Артефактор Пушкин (СИ)

В это время начали подъезжать подводы с пожарными командами. Полковник чуть сдвинулся в сторону, чтобы успевать и со мной разговаривать, и за их действиями присматривать.
— Это у вас что-то сложное и почти наверняка фамильное? Я про подачу воды на пожарище? — спросил он, между делом довольно поглядывая на умелые действия пожарных экипажей.
— Вовсе нет. Можно сформировать довольно простой и недорогой перл, который сможет подавать воды почти втрое больше, чем из ваших насосов получается, — оценил я на глаз те струи воды, которыми пожарные начали заливать дом, — Я бы за это взялся, но не меньше, чем в двенадцать тысяч ассигнациями за перл.
  
Если что, то накачкой воды у пожарных занималось сразу два здоровяка, используя для этого ручную помпу.
— А дюжину… Нет, две дюжины возьмётесь изготовить? Под моим началом находится двенадцать пожарных частей. Почти тысяча человек штата. Если в каждую часть добавить по пожарному с таким перлом, то он, верхом, на пожар вдвое, а то и втрое быстрей доберётся.
— Боюсь, казна ваши амбиции не поддержит, — покачал я головой, улыбаясь.
— А что мне казна! У градоначальника свой бюджет имеется, — этак хитро прищурился брандмайор, — И надо же, какое несчастье, не далее месяца назад в особняке его родителей пожар случился. Жертв не было, но говорят, ценностей столько успело сгореть, что на сотню ваших перлов могло бы хватить. А что мы могли сделать, если от ближайшей каланчи до них больше двух с половиной вёрст!
— Тогда жду вас в гости с известием о заказе. Проживаю я тут рядом, через четыре дома, — ткнул я большим пальцем через плечо, обозначая, где меня можно найти.
— Там же дом Шешковского?
— Теперь он мой, и как вы правильно догадались, вовсе не случайно, — позволил я себе лёгкую улыбку.
И мой посыл до Домрачева дошёл. По крайней мере кивнул он в ответ крайне уважительно.
— Дня два у меня уйдёт, чтобы переговорить с самыми значимыми интересантами, — начал полковник загибать пальцы, прикидывая что-то своё, — У них много всякой недвижимости, так что не откажут. Ещё день им на разговоры меж собой, и пожалуй, пару дней нужно на принятие решения. Думаю, к воскресению я вас навещу. Такие сроки вас устроят?
— Главное, не затягивайте. Я очень скоро вынужден буду уехать, но ваш ответ дождусь.
На том мы и разошлись.
Брандмайор отправился выбивать деньги из местной мэрии, а я думать — откуда же я наберу столько эссенции, если он действительно притащит в клюве заказ на двадцать четыре однотипных перла.
  
