Артефактор Пушкин (СИ)

— Что ещё можно просить у главного архитектора города? Конечно же, участок земли в нужном мне районе.
— И где этот участок? — не унималась Вадимовна.
— Вот здесь, — ткнул я пальцем недалеко от своего дома. — Я специально у городового выяснил, что земля на данный момент ничья.
— Кстати, довольно-таки неплохой участок, — заметил Виктор Иванович. — И в зону затопления в ноябре двадцать четвёртого не попадёт. Впрочем, как и Ваш дом.
  
— А не дёшево за схему перлов какой-то участок земли просить, пусть и на Невском проспекте? — Влезла в разговор Лариса. — И, кстати, что вы на нём строить надумали?
— Так и я не просто землю попрошу, — улыбнулся я в ответ. — Бетанкур нынче председатель комитета по городским строениям? Вот пусть и построит доходный дом, на выбранном мной участке.
— Не проще тогда председателю комитета просто купить у Вас перл и не заморачиваться домом? — задала вполне справедливый вопрос тульпа.
— Купит он на свои деньги артефакт и с кем общаться будет? С Бердом, да со своим секретарём? А если я ему отдам наработки, у него будет возможность, пользуясь служебным положением, не только получить перл бесплатно, но и своих сотрудников ими обеспечить. А там, глядишь, и дальше дело пойдёт. К тому же при этом Бетанкур будет выглядеть, как добывший нужное изобретение для казны. Неужели это не стоит какого-то трёхэтажного домика? Кстати, сколько он хоть стоит?
— Дом на Фонтанке, где нынче проживают Пушкины, в следующем году граф Апраксин продаст вице-адмиралу Клокачёву за четыреста тысяч ассигнациями, — блеснул своей эрудицией Виктор Иванович.
— Ну вот. Готовый доходный дом всего за четыреста тысяч. А для такого человека, как Бетанкур стройка ещё дешевле встанет. К тому же, я в жизни не поверю, что он на свои будет строить.
— А если обманет? — подхватила эстафету Вадимовна. — Схемы перлов получит и оставит с носом.
— Я ведь не зря Адольфа Анатольевича попросил подъехать. Либо составим договор, согласно которому председатель мне дом построит, либо пусть вексель выписывает на полмиллиона со сроком погашения в конце следующего года. Увижу готовый дом — верну ему вексель.
— Александр, куда Вам ещё один дом, да ещё и доходный? — закатила глаза Алёна Вадимовна.
— Нижний этаж под кофейню или ресторан отдам. Ну, или ещё, каких арендаторов пустим, — начал мечтать я. — Второй для жильцов или под гостиницу, а третий для хозяев дома.
— У Вас ведь уже есть свой дом в столице, зачем Вам ещё один?
— А кто сказал, что я себе дом желаю? Ольге его отдам, и пусть в нём хозяйничает.
Как я и ожидал, Августин Августинович согласился с моим предложением, и даже попросил через пару дней зайти канцелярию его комитета, чтобы получить бумаги на запрашиваемую мною землю. Как по мне, то это какая-никакая, но попытка выстроить доверительные отношения.
Да и в целом Бетанкур мне понравился. После того, как я научил приглашённого им артефактора создавать перлы связи, посидели мы за графинчиком кальвадоса, поговорили по душам. Вернее, больше говорил быстро захмелевший Бетанкур, а я слушал.
Как оказалось, интерес к коммуникациям у Бетанкура возник ещё в родной Испании, где он в своё время провёл оптический телеграф между Мадридом и Кадисом. Затем судьба забросила, тогда ещё генерал-майора в Российскую Империю, где для его познаний открылось широкое поприще. Что интересно, механическая паровая лесопилка, которую нынче для меня изготавливает Берд, была полностью разработана Бетанкуром.
Что особенно порадовало, так это заверения Августина Августиновича меня в том, что постройку моего дома он думает поручить либо Карлу Росси, либо Антону Модюи. Представляете? Мой дом будут строить такие великие и именитые архитекторы. Понятно. что они лично не будут кирпичи класть, но то что при их непосредственном участии будет стройка идти, не может не радовать.
  
