Чудесные рецепты крестьянки-самозванки (СИ)

— Я же не ребенок, — вздохнула Ульяна. — А вы лечитесь, пожалуйста, как следует. Это же… последствия того взрыва, да?
— Взрыва? — переспросил Владияр. — А-а-а… Афанасий рассказал тебе официальную версию. Подвода со взрывчаткой.
— Все было не так? — Ульяна, казалось, не сильно удивилась.
— Я, Ульяна, боевые артефакты испытывал. И те, что мой брат конструировал, и другие тоже. Тот был из тех, других. Стандартные щиты не выдержали. Расчеты произвели неверно, и… как бы сказать проще… В общем, эффект ожидали один, а получилось нечто иное. Страшное. Люди могли погибнуть. Там степь, но… докатилось бы до ближайших поселений. Оно и докатилось, только ослабленное. Ветер крыши срывал, деревья валил. Главное, без жертв обошлось. И это… меня… — Отчего-то говорить о себе было тяжело. Не хотелось жаловаться. — Короче, ты права. Последствия. Иногда такое случается, из-за того, что не только тело искорежено, но и аура.
  
Владияр говорил, не глядя на Ульяну, поэтому не заметил, как она очутилась рядом с кроватью, когда взяла его за руку. Но закончил — и ощутил ее тепло. Взглянул удивленно.
— Ой… — Она тут же отступила. — Прошу прощения…
— Не надо. Меня. Жалеть.
Владияр произнес это очень тихо, но отчеканил каждое слово. Ульяна же сделала еще один шаг назад. Вот так… Хотел, чтобы она стала ближе — и оттолкнул. Дар ведуна боги отняли, зато дали другой — дар ссориться с теми, кто ему помогает.
— А мне кажется, что надо, — произнесла Ульяна с вызовом и выпятила подбородок. — Надо делиться с вами теплом, а вам — надо научиться его принимать. Потому что никакая это не жалость. Вы пожертвовали собой ради многих жизней. А я ничем не жертвую, просто делюсь капелькой тепла, в знак благодарности. У меня нет ведовской силы, я не знаю, как вам помочь. Но я буду молиться богам, чтобы они вернули вам здоровье и силы. Это не жалость. Вы не можете этого запретить.
— А если я скажу, что ты можешь помочь? — спросил Владияр.
— Чем же? Говорите, я постараюсь сделать все, что в моих силах, — живо отозвалась Ульяна.
— Скажу. Но при других обстоятельствах. — Он вновь взглянул на часы. — Зови Афанасия. Доброй ночи, Ульяна.
Владияр подумал о том, что запрещать ей сидеть у его постели ночью бесполезно. Но можно попросить Афанасия проследить за тем, чтобы Ульяна спала в своей комнате. Вдруг у него получится.
  
