, которым он обещал великие блага и богатства, превратились в мертвых слуг. Осталась лишь жалкая горстка тех, кто поклонялся Иллару и молил о помощи в борьбе с безжалостным врагом. Им удалось создать оружие, способное уничтожить темного короля. А великая миссия по спасению мира легла на плечи Ее величества Лиурелии Алахаст, потому что никто другой не сумел бы приблизиться к воплощению Темного бога и нанести удар. Но королева слишком любила мужа и в последний момент рука дрогнула. Кинжал не убил, а всего лишь усыпил темного короля. Он проспал полторы тысячи лет, и все это время Хранителям удавалось удерживать зло внутри Иринтала. Теперь же их силы на исходе. Рийван просыпается, но пока еще слаб, как и его мертвое войско. Скоро оно окрепнет, вырвется за пределы Гиблого леса и сметет все живое на своем пути.