Глава 9
 
В полдень следующего дня я получил письмецо от Дельвига.
— «Александр Сергеевич, помня о Вашем интересе к театру, который вы высказали, я взял на себя смелость договориться со знакомым, который согласился за пятьдесят рублей уступить нам свою ложу на сегодняшний вечер, что очень недорого. Так что жду вас у Каменного театра к шести вечера. Ключ от ложи уже у меня. Искренне Ваш. Дельвиг.»
— Вот спасибо, Антон Антонович, — несколько растерянно помотал я головой, — Я же так это в ресторане ляпнул, чтобы из образа не выпадать, а барон тут же подсуетился. Кстати, и при чём здесь ключ?
Говорил я вроде сам про себя, но Виктор Иванович, вроде безучастно сидевший у камина, решил мне разъяснить вопрос, по сути, заданный мной в воздух.
— Места в Большом театре, он же Каменный, располагаются строго по социальным слоям. Самые небогатые зрители находятся выше всех, на райке — галёрке, но там смотреть не очень удобно — высоко, и люстра не гасится во время спектакля. Чем ниже, тем билеты дороже. Ложи абонируют на целый сезон, для чего и нужен ключ — ложа закрывается на замок. Обычно там хранятся какие-то вещи, можно будет отойти вглубь ложи, чтобы попить чай или устроить свидание. В общем, это целый театральный домик. В партере в первых рядах сидят самые высокопоставленные зрители, а за креслами находятся стоячие места.
Время позволяло, и я съездил до квартиры Пушкиных.
— Матушка, пройдёмте к вам в комнату, мне кое-что предстоит для вас сделать, — поднялся я из-за стола, за который попал на семейное чаепитие, сразу по приезду, — А потом я снова заберу от вас Ольгу, но уже ненадолго. Буквально через час — другой я её обратно к вам отправлю. Пусть она проверит, правильно ли моя прислуга её указания поняла.
— Саша, что за таинственность? Куда я должна пройти?
— Абсолютно никакой, — отрицательно помотал я головой, — Просто желаю вернуть должок.
— Что за должок?
— Помните, вы мне перл наследный передали? Но он на Движение был, а вам я хочу лечебный сформировать. Должна же наша прекрасная креолка продолжить блистать в обществе, поражая всех своим здоровым видом и красотой, — коварно вбросил я безотказный способ добиться согласия maman на любую творимую мной дичь.
— Сашенька, а он мне поможет? — часто-часто заморгала наша потухшая звезда светского общества.
— А ты на бабушку погляди. Я, когда приехал, так даже не признал её с первого взгляда. Это вы Марию Алексеевну каждый день видите, оттого вам разница в глаза не бросается, а так — ей-богу она лет на пятнадцать помолодела, а похорошела-то как! — улыбнулся я во все тридцать два зарумянившейся бабушке.
— Так пошли быстрей! Ты же чай уже допил, — потянула меня maman с таким напором, что я насилу успел с соседнего стула ларец с собой прихватить.
— Ты же меня не на шторки позвал смотреть? — ткнула меня Ольга пальчиком в бок, как только мы, спустя полчаса, отъехали от её дома.
— Место красивое нашёл, хочу показать, — почти не соврал я, когда пролётка помчала нас к моему особняку, — Вот, смотри какая красота! — вскоре остановил я пролётку и обвёл рукой здоровенный пустырь, заросший репьём и бурьяном.
— И чем же я тут должна любоваться? — Ольга даже с сидения приподнялась, чтобы попробовать разгадать мою загадку.
— А ты только представь себе, какой на этом месте мог бы появиться красивый дом. Знаешь, вроде того, в котором ты сейчас живёшь, но гораздо более модный и стильный.
О! Зацепил. Сестра всерьёз задумалась и головой завертела, то склоняя её на бок, то разворачиваясь с оглядкой на берег реки.
  
— Самое интересное, что построю его я, а руководить его работай будешь ты, надеюсь, вместе с мужем. Что касается доходов, то мы их с тобой пополам поделим.
В это время у меня прозвучал вызов по «рации», что позволило избежать мне множества вопросов от сестры, которые у неё тут же возникли.
— Это архитектор Росси вас беспокоит. Алексадер Сергевич, — на плохом русском продолжил собеседник, — Прибывайте ко мне. Вам есть нужда бумаги на земли вручить и заодно с проектами домов ознакомление сделать.