"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Тебя видели, — стойко продолжает он.
— Где?
— Да твою ж мать, в жопу тебе демонов!! — приходит в своё привычное состояние старлей. — Тебя видели у анатомички, ровно перед тем, как охрана отключилась! Задери тебя в твою голую жопу, которой ты там светил!
— А, это, — спокойно отвечаю я, успев приглушить звук. — Так я лунатик, у меня бывает такое. Забыл на ночь колокольчик к руке привязать.
Мне становится страшно, что командира сейчас хватит удар. Лицо его покрывается пятнами, а борода шевелится на ветру, выдуваемом ноздрями. Усугубляют ситуацию друзья, которые дружно кивают, подтверждая мою историю.
— Колокольчик? — наконец выдавливает из себя он, немного придя в чувства. — И если я скажу тебе принести мне этот колокольчик, то это сразу же и сделаешь?
— Конечно, — не моргнув и глазом, бодро вру я, внутренне сжимаясь.
А вот это я как-то не учёл…
— И я очень надеюсь, что это так! — опять срывается на крик командир, багровея. — Потому что иначе, я найду, два, лять, колокольчика! Привяжу их к твоим яйцам и будешь каждую ночь голым полный обход делать!
Я понимаю, что в этой шутке есть только доля шутки. С одной стороны — ну не станет же он гонять аристократа голым по базе. А с другой — кто его знает? Я не слышал ничего подобного о пустынниках. Но и про приветствие новичков, бабку и, уверен, многое другое, тоже.
В общем, мне становится очень неуютно от такой перспективы. Бражинский вдруг резко успокаивается и машет на нас рукой:
— Все остаются без завтрака. А ты, Белаторский, и без обеда. Вместо него отправишься в храм, жрицам каяться. И до конца дня чтобы принёс мне свой колокольчик. Свободны!
Мы своему счастью не верим, но шустро убегаем, пока он не передумал. А я успеваю поймать его ухмылку. Вот ведь жучара, и над розыгрышем посмеялся, и душу отвёл, и дал мне время, фактически прикрыв.
Где только мне добыть проклятый колокольчик на военной базе среди пустыни? Я подключаю друзей к мозговому штурму. И мы составляем странную схему подкупов и обещаний, через пятое лицо договорившись, что его купят в городе и привезут после обеда.
К обеду, похоже, что вся база узнает о моём сонном недуге. Я ловлю слишком много взглядов. Уважительных мужских и заинтересованных женских. Никогда не стал бы себя недооценивать, на новое тело не жалуюсь. Но у страха оказываются глаза велики. Не такой славы я хотел, н-да.
Как бы наш командир на радостях не отправил за стену дежурить, запугивать тварей хаоса воооот таким, как показала мне руками одна из элинок и подмигнула. Где же я, по её мнению, прячу эту третью ногу?
А вот в храме, скромном и невысоком, по сравнению со столичными, меня ждёт сюрприз. Жрица, высушенная солнцем пожилая дама, естественно, взывает к моему благоразумию. Местное святилище посвящено великой девятке богов, к которым и можно обращаться, как к высшей инстанции.
Мы вместе по кругу обходим девять статуй и просим благословения богов. Мне хочется тут остаться одному и помедитировать, но времени мало. Жрица приступает к довольно равнодушному и короткому допросу.
— Сказали мне, что ты причастен к краже, — спокойно сообщает она, подливая масло в светильники, пока я бреду за ней.
— Я не крал.
Ну а что, это же правда. Причастен — да, но идея была не моя, значит и крал не я. Я, можно сказать, друзей спасал. Жрица раздумывает несколько секунд, но не цепляется за мою игру слов.
— Что же, пусть Хепет-седежет решает, правда это или нет.
Имя бога, не любящего воришек, тысячью плетьми обрушивается на спину. Меня сгибает и чуть не выворачивает. Перед глазами темнеет, я не могу вдохнуть, грудь сжимает тисками. Жрица продолжает обход, а я так и стою, сжавшись и учась дышать заново.
Мне вот интересно, хоть одно имя я получу, не корчась от боли? Или можно как-то сразу несколько? Только призыв силы помогает мне разогнуться и вздохнуть. Спина горит, постепенно затихая. В ушах пульсирует, а перед глазами горит имя.