Глава 26
 
Владияр Николаевич провел в больнице больше недели. Афанасий регулярно телеграфировал из Москвы, сообщая, что здоровье хозяина улучшается, но лечение продолжается. Митя скучал. Я же старалась провести время с пользой.
Тщательно убрав дом, я поддерживала в комнатах чистоту, и это не занимало много времени. Как и готовка, ведь мы с Митей неприхотливы в еде. За одеждой Владияра Николаевича следил Афанасий, я лишь забрала из прачечной то, что он сдал туда до отъезда. Зато появилось время заняться рецептами из тетради.
Во-первых, я прочла ее всю, от первой до последней страницы. И содержание, мягко говоря, повергло меня в шок. Я не представляла, что в мире существуют такие блюда. В ингредиентах — обычные продукты, но готовить из предлагалось весьма замысловатым способом.
Например, томатный суп. Ничего необычного — куриный бульон, лук, морковь и томаты, зелень и специи. Однако после из него рекомендовалось сделать из супа пюре, процедить его через марлю, добавить желатин, остудить, отправить в холодильный шкаф, а как застынет — порезать на кубики. Так и подавать к столу. К слову, называлось это безобразие «Кровавый поцелуй».
Охотно верю, что «кровавый», особенно если добавить туда свеклы, для цвета. Но поцелуй? Вообще, у меня сложилось впечатление, что к названиям блюд составитель подошел с толикой юмора. Ничего ведовского в них не было. Разве что… ксантановая камедь и альгинат натрия — слова какого-то заклинания. Но навряд ли. Тут же, в тетради, я нашла объяснение, что камедь можно получить из цареградских стручков, и альгинат натрия купить в аптеке, как и хлорид кальция.
Я не понимала, зачем такие сложности. Суп можно остудить и съесть холодным. Зачем делать из него желе? Однако игнорировать бабушкины комментарии не стала. А она писала, что блюда обладают чудодейственными свойствами и, при желании, мертвого на ноги поставят. Живого… наверное, исцелить легче?
Поэтому, во-вторых, я занялась поиском ингредиентов и необходимой кухонной утвари. И для этого обошла весь поселок.
Кое-где я уже бывала. Например, на рынке и в булочной. Теперь же, взяв Митю за руку, я обошла все местные магазины, аптеки и лавки. И оказалось, что в Малаховке кипит жизнь, которая совсем не слышна на даче княгини Нестужевой. Именно так назвали дом Владияра Николаевича.
Так как целью наших с Митей прогулок были ингредиенты для чудесных рецептов, первым делом я изучила продуктовый магазин купца Халдина, булочную купца Гордеева, аптекарский и парфюмерный магазины купца Шлезингера.[1] Обнаружила, что цены на местные продукты дешевле, а на привозные дороже, чем в Москве. Но зато можно купить практически все, что поделаешь. Неудивительно, ведь Малаховка считалась центром подмосковной дачной местности, а лекари рекомендовали это место пациентам вместо курортов Крыма. Воздух здесь считался целебным. И на летний сезон сюда съезжалась московская интеллигенция и аристократия.
Центром дачного поселка с северной стороны был парк, где дачники гуляли и отдыхали, там же располагался летний театр. С южной стороны — озеро и лесной массив. Вблизи железнодорожной станции работали буфет и кафе, играл оркестр. По Невскому проспекту, между клумб, вдоль ряда скамеек и фонарей, прогуливалась дачная публика.
Из развлечений, кроме прогулок, здесь любили рыбную ловлю, катание на лодках и лошадях, домашние театры и музицирование, купание. Молодежь передвигалась на велосипедах. Играли в крокет и теннис. Здесь даже ходила конка, и мы с Митей ездили на ней, когда нужно было попасть в противоположный конец поселка.
Цареградские стручки я не нашла, но под заказ из Москвы мне привезли камедь, изготовленную из этих стручков. Стоило это бешеных денег, и я потратила часть своих сбережений. Владияр Николаевич оставил мне приличную сумму на текущие расходы, но то, что я собиралась готовить — не необходимость, а моя прихоть. Поэтому мне казалось неправильным оплачивать ингредиенты его деньгами.
В аптечном магазине вытаращили глаза на мой запрос, однако нашли тех, кто знал об альгинате натрия и мог его приготовить. И хлорид кальция, само собой, продали.
Из продуктов, что не употреблялись каждый день, я купила апельсины и желатин. Много желатина. В аптеке же заказала стеклянные трубочки маленького диаметра, подходящие по размеру к насадке кулинарного шприца, оговорив, что стекло должно быть прочным, выдерживать высокую и низкую температуры.
Когда все необходимое было собрано, я приступила к экспериментам. Кубики «Кровавого поцелуя» получились легко. И я пришла к выводу, что оформить так можно любой суп. Пришлось повозиться с «Рулетиками счастья». Самое сложное — сделать тонкий пласт желе из свеклы. Такой, чтобы не рвался и не ломался, когда в него закатываешь начинку из вареных яиц, картофеля и огурца. В оригинальном рецепте рекомендовалось использовать селедку и яблоки, но Владияр Николаевич яблоки не любил, а есть соленое ему запрещали. Когда рулет получился целым, оказалось, что нарезать его на ровные кусочки тоже непросто. Но, в итоге, я справилась и с этим блюдом.
Особенное развлечение доставили «Хорошее настроение» и «Здоровье слона». В первом случае готовилось обычное фруктовое желе — из ягод, сахара и желатина. Правда, тут я использовала пектин. Горячее варево не заливалось в формочки. Им наполняли кулинарный шприц, а через него — трубочки. Трубочки помещали в холодильный шкаф, и когда желе застывало внутри, выдавливали при помощи того же шприца, воздухом. Получались длинные тонкие колбаски из желе. Митя, поедая их, веселился, так что, можно сказать, свое название блюдо оправдало.