Артефактор Пушкин (СИ)

— Григорий, закладывай дрожки, — отдал я команду кучеру на следующий день, когда мне принесли утренний кофе.
Отчего не карету? Так прокатиться я собираюсь по незнакомым местам. По тем землям, которые своих хозяев имеют и внимания привлекать мне не хочется.
Почти наверняка можно сказать, что Шешковский давал взятки кому-то из службы Изыскателей колодцев. Иначе мне ничем не объяснить, что обозначают его значки, так удобно расположенные вдоль дорог. Наверняка покойник выбирал те колодцы, которые ему было удобней всего опустошить втихаря и я вангую, что этих отметок на государственных картах нет.
  
А что может быть проще и незаметней, чем одноконные дрожки, которыми нынче почти все помещики и дворяне пользуются, как обычным разъездным транспортом.
— Останови возле той берёзки! — скомандовал я кучеру, когда почувствовал приближение к нужному колодцу.
Выкачал эссенцию из него в сундучок, наполнив тот чуть больше половины. Уже неплохо! Этого запаса мне хватит на пять — шесть перлов для пожарных команд.
— Поехали дальше, там вроде река или ручей должны быть. На берегу и мы перекусим, и конь попьёт, — махнул я рукой, прежде чем мы пустились в неспешную получасовую тряску по кочкам и ухабам просёлочной дороги.
Так оно и вышло.
Пока Григорий поил нашего коня, я сходил и выкачал ещё один небольшой колодец, заполнив ауромом один из своих сундучков, добивая его насколько это можно, почти под завязку.
Заодно перекусили наскоро.
— Совсем немного осталось, — вслух прикинул я, решая про себя довольно непростую задачу.
Свободный сундучок у меня один остался. И вроде бы на перлы из этой эссенции есть потенциальный покупатель, но если верить карте, то сначала мы посетим колодец с нужной мне эссенцией, и лишь спустя час доберёмся до места, обозначенного на карте проколом.
Решил не торопить события. Посмотрим, насколько очередной колодец созрел, если мне его удастся найти. Старой карте Шешковского я не особо верил, но пока она себя оправдывает. Два колодца оказались именно там, и именно того размера, как у него и было указано.
Следующий колодец оказался стабилизированным. Он уже был полностью наполнен и очередной цикл восполнения у него начнётся лишь тогда, когда я заберу отсюда часть эссенции.
Откачал почти всё, сохранив лишь необходимый остаток для дальнейшего воспроизводства.
В итоге мой второй сундучок оказался заполнен на две трети.
С некоторой натяжкой и строгим учётом расходников, мне этого запаса вполне может хватить на выполнение заказа от брандмайора.
И по сути, можно бы возвращаться домой, так как впереди больше нужных мне колодцев нет, но вот прокол на карте…
Езды до того места примерно с час выйдет. Считая туда — обратно, два часа.
И как бы мне не хотелось сейчас развернуться к дому, с его теплом и уютом, но любопытство пересилило.
— Поехали! — рукой махнул я Григорию, обозначая направление движения, — Если вдруг засну, то после того, как реку вброд перейдёте, можешь меня разбудить, — с ни с того, с ни с сего вдруг заклевал я носом.
Неужто это откат такой от перекачки эссенции в аурум? Вроде никогда такого не замечал.
Да и ладно. Подремлю часок. Подумаешь…
— Ваше Сиятельство, приехали, — разбудил меня Григорий, так как я в этих адских условиях действительно умудрился заснуть.
Далеко идти не пришлось. Метров сто направо, и на тебе. Колодец. Не шибко большой. Это я понял сразу, едва почуяв не совсем знакомый источник Силы, а уж когда подошёл поближе…
— Не, такого не может быть!
Моё восклицание и яркие эмоции послужили сигналом для появления всех моих тульп в полном составе.
— Вокруг чисто! — почти сразу заявил Серёга.
— Что случилось, Александр Сергеевич? — огляделся в свою очередь Виктор Иванович.
— Колодец случился. Редкий. Материя, но какая-то очень необычная, — с сомнением произнёс я в ответ.
— Как она может быть необычной? Эта же Материя…