— Пусть, — соглашаюсь я, обретя голос и вспоминаю наставления Верховной бабушки. — Да будет ко мне справедлива Маат.
— Приходи, Белый волчонок, если получится, — вдруг говорит она. — Вижу, что тебе это нужно. Тут, на родине богов, ты сможешь получить больше ответов.
Я благодарю, хотя и сомневаюсь. Обычно у меня получается накопить больше вопросов. Так что желание гоняться за ответами как-то уменьшилось.
Но, возможно, у неё можно узнать ещё парочку имён. Всех грехов я не знаю, но что-то мне подсказывает, с нашей группой мы найдём несколько. Опытным путём.
* * *После обеда доставляют мой важный груз и приходится проходить целый квест, чтобы получить колокольчик. Явиться в здании администрации, получить указание передать важные бумаги на ворота, там взять груду писем и посылок и отнести на склад. Принести одну из них конкретному пустыннику и уже у него получить желаемое.
Почему нельзя было сразу пойти к нему, я не понимаю. Просто бегаю туда-сюда по базе то с бумагами, то с коробками. Мне кажется им просто весело меня погонять лишний раз.
К слову, заветный предмет оказывается бывшим в употреблении. Судя по остаточному аромату, который улавливает мой обостренный нюх, его недавно сняли с полуживого копытного.
Но хоть командир остается довольным, даже орёт всего пару минут, доходчиво объясняя что мне сделать с колокольчиком. И разрешает ужин и вечер в городе.
В столовой на раздаче молодых нет. Подкосила Афродита свежий состав. Старшие, ничуть этим не расстроенные, выдают мне поднос с такими порциями, что еле доношу до стола. Их улыбки немного утешают меня.
Соглашаюсь отправиться в Александрию вместе со всеми, только взяв с каждого слово княжича. Не навлекать неприятности. Не лезть в проблемы. Вести себя как лапоньки. Последнее Саша добавляет в шутку, но никто не спорит и ему приходится клясться и в этом.
И даже его не расстраивают строгие рамки сегодняшнего вечера. Потому что мы, наконец, покидаем базу. Нас подвозит в открытом кузове добродушный почтальон, отчего-то допоздна задержавшийся у ворот.
Выгружаемся в центре города и идём любоваться на главную достопримечательность. Колоссальный маяк на длинном моле. Он высится над низким городом и сияет огнями. Полторы сотни метров светлого мрамора. Настоящий небоскреб этого мира.
Вдоволь насмотревшись на чудо, решаем что делать дальше, растирая затёкшие шеи.
— Надо поесть, — тут же предлагает Покровский и оправдывается: — У меня от впечатлений аппетит разыгрался.
— У меня есть адрес! — сообщает нам Саша тоном абсолютного чемпиона по поиску неприятностей.
И, видя на наших лицах недоверие, спешит добавить:
— Нет, там почти все наши и безопасно. Мне старшие рассказали, завсегдатаи. Да и держит это место один из своих, осел после нескольких лет службы. В общем, там целая улица увеселительных заведений на любой вкус. Местная достопримечательность! Мы просто не можем не сходить туда.
Я переглядываюсь с Богданом, он пожимает плечами. У Володи горят глаза. Ну ещё бы, достопримечательность — ключевое слово. Олег, по обыкновению уставший, неожиданно соглашается, добавив:
— Чувствую, целитель вам пригодится…
Знаменитая улочка оказывается плохо освещённой и очень узкой. По обеим сторонам низкие строения с плоскими крышами, в основном двух- и трёхэтажные. Тут и там висят пёстрые фонарики, отовсюду доносится аромат благовоний и табака.
Кое где стоят низкие диванчики, оттуда звучат приглушенные голоса и скачут угольки сигарет. Все окна или плотно занавешены, или закрашены. Что внутри — узнаешь, только когда войдёшь.
Мы идём, разглядывая разномастные номера домов, пока Каритский сверяется с какой-то запиской. Судя по хаотичному порядку нумерации, то ли тут достраивали новые дома между зданиями, то ли изначально просто выбирали себе любимую цифру.
Тёмное стекло заведения перед нами рассыпается осколками и через него на улицу вылетает человек. Тело перекатывается по тротуару и со стоном тормозит о кадку с пальмой.