Артефактор Пушкин (СИ)

— Ольга стой! — скомандовала матушка, и девушка замерла, как кролик перед удавом, — Саша, а ты не хочешь у нас спросить, разрешим ли мы твоей сестре с тобой поехать? — обманчиво ласково поинтересовалась maman.
— Кстати, у меня радостная новость для всех вас. Завтра с утра в Петербург выезжает Их Сиятельство Пётр Абрамович Ганнибал, со своими двумя не менее сиятельным родственниками! Гость в доме — радость в доме! Не так ли? А три гостя — в три раза больше радости! — воззвал я к исконно русскому гостеприимству.
  
У матушки выпала кружка из руки. Отец, ещё изрядно опухший от празднования, звучно икнул и закатил глаза в потолок, готовясь изображать обморок, и даже бабушка слегка побледнела.
— Сашенька, а как надолго они к нам? — первой опамятовала Мария Алексеевна, нервно теребя в руках невесть откуда взятый платочек.
— Мне не докладывали, но думаю на пару недель, а может на месяц. Вряд ли больше, — пожал я плечами, принимая от служанки чашку горячего чая.
— Но как же мы сможем их принять… — спросила матушка, тщетно пытаясь полотенцем промокнуть подол платья, хотя там уже пора было не платье, а слёзы промокнуть, которые накатывали ей на глаза.
— Я думал, Ольга мне поможет, и я Ганнибалов у себя размещу, но раз вы против… — отпил я чая с самым задумчивым видом.
— Ольга! Бегом переодеваться. Костьми ляг, но помоги брату во всём, что он попросит! — широко прянула ноздрями «прекрасная креолка», как обычно прозывали Надежду Пушкину в светских салонах за её экзотическую внешность.
Нет, сестру определённо надо вытаскивать из-под семейного гнёта и влияния матушки. Иначе случится так же, как и в моей истории: Ольга, до тридцати лет прожив старой девой, поспешно и тайно выскочит замуж за прохвоста, и этот брак окажется неудачным.
Так себе история для весьма талантливой художницы. Нет, я вовсе не готов утверждать, что сестра гениальна и может потеснить ту плеяду блестящих художников своего времени, да ей этого и не надо. Пусть пишет в удовольствие, а моё дело ей в этом помочь.
— Я готова, — довольно быстро приоделась сестрёнка, не заставив себя долго ждать.
— Тогда помчались, а то до приезда Ганнибалов мы можем не успеть, — одной лишь этой фразой пресёк я все возможные возражения.
— Саша́, что ты задумал? — спросила Ольга на французский манер исказив моё имя, что она иногда делала, когда была взволнована.
— Мне нужно, чтобы ты преодолела ту ауру холостячьего особняка, которая стоит у меня в доме. Я не знаю и не понимаю, как ваши шторы, картинки и всё остальное это делают, но пока у меня неуютно.
— Тогда я должна побывать там ещё раз, — нахмурилась сестра, да так, что у неё морщинка на лбу появилась.
— И это очень кстати, — тут же сориентировался я, — Разве только мы с тобой сейчас кой-куда по пути заглянем.
Заглянули мы, не много ни мало, а к ювелиру. Там мне удалось найти парочку вполне подходящих серебряных браслетиков, этаких, вполне изящных для женской руки.
Правда, денег за них этот еврей попросил… Впрочем, не будем о грустном. Купил. Оба. Почти ничего не сторговав с цены.
Под мои задумки эти покупки почти идеально подходят.
— Саш, а зачем ты браслет на меня примерял? — довольно робко спросила Ольга, после того, как мы вышли от ювелира и поехали ко мне на Фонтанку.
— Красавицу из тебя буду делать. Формирователь я или кто? — недовольно пробурчал я в ответ, всё ещё не желая признавать своё поражение в торге с ушлым иудеем.
— Прямо красавицу? — не поверила сестра, и вполне справедливо.
Прекрасных черт лица ей Бог не дал. Фигурка, ну так, на троечку, если честно. И в это мне не вмешаться. Зато шикарные волосы, здоровую чистую кожу и румянец на лице я вполне смогу обеспечить.
— Сама увидишь, но не вдруг. Через неделю — две ты наверняка заметишь первые изменения.
