В когтях у хищника
Неожиданно Антония почувствовала, что совершенно одна в этой чужой стране. Кому принадлежит этот хрипловатый и немного зловещий голос? И к кому ей в случае чего обратиться? Уж конечно, не к Саймону — он никогда не отличался сообразительностью — и не к Айрис с ее приторной любезностью. Эта мысль почему-то явилась из подсознания.
Антония открыла рот, чтобы ответить, и поняла, что ее голос сейчас дрогнет. Тогда она строго приказала себе: «А ну-ка соберись!» Нельзя терять голову. Просто кто-то хочет немного подзаработать на том, что он якобы сделал для тети Лауры. Милая тетушка! Вот ее, наверное, не пугали чужие страны.
— Вы слушаете? — Казалось, обладатель хрипловатого голоса наслаждается ее робостью и нерешительностью.
— Да, — твердо ответила она. — Что вы от меня хотите?
— Встретимся через полчаса в ресторане «У Тоби» в конце Куин-стрит.
— Но я вас не знаю. Вы что, вденете красную гвоздику в петлицу?
— Не беспокойтесь, я узнаю вас, мисс Вебб. Я сам к вам подойду.
Интересно, как он ее узнает? Неужели он видел, как она выходила из самолета? А может, он шел за ней до отеля? От волнения у Антонии пересохло горло.
— Послушайте… — начала она.
— Вы что, боитесь, мисс Вебб? — перебил ее голос. — Уверяю, вам нечего бояться.
— Я вовсе не боюсь. С чего вы взяли? Но я ужасно устала. Это очень важно?
— Вам следует узнать об этом до того, как вы отправитесь в Крайстчерч.
Антония судорожно вздохнула. Откуда этот тип знает, что она собирается в Крайстчерч? И все равно, она не станет волноваться.
— Очень хорошо. Встретимся в четыре.
Она просто валилась с ног от усталости. Лишь мысль о тете Лауре, которой наверняка приходилось в своих странствиях по свету встречать и преодолевать немало трудностей, заставила девушку одеться и выйти на солнце. Улица, ведущая к подножию холма, где в гавани возвышался лес мачт и блестел залив, была полна народу. Если бы не усталость и этот необычный звонок, было бы, безусловно, интересно составить свое первое впечатление о Новозеландском городе. Антония села в трамвай — похоже, он шел как раз в нужную сторону — и вышла из него в конце Куин-стрит. Найти «У Тоби» — дешевый ресторанчик со стеклянными столиками и молочным баром — не составило особого труда.
Было как раз без трех минут четыре. Антония вошла в ресторан и села. За одним из столов женщина кормила перепачканного мороженым малыша. Больше в зале никого не было. К новой посетительнице тут же подпорхнула официантка. Девушка ответила, что у нее здесь встреча, и со всей беспечностью, на какую оказалась способна, закурила. Каждый раз, когда возле дверей ресторана кто-нибудь приостанавливался, она вжимала голову в плечи.
«Ну что ты, дурочка! — принялась успокаивать себя Антония. — Новая Зеландия — прекрасная страна. Здесь низкая преступность». И ей ровно ничего не грозит в ресторане посреди людной улицы — даже если он такой обшарпанный, что приличный человек вряд ли пригласит сюда даму. Правда, весьма сомнительно, что тот хриплый голос принадлежал приличному человеку. Как бы то ни было, она злилась бы на себя за трусость, если бы отправилась в Крайстчерч, не попытавшись ничего узнать о смерти тети Лауры. Вот-вот сюда войдет незнакомец и все ей объяснит. Выслушать его — прямой долг перед бедной тетушкой Лаурой.
Ребенок доел мороженое и капризно зашаркал ножками. Его мать расплатилась у стойки и, одной рукой подхватив сетку с продуктами, а другой — малыша, вышла из ресторанчика. В порту завыла сирена. По улице прогрохотал трамвай. Затем в ресторан зашли еще две женщины и заказали чай. Антония погасила сигарету и тут же зажгла другую. Ее пальцы слегка дрожали. Она взглянула на свое отражение в пыльном зеркале на противоположной стене — темные круги под глазами, опущенные уголки рта. Маленькая и незаметная. Шелковистые темно-рыжие волосы спрятаны под шляпкой. Ни один мужчина не задержит сейчас свой взгляд на этом безжизненном лице и прячущих беспокойство глазах.
