Мечников. Избранник бога (СИ)

Да и к тому же, мне не хочется портить им праздник. Неважно, что стало с Грифоном. Главное, что люди до сих пор верят в него. А это придаёт ему дополнительные силы. Как я понял, в этом мире вера множества людей делает бога сильнее.
Значит, если прямо сейчас Синицын, одержимый некротикой, испортит праздник, Грифон совсем ослабнет. А так существует хотя бы минимальный шанс, что бог справится со скверной.
  
И мне повезло. Илья Синицын действительно пошёл за мной. Я опасался, что он может взбунтоваться и начать атаковать рядом стоящих людей. А на улицах их было много. Именно поэтому я провёл его к самому безлюдному проулку, который располагался за пару сотен метров от главной площади. Там не было никого.
Я сразу же убрал левую руку в карман. У меня уже отработаны рефлексы для обратного витка. А им действовать точно не стоит. Он запросто может навредить Синицыну или даже убить его.
Нет. Хватит одной правой, которая проводит через себя прямую лекарскую маги.
— Перед тем, как мы приступим к финальному ритуалу, — произнёс я, — скажи мне, Илья, тебе действительно настолько хочется испортить людям праздник? Скажи, ты хоть что-то помнишь о своей прошлой жизни? Или «великая» некротическая сила поглотила тебя целиком?
— Мне плевать на этих идиотов, — фыркнул он. — Ты отобрал у меня единственное удовольствие в этой жизни! И ты обязан вернуть его. А также стать частью… «нас».
Понятно. Значит, шансов вернуть его уже точно нет. Значит, всё же Тёмный Грифон выбрал именно его. Ладно…
В моей голове звучит непереносимый звон, а значит, клятва лекаря должна быть исполнена. Похоже, я всё же должен одолеть Синицына.
Вот только я пойду по срединному пути. Сохраню ему жизнь, но очищу его от некротики.
Дальнейшие события развернулись буквально за три секунды. Я зарядил правую руку лекарской энергией и рванул вперёд — на Синицына. Он же тем временем вспыхнул от переполняющей его некротической магии.
А затем столкнулся с моей рукой. Наши костяшки разбились друг об друга.
Но этого не хватило. Потому что сила, которой овладел Синицын, заставила меня подлететь в воздух и рухнуть на спину где-то за соседним забором. Боль я мгновенно купировал лекарской магией. И поднялся на ноги.
Синицын перепрыгнул полутораметровый забор, будто он вообще не представлял для него какой-либо серьёзной преграды. Приземлился около меня, а потом…
Я уже был готов контратаковать, однако нас прервал чей-то крик.
— Стойте! Что вы творите⁈
Это был жрец Никодим. Я только сейчас осознал, что нам пришлось переместиться на территорию церкви Грифона. Иронично до ужаса. Вот только есть риск, что это место сейчас питает всё окружение некротикой. Ведь бог, которому поклонялись жители Хопёрска, перестал существовать в привычном им виде.
— Никодим, прошу вас, не лезьте, — велел я. — Перед нами — тёмное существо. И ваш Грифон тоже перестал быть добродушным богом.
— Я это уже почувствовал… — прошептал Никодим. — Поначалу думал, что он просто отвернулся от меня. Решил, что я где-то повернул не туда, нагрешил. Но теперь мне всё ясно. Весь праздник — хуже чествования самых тёмных демонов! Его нужно остановить.
— Нет! — перебил его я. — Ошибаетесь. Праздник тут ни при чём. Как раз наоборот. Я уверен… Сам не знаю почему, но чувствую, что вера людей делает Грифона сильнее. Помогает ему выбраться из лап этого отвратительного существа.
Я взглянул на Никодима и заметил в его глазах понимание. Или даже озарение. Кажется, он понял, что нужно сделать, чтобы мы вышли из этой ситуации победителями.
— Тогда подождите меня пять минут. Задержите своего… друга. И тогда я смогу всё исправить, — сказав это, Никодим умчался в свою церковь, а я тут же был вынужден продолжить схватку с Синицыным, который подходил всё ближе и ближе ко мне.
Вот только на этот раз он достал из ножен свой меч. Атаковал меня без раздумий, будто я и вовсе никогда не был ему другом. Однако он сам же обучил меня защите, парированию и контратаке. Я отбил удар, держа клинок в левой руке. Мне впервые удалось это сделать. Всё-таки до этого я всегда пользовался исключительно правой. Однако финт удался, и я открыл проход своей руке с лекарской энергией.
И ударил ею по телу Синицына. Попытался выжечь всю некротику, что скопилась в его теле. Это было непросто. Она сопротивлялась изо всех сил.
Однако ей пришлось отступить, когда из церкви Грифона зазвучал хор.
Синицын дрогнул. Тут же остановился и пропустил несколько моих атак. Видимо, Никодим решил довести до конца главный ритуал этого праздника. Послушался моих слов. И этот ритуал дал Грифону сил.
Я врезал Илье в живот и выбил из него последние остатки чёрного некротического существа, которое паразитом засело в его теле. И как только клятва лекаря отозвалась приятной вибрацией, я понял, что дело сделано. Синицын очищен.
Он упал на ещё холодную землю и с трудом сделал один-единственный вдох. И сразу же после этого вновь потерял сознание. Я понял, что с ним случилось.
Раз некротика — это своего рода организм, значит, и действует он примерно по правилам работы человеческого тела.
А раз он принуждал Синицына испытывать влечение к наркотическим веществам, которые он только что бросил…
Значит, зараза засела в лимбической системе головного мозга. Там, где зарождаются эмоции. Радость, грусть, злость, отвращение — всё это исходит оттуда.
Поэтому я моментально влил лекарскую магию именно в эту часть мозга, восстановил все синапсы — контакты нервных клеток, и вернул Илью в чувство.
Как только он открыл глаза, из него тут же посыпались оправдания.
— Алексей, прости меня, я изо всех сил пытался противостоять этой дряни, но не смог… Она надавила на то, что меня мучает больше всего. На мысли о моём отце и брате, на мою зависимость. Я ничего не смог с собой поделать. Как только восстановлюсь, я этого ублюдка собственными руками задушу!
— Какого ублюдка? — не понял я. — Грифона, что ли? Так он ведь тоже здесь ни при чём. Его самого заразили, из-за чего в итоге он и стал таким. Поэтому он и решил сделать тебя своим тёмным избранником.
— Нет, ты не понял… — прохрипел Илья. — Меня некротикой заразил не Грифон. Это сделал…
И на этом моменте Илья потерял сознание. Я ещё раз перепроверил его самочувствие, убедился, что с ним всё в порядке, и только после этого перенёс его в церковь — к Никодиму.
— Что с ним? — спросил меня старший жрец.
— Вымотался. Потерял слишком много энергии из-за того, что некротика заставляла его действовать через силу, — объяснил я. — Прошу, Никодим, последите за ним. Пусть полежит у вас. Я тут понял кое-что важное.
Синицын не был избранником Тёмного Грифона. Его лишь заразили специально, чтобы натравить на меня. Настоящим врагом был кто-то другой.
Более того, этот избранник не является тем некромантом, который заразил некротикой самого Грифона. Тот, кто заварил эту кашу, сейчас находится вдали от всего происходящего. Наблюдает за тем, что у нас происходит.
— Я вынужден вернуться, — сказал я Никодиму. — На праздник. Боюсь, что настоящий враг до сих пор где-то там. Советую закрыть все двери. И врата на территорию церкви тоже закройте на всякий случай. Понимаю, что это не совпадает с традициями праздника, однако иного выбора нет. Скорее всего, вам грозит ровно такая же опасность, как и мне.
Старший жрец ничего не ответил. Лишь с сожалением кивнул. Ему не хотелось делать этого. Он не желал идти против традиций. Но сам понимал, что на самом деле случилось на территории Хопёрска.
Вернувшись на праздник, я сразу же оказался в гуще событий. Охмелевший народ устроил танцы на главной площади. Даже барон Елин вовсю танцевал вместе с Анной и Павлом на главной сцене. Хопёрск встречал весну — расцвет жизни.
Но никто не подозревал, что где-то неподалёку бродит человек, готовый положить конец их празднику.
А я его чувствовал. Час назад я думал, что эта энергетика исходит от Синицына. Но теперь мне ясно, что её источником является другой человек. Ведь Синицын очищен, а запах некротики всё ещё проносится через толпы людей.