Глава 14
 
Когда я передохнул после суеты на пожаре и сходил в баньку, заботливо истопленную Глафирой, настало время чаепития.
— Стёпа, выгляни на улицу, и если там городовой ничем не занят, то скажи, что я его на чай приглашаю, — решил я совместить приятное с полезным.
Отчего-то показалось мне, что наш городовой что-то про питерского брандмайора знает. Больно уж почтительно он с ним разговаривал, хотя пожарный вовсе не по его ведомству числится.
— Фёдор Дмитриевич, — обратился я к городовому когда тот пришёл и замер на входе, — Приглашаю со мной чайку отведать. А Глафира сейчас нам пироги принесёт.
Сказать, что городовой был удивлён, значит ничего не сказать. У него прямо челюсть от удивления отвисла. Ещё бы — далеко не каждый день целый князь, да ещё и Глава Рода обычного городового на чай приглашает за один с ним стол.
Зря он так. Чай у меня очень неплох. Пожалуй лучший, из того, что можно в лавках Петербурга купить.
— Благодарствую, — скинул он на руки брата верхнюю одежду. — Неужто дело ко мне какое?
— А то, что мы пожар вместе тушили — разве не дело? По идее и чем покрепче можно было отметить. Как вы на это смотрите?
— Так у меня пять минут до конца службы осталось. И сменщик как раз подошёл перед моим уходом.
— Значит, судьба. Степан, принеси-ка нам бутылочку кальвадоса и жене скажи, чтобы закусочку нам какую-то посущественней изобразила.
Разговор я затеял про пожары. Спросил, как часто они бывают и так ли хороши пожарные, как они выглядят. Лишь после третьей стопки беседа вполне естественно и непринуждённо перешла на фигуру брандмайора.
— Фёдор Дмитриевич, как ты считаешь, дадут денег нашему полковнику от пожарных частей на приобретение таких же перлов, как у меня, которым я пожар нынче тушил.
— Этому точно дадут. Мало того, что пожарные под личным патронажем государя, так ещё и Светлейший князь Михаил ими весьма доволен. Сами подумайте, тут новую слободу ещё только застраивать начали, а он для своей новой пожарной части уже кирпичную каланчу отгрохал!
— Угу, значит клиент серьёзный, — сделал я довольно важный вывод, поняв, что с аурумом на предстоящий заказ стоит поторопиться.
Так-то, если прикинуть, на первые восемь — девять перлов я аурума наскребу, с учётом того, что переработаю найденные в подлокотнике кресла перлы Шешковского. Ну, и в сундучках кое-что имеется, в двух, к сожалению. А вот на двадцать четыре перла…
Должен сказать, что дело не только в деньгах. Хотя, триста шестьдесят тысяч рублей, пусть и на ассигнации — это вам не баран чихнул.
Я заметил за собой странную тенденцию — чем больше перлов я делаю, тем лучше понимаю тонкости их формирования. И дело вовсе не в опыте. Поработав вместе с государственными Формирователями я обратил внимание, что они лишь умело копируют то, чему их обучили, а вот что и как делать, чтобы улучшить или переместить акценты создаваемых перлов, не понимают. И, пожалуй, не стоит их обвинять в чрезмерном невежестве. Дело не только в нём. Они попросту не видят и не могут предсказать, как повлияет то или иное вносимое изменение, когда заняты формированием перла.
А вот мне этот талант прилетел. И не спрашивайте, откуда. Уверенно сказать не готов, но предполагаю, что богини что-то не учли, или, наоборот чрезмерно учли, но вышло, как вышло. С каждым сформированным перлом я всё лучше и лучше понимаю, как и что можно добавлять при их создании. Но вот сейчас у меня возникла ситуация с откровенной нехваткой аурума нужного вида.
Так что, попрощавшись с городовым, я поднялся к себе в кабинет и вытащил старую карту Шешковского, а заодно и новое издание карт окрестностей Петербурга, от Военно-топографического депо Главного штаба.
К моему удивлению, эти карты можно было приобрести в открытой продаже. Потрясающая беспечность военных!
Как бы то ни было, а маршрут завтрашней поездки нужно было выбирать. Карта вроде бы и пестрит значками колодцев, но не все они нужные мне, и далеко не все рядом.
Выбором маршрута я и занимался, ровно до той поры, пока сопоставляя карту Шешковского и карты в новой редакции случайно не поднял старую карту так, что она оказалась против света. И тут я впервые заметил странность. В трёх, а нет, в четырёх местах на карте виднелись проколы.
Стоит сказать, что старая карта была напечатана на очень плотной и довольно толстой бумаге. Пожалуй, раза в два потолще, чем привычный мне ватман. Понятное дело, что гусиным пером такую бумагу никак не проткнуть. Тут иголка нужна, или шило. Кстати, шило в ящике стола нашлось. Но что бы эти отметки значили?
Неведомые дырочки на карте меня заинтересовали даже больше, чем условные обозначения колодцев, которые я без труда расшифровал. Кругляшки, треугольники, квадраты и ромбики были взяты с довольно привычных обозначений колодцев, которые я уже встречал на карте деда, в его Петровском. Их величина и толщина линий тоже понятны — так обозначают мощность колодца, что подтверждают цифирки ранга.
  
А вот проколы на карте… Что за ними скрывается? В то, что это случайность, я как-то не поверил сразу. Очень похоже на то, что Шешковский столкнулся с чем-то странным, но так и не смог разобраться, с чем именно.
Ничего необычного я в этом не вижу. Возможности магии в этом мире намного шире, чем их представляют, но чтобы их правильно понять и использовать, порой нужны специфические знания.