Вот так корреспондент из нее получится! Так трястись при одном лишь намеке на приключение… Антония начала сочинять статью для своей газеты «Новости отовсюду».
«Кто-то пролил на столе молоко. Я хотела позвать официантку, чтобы она вытерла, но не решилась. Ведь мне снова пришлось бы объяснять, что я не собираюсь ничего заказывать, пока не придет мой таинственный друг. Друг!..»
Впрочем, он вполне может оказаться ее другом. Не стоит делать поспешных выводов. Однако, похоже, пунктуальность не входит в число добродетелей незнакомца. Было уже четверть пятого, а в ресторан не вошел еще ни один мужчина.
Антония немного успокоилась и даже решила выпить чаю. Если к тому времени как она допьет свою чашку, незнакомец так и не появится, она уйдет.
Женщины за соседним столиком оживленно разговаривали. В зал снова вышла официантка, и, подозвав ее, Антония сделала заказ. Ее руки уже не дрожали. Она почти совсем успокоилась, к тому же и чай оказался очень хорошим. Горячий и крепкий, он немного помог ей справиться с усталостью. В голове прояснилось. Теперь все происходящее не казалось ночным кошмаром, когда привидение не видишь, но точно знаешь, что оно прячется где-то в темноте. Нет, она, конечно, не спит, просто кто-то сыграл с ней глупую шутку.
Вот только зачем?
Где-то часы пробили половину пятого. Антония допила последний глоток и встала из-за стола. Наверное, завтра Саймон и Айрис все ей объяснят. А сейчас довольно переживаний.
Она заплатила по счету и покинула заведение. Жаль, что знакомство с новой страной началось у нее именно с этой забегаловки. На улице девушка снова ощутила тепло солнечного осеннего дня. Антония шла медленно, разглядывая по дороге витрины, и, когда вернулась в отель, часы показывали уже половину шестого. Впрочем, до обеда она еще вполне успеет вздремнуть.
Атония поспешила в свою комнату и отперла дверь.
Постель была такой же смятой, какой она ее оставила. Но она не оставляла на полу открытые чемоданы, да в них все перевернуто!
Все стало ясно. Свидание в ресторане служило лишь предлогом, чтобы выманить ее из гостиницы и ограбить. Вот только что тут красть? Ведь никаких ценностей у нее нет. Вряд ли тот тип с сиплым голосом позарился бы на ее нейлоновую комбинацию или единственное приличное вечернее платье. Вон, ему не приглянулись даже ее часы, которые остались лежать на столике.
Антония бегло осмотрела вещи — кажется, все на месте. Но она никак не могла успокоиться. Все это было так странно — словно кто-то пытался нарочно напутать ее. Надо бы кому-нибудь сказать. Девушка спустилась к управляющему, который оказался маленьким человечком с черными усиками и бесстрастным лицом. Он выказал обеспокоенность и сразу же поднялся с Антонией в номер.
— Но вы говорите, что ничего не пропало, — заметил он, глядя на открытые чемоданы. Его тонкие, как у женщины, брови удивленно поднялись.
— Как будто ничего.
— У вас не было ничего ценного?
— Только часы, они на месте. Да еще жемчужное ожерелье. Но его тоже не взяли. — Она показала старенький плоский футляр — подарок матери к восемнадцатилетию. Мама! Как она теперь далеко…
— Хорошо, я сообщу нашему детективу, — пообещал управляющий. — Но все это очень странно. Вы говорите, вам звонили. Наверное, у вас была для звонившего какая-нибудь информация?
— Я не тайный агент, — выпалила Антония. — Это он сказал, что может кое-что сообщить о моей тете, которая недавно умерла в Окленде.
Девушка видела, что управляющий не очень верит ее рассказу. Что ж, его не в чем упрекнуть. История и впрямь выглядела неправдоподобной. Но должен ведь в ней быть хоть какой-то смысл?!
Через несколько минут явился детектив. У него оказалось широкое глуповатое лицо и тонкие беспокойные руки. Он задал Антонии ряд вопросов. Она еще раз повторила свой рассказ.
Мужчины — теперь уже вдвоем — уставились на открытые чемоданы. Инспектор тронул один из них носком лакированного ботинка.
— Вы прибыли издалека, мисс Вебб?