Чудесные рецепты крестьянки-самозванки (СИ)

— Я готова взять ответственность, — сказала Ульяна. — Отправьте все на экспертизу, пусть проверят.
— Ничего никуда отправлять не надо. Афанасий, что с тобой?
— Я о вас беспокоюсь, Владияр Николаевич, — ответил Афанасий хмуро. — Мало ли.
— Ты ничего в этом не понимаешь, поэтому не можешь проконтролировать? — догадался Владияр.
Ульяна, отвернувшись, сердито гремела тарелками. Афанасий кивнул.
  
— Хорошо, для твоего спокойствия я попрошу Влада… Нет, лучше Марьяну. Она разбирается в химии, сама какие-то составы варит. Но я Ульяне верю. Это понятно?
Афанасий вновь кивнул.
— Иди к Мите, он тебя ждет.
Афанасий ушел, а Ульяна так к Владияру и не повернулась. Закончив мыть посуду, она вытирала тарелки и столовые приборы, стоя к нему спиной.
— На меня зачем дуешься? — спросил Владияр. — Я тебя ни в чем не обвинял.
— Я не дуюсь. Я устала, — выкрутилась Ульяна. — Вы что-то хотели, Владияр Николаевич?
Оставив, наконец, полотенце, она подошла к нему.
— Как вы тут… жили? Никто не беспокоил?
— Все хорошо. Никто не беспокоил.
А вот Владияр забеспокоился. Как-то привык он к тому, что Ульяна смотрит прямо, а во взгляде ее если не бесята прыгают, то всяко не обида плещется.
— Я опять сделал что-то не так? — поинтересовался он.
— Вовсе нет, — ответила она. — Я не в свое дело нос суну. Можно?
— Попробуй, — разрешил он.
— Афанасий сказал, вы с братом поссорились. Из-за меня? То есть, из-за нас с Митей?
— Разумеется, нет, — вздохнул Владияр. — Если Афанасий сплетничает за моей спиной, мог бы и правду сказать.
— Он не сплетничает, — спохватилась Ульяна. — Он… Неважно. Я подумала, что… Все же Митя… сын прислуги…
— Ульяна, брат хотел отправить меня на курорт, в санаторий, — перебил ее Владияр. — Без моего согласия.
— Так, может, это и хорошо? Воды, грязи, термальные источники…
— Это замечательно. Но я сам решаю, когда и куда ехать. К слову, мы могли бы поехать туда все вместе. Ты, я и Митя. Где-то через месяц. В тех местах очень красивая осень.
— Владияр Николаевич, как вы себе это представляете? — рассердилась Ульяна.
— Легко, — улыбнулся он и осмотрелся. — Место, конечно, замечательное… для такого разговора. Но ладно. Ульяна, тебе не надоело притворяться той, кем ты не являешься?
— Что вы имеете в виду? — пролепетала она, бледнея на глазах.
Не собирался он ее так пугать. И ведь поймать не сможет, если она в обморок упадет. Вот же…
— Ты не прислуга, и не из крестьянского сословия, — сказал Владияр. — Ты дворянская дочь, Ульяна. Это заметно. Боярышня? Княжна?
Она отрицательно качнула головой и облизала губы.
— Н-нет…
— Ладно, притворяйся, если хочешь. Надеюсь, ты доверишься мне и расскажешь свою историю… когда-нибудь. А пока прими это.
Владияр протянул ей коробочку с духами, упакованную в бумагу с ленточкой. Она лежала у него на коленях, никем не замеченная.
— Это что? — спросила Ульяна в ужасе.
— Подарок, — сказал он коротко.
И, оставив коробочку на столе, покинул кухню.
[1] В начале ХХ века несколько кондитерских фабрик выпускало шоколадные яйца с сюрпризом внутри перед Пасхой. В этом мире Пасху не празднуют, поэтому яйцо с сюрпризом можно купить круглогодично.
  