Жаль, не могу сослаться на сказку про гадкого утёнка, а ведь уже дёрнулся было, ладно догадался у тульпы спросить, когда же она была написана. Оказывается, не скоро, лишь через четверть века Андерсен сподобиться.
Господи, в какую же глубь веков я провалился!
* * *
— Ваше Сиятельство, — прозвучал из артефакта голос заводчика. — Прошу прощения, но Вас снова Берд беспокоит.
— Добрый день, Ваше Высокоблагородие, — ответил я на вызов. — Рад вас слышать. Не стоит извиняться, у Вас, должно быть, есть причина, чтобы связаться со мной. Надеюсь, что с постройкой станков всё хорошо?
— Вы как всегда правы. Причина действительно имеется. Но в этот раз я связался не по поводу Вашего заказа, — успокоил меня Карл Николаевич. — У меня сейчас в гостях Его Превосходительство Бетанкур, Августин Августинович. У него возник интерес к Вашим комплектам связи. Не согласитесь ли переговорить с ним?
Августин Августинович Бетанкур. Судя по фамилии очередной иностранец. Бедолага. Кто ж тебе и за какие грехи посоветовал взять такое отчество при получении российского подданства?
— Кто это? — шёпотом спросил я у Виктора Ивановича.
— На данный момент председатель комитета о городских строениях в Санкт-Петербурге, — почему-то также шёпотом ответил мне тульпа. — Через пару лет станет директором Главного управления путей сообщения.
— Хочешь сказать он сейчас главный архитектор Питера, а скоро станет Министром путей сообщения?
— Как-то так, — согласился с моими формулировками Иваныч.
Крутой дядька, однако. Такому клиенту грех отказать.
— Здравствуйте, Ваше Превосходительство, — предположил я, что Бетанкур находится рядом с Бердом и прекрасно меня слышит. — Что именно Вы хотели узнать о связи?
— Добрый день, Ваше Сиятельство, — услышал я мягкий баритон с еле уловимым акцентом. — Я хотел бы приобрести Ваши перлы для себя и своего секретаря.
— Не вижу никаких препятствий, Ваше Превосходительство. Если Ваш секретарь с Вами, то можете прямо сейчас подъехать ко мне, и я изготовлю всё необходимое, — не стал чиниться я и назвал свой адрес. — Ваше Превосходительство, а Вам только один комплект связи нужен?
— Рад бы приобрести и больше, но боюсь, не осилю столь крупное приобретение, — посетовал Бетанкур на своё финансовое состояние.
Ой, ты, боже мой. Так я и поверил, что главный архитектор столицы последний хрен без соли доедает. Сейчас мы тебе предложение сделаем, от которого ты вряд ли откажешься:
— Ваше Превосходительство, у Вас же по роду деятельности имеются знакомые среди казённых формирователей перлов. И наверняка есть возможность обратиться к ним по факту своего служебного положения?
— Допустим, — дал понять Бетанкур, что я не ошибся. — И что Вы предлагаете, Ваше Сиятельство?
— Приглашаю Вас в гости с самым лучшим формирователем, который Вам известен, — озвучил я своё предложение. — Только пусть аурум Света и Движения с собой возьмёт. А я научу его делать комплекты связи.
— И что потребуете взамен? — моментально сообразил собеседник, что просто так я не буду делиться своими секретами.
— Давайте обговорим условия тет-а-тет.
— Согласен, Ваше Сиятельство. Вот только Ваше предложение для меня несколько неожиданно. Мне потребуется некоторое время. Как смотрите на то, если я подъеду к Вам через три часа.
— Как Вам будет угодно, Ваше Превосходительство. Жду Вас через три часа, — согласился я.
Ну что ж, удочку закинули. Сидим, ждём поклёвки. А она, несомненно, будет. К тому же я не собираюсь просить у Бетанкура чего-то невыполнимого.
— Собираетесь отдать свою разработку казне? — поинтересовалась Алёна Вадимовна, после того, как я договорился о встрече с Августином (мать его) Августиновичем и переговорил по артефакту со своим юристом.
  
— Завтра-послезавтра эти разработки у меня Император бесплатно потребует, — объяснил я свои действия, достал из ящика стола план-схему столицы и развернул её на столешнице. — А сегодня я могу хоть что-то взамен попросить.
— И что просить надумали? — полюбопытствовала тульпа.