— Та же простая вода — она всегда вода. Будь хоть родниковая, хоть кипячёная, хоть жёсткая, из-под крана. А вот вкус у неё разный. Тут так же, — постарался я привести понятную аналогию, чтобы описать свои ощущения.
— Вода, вода может быть, но это же магия, нечто эфемерное. — Не согласился Виктор Иванович, неопределённо помахав в воздухе рукой.
— Вы у меня тоже эфемерные, но все такие разные, — не смог я удержаться, чтобы не поддеть его в ответ.
— И что вы собираетесь делать?
— Сформирую себе перл. Если нужно будет, превращу его потом обратно в аурум. Да, с небольшой потерей выйдет, но трястись сюда ещё раз у меня нет никакого желания. Дороги тут такие, словно их совсем нет.
Перл я вскоре сформировал. С изрядными сложностями, так как некоторые схемы пришлось менять прямо на ходу, пару раз, чисто на интуиции.
Перл вышел не слишком велик. Примерно с вишнёвую косточку. Но я сразу обратил внимание на цвет. Обычно перлы Материи бывают от почти прозрачного до бледно-розового, а тут прямо ярко-розовый и даже с каким-то синеватым отливом.
Так что в медальон — пустышку я отправил только что созданный перл, всё ещё изрядно сомневаясь в его достоинствах. Неправильный он. Что по цвету, что по схеме формирования.
Свои сомнения я озвучил Виктору Ивановичу, а тот, недолго думая, тут же дал совет:
— Так вон на том валуне и попробуйте его, — ткнул он пальцем в здоровенную базальтовую каменюку, лежащую на краю поля.
Похоже, крестьяне вытащили её с поля к дороге, чтобы не мешала пахоте, да там и бросили, не зная, что с ней дальше делать.
Первый раз я попробовал воздействовать на камень шагов с пяти, приложив совсем небольшое усилие. И ничего не произошло. Я даже глазам не поверил, и подошёл вплотную, чтобы убедиться в отсутствии хоть какого-то следа. Ни царапинки…
Положив руку на камень я выдал более значительное воздействие, собираясь привести камень в пластичное состояние, и вынужден был отскочить.
Абсолютно беззвучно в камне образовалась пробоина в виде полуметрового круга, которая конусом уходила вглубь камня почти на метр. И из неё сыпалась пыль… Тончайшая пыль, которую тут же подхватывал ветерок, устроив на какие-то секунды настоящую пыльную бурю.
— Ни фига себе! — первым озвучил Сергей наши общие впечатления.
Когда пыль развеялась я подошёл к образовавшейся дыре и взял горстку пыли, растирая её меж пальцев. Потом попробовал другие приёмы воздействия, но в итоге создал ещё одну пробоину, с точно такой же пылью, мягчайшей.
— Как пух. Ни одной песчинки не нащупал. Похоже, мне удалось создать самую пыльную пыль в мире. Ура, товарищи! — с сарказмом поздравил я сам себя с неуспехом и зачерпнув пыль ладонью, подбросил её вверх, после чего она весело и далеко полетела по ветру этаким тёмным облачком.
— Александр, могу поздравить, теперь вы с голода не умрёте. — Изобразила Лариса аплодисменты, — За свою жизнь я несколько раз чихала в пудреницу, но никогда она с такой лёгкостью не летала. Даёшь лучшие в мире минеральные пудры для дам! А уж какие оттенки мы с вами подберём! Пудры от князя Ганнибала-Пушкина! Звучит, да?
— А ещё можно в невидимости к танку подкрасться, и ка-а-к дать ему в башню! — мечтательно закатил глаза Серёга, — И всё в хлам!
— Где ты здесь танки нашёл? — тут же взъелась на него Алёна Вадимовна, по привычке отыгрывающая образ строгой учительницы, — Зато шикарные акварельные краски для детей и цветные карандаши без проблем можно начинать делать. Школы и гимназии их с руками оторвут.
  
— Александр Сергеевич, а не могли бы вы собрать немного пыли, хотя бы с десяток грамм? — попросил Виктор Иванович, ожесточённо массируя висок рукой.
— Так не во что, — похлопав себя по карманам, развёл я руками, сразу сообразив, что носовой платок для такой мельчайшей пыли не сгодится, — А зачем?
— Если попробовать гладкий лист бумаги накрыть пылью в один слой, то зная площадь листа и удельный вес базальта я смогу, пусть и приблизительно, но вычислить тонкость помола. Что-то мне подсказывает, что речь даже не о микронах пойдёт, а одно это открывает невероятные возможности.