Глава 28
 
Несколько минут я смотрела на коробочку, боясь к ней прикоснуться. Так это все же он? Отец Мити? И он меня узнал? Абсурдность ситуации пугала до тошноты. Узнал — скажи прямо! Что это за игры с подарками и намеками? Все же из нас двоих мужчина — Владияр Николаевич, и если он хочет взять ответственность… то так и должен сказать.
А если не узнал, к чему этот подарок? Я могла выдать происхождение своим поведением. Постоянно притворяться сложно, я потеряла бдительность. И тогда… что? Меня подкупают? Не благодарность же это за мои труды, в самом деле! За работу мне платят деньги.
И ведь все один к одному… Порадоваться тому, что бабушкины рецепты сработали, не получилось. То Афанасий набросился с какими-то нелепыми обвинениями, то Владияр Николаевич с подарками…
Вздохнув, я потянула за ленточку, развязывая бант. Может, я зря переживаю, и там какое-нибудь печенье?
Увы, в коробочке я обнаружила флакон духов. Простой, со строгими линиями и закругленными углами, он напоминал лабораторную колбу. Пробка обернута пленкой и обмотана черной хлопковой ниткой. «Chanel № 5», — прочла я на этикетке.
И как мне это понимать? Барышням духи не дарят. Допустим, я уже не барышня, а дама с ребенком. И все равно это интимный подарок, с намеком.
Закрыв коробочку и прихватив ее с собой, я отправилась на поиски Владияра Николаевича. Он читал газету в гостиной.
— Владияр Николаевич!
— Что? — На меня взглянули поверх газеты.
— Я не могу это принять.
— Аромат не понравился? Жаль. Марьяна утверждала, что он подойдет любой женщине. Это какая-то новинка из Галлии, весьма популярная…
— Не в этом дело! — перебила его я. — Я не открывала духи. Просто такое не дарят прислуге.
— Прислуге? — Владияр Николаевич усмехнулся. — Ты упорствуешь?
— Даже если так! — рассердилась я. — Неважно, кем я была. Имеет смысл лишь то, кем я стала. И даже так, вы не стали бы дарить духи какой-нибудь малознакомой княжне!
— Так ты княжна? — Владияр Николаевич отложил газету.
— Нет!
— И точно не малознакомая. Вот видишь.
— Я ваша служанка. Нельзя дарить такое, не объяснившись. Как я должна это понимать⁈
Владияр Николаевич помрачнел.
— Ты примешь подарок? — спросил он.
— Нет.
— Выброси.
— Зачем? Я не вскрывала флакон, можно вернуть или…
Владияр Николаевич как-то резко и быстро оказался рядом со мной и попытался схватить коробочку. Но я оказалась проворнее и отскочила, подняв руку с коробочкой повыше.
— Справилась с инвалидом? — прищурился он зло. — Так что, брать не хочешь, выбросить не даешь?
— Я требую объяснений! — заявила я.
Владияр Николаевич развернул коляску и вернулся к лампе, под которой читал.
— Каких объяснений ты ждешь, Ульяна? — поинтересовался он как-то устало, будто выдохся от разговора со мной. — Я что, похож на мужчину, который может ухаживать за женщиной и строить какие-то планы? Это простой подарок. Зачем тебе печенье или конфеты? Ты их не ешь. Мне всего лишь хотелось поблагодарить тебя за помощь.
— Да почему это не ем… — пробормотала я смущенно.
— Потому что я вижу, как ты игнорируешь вазочки со сладостями. Даже странно, что ты такая… — Он запнулся.
— Какая? — вскинулась я.
— Аппетитная, — выдал он, ехидно улыбнувшись. — Разве что тайком сладости ешь.
— Толстая, — произнесла я, не жалея собственного самолюбия. — Говорите, как есть. Я — толстая. Толстеют не только от еды. Спасибо за подарок, Владияр Николаевич.
«Какая же ты дура, Уля! Узнал, намекает… Размечталась!»
Я почти вышла из гостиной, когда Владияр Николаевич меня окликнул:
— Ульяна, вернись.
— Вам что-то нужно? — спросила я вежливо. — Принести воды? Попросить Афанасия поставить самовар?
— Ты больна?
Я прикусила язык, да поздно. Пусть бы думал, что я с утра до ночи булки ем! У больной матери отнять ребенка проще. Меня все еще не оставляла мысль, что Владияр Николаевич разлучит нас с Митей.
— Нет. Вы же видите, что я здорова.
— Полнота… после родов?
— Владияр Николаевич, я не готова обсуждать с вами такие темы! — выпалила я и сбежала на кухню.
К счастью, он не последовал за мной. Однако на этом мое везение закончилось. Как назло, именно в этот вечер организм решил напомнить мне, что я все еще женщина. После рождения Мити цикл был нерегулярным, порой я забывала об этих «особенных» днях на полгода, а после расплачивалась такой болью и слабостью, что день, а то и два не могла встать с постели.
  
В скиту мне помогали. Было кому присмотреть за Митей, и травяные отвары, что варили жрицы, помогали справиться с приступами боли. Сейчас же недомогание застало меня врасплох. В моем распоряжении лишь одно средство — «авось